Глава 38 — Глава 38: «Друг, а не враг!»

Чэнь Ханьлун посмотрел на отчетливый след от пяти пальцев на нежной щеке Тан Жоу, и его сердце на мгновение замерло от ужаса. — Госпожа Тан, это чудесное снадобье, созданное господином, — заговорил он, осторожно извлекая маленький нефритовый флакон и протягивая его обеими руками. — Оно называется Небесный Духовный Эликсир. Прошу вас, попробуйте. — Спасибо! — Тан Жоу поблагодарила его и приняла подарок, едва услышала, что его приготовил Чу Сюнь. — Жоу-Жоу, дай-ка лучше мне, — Сун Цы перехватила флакон. Лицо девушки – величайшая ценность, разве можно мазать его чем попало? Она открутила крышечку и заглянула внутрь – обычная жидкость, с виду ничего особенного. Но стоило ей вдохнуть аромат, как мысли прояснились, а на лице невольно отразилось изумление. — Госпожа Тан, не волнуйтесь, — добавил Чэнь Ханьлун. — Вы же знаете, что господин никогда не причинит вам вреда. Тан Жоу едва заметно кивнула, забрала флакон у матери и, кончиком пальца зачерпнув немного эликсира, аккуратно нанесла на щеку. По лицу тут же разлилась приятная прохлада. Жгучая боль, мучившая ее после удара, мгновенно утихла. Сама девушка этого не видела, но окружающие замерли, будто столкнулись с привидением. На их глазах краснота и отек начали исчезать с невероятной скоростью. Прошло всего мгновение – и от синяка не осталось и следа, а кожа стала выглядеть даже более гладкой и нежной, чем прежде. — Жоу-Жоу… — Сун Цы приоткрыла рот, но от шока не смогла вымолвить ни слова. Заметив потрясенный взгляд матери, Тан Жоу испугалась, что с ее лицом что-то не так, и поспешно выудила из сумочки косметическое зеркальце. Увидев свое отражение, она застыла на месте. В зале воцарилась гробовая тишина. В этот момент каждый задавался лишь одним вопросом: кем же был этот таинственный господин, способный создать столь невероятное лекарство? Спустя долгое время Чжэн Гуанъи не выдержал и восхищенно выдохнул: — Поразительно! Остальные согласно закивали. Чэнь Ханьлун наконец облегченно перевел дух. Он планировал использовать сегодняшний вечер, чтобы начать продвижение Небесного Духовного Эликсира, и даже не думал, что три флакона, которые он захватил с собой, так пригодятся. — Брат Чэнь, что же это за средство? — Полюбопытствовал Чжэн Гуанъи. Гости навострили уши. Большинство из них были тертыми калачами в мире бизнеса и сразу учуяли огромную коммерческую выгоду. — Это Небесный Духовный Эликсир, личная разработка господина, — начал объяснять Чэнь Ханьлун, рассказывая о свойствах и цене. — Существует три степени качества… Госпожа Тан сейчас использовала чистый концентрат… Когда Тан Жоу услышала, что содержимое маленького флакона в ее руках стоит 5 миллионов юаней, она едва не выронила его от испуга. У большинства же присутствующих глаза загорелись азартным блеском. Они уже видели перед собой небывалый ажиотаж и колоссальную прибыль, которую принесет это средство. — Брат Чэнь, послушай… — начал было Чжэн Гуанъи, но Чэнь Ханьлун бесцеремонно его перебил. — Председатель Чжэн, не говорите потом, что я вас не предупреждал. Госпожа Тан сейчас в порядке, но она перенесла тяжкое унижение. Вам стоит хорошенько подумать, как вы будете оправдываться перед господином. Если он разгневается, никакие божества вас не спасут! Чжэн Гуанъи, охваченный было азартом, мгновенно остыл, словно на него вылили ушат ледяной воды. При мысли о Чу Сюне он невольно вздрогнул. — Прошу, брат Чэнь, просвети меня, — смиренно обратился Чжэн Гуанъи к Чэнь Ханьлуну, понимая, что тот дольше всех находится подле Чу Сюня. — Как именно мне поступить, чтобы господин остался доволен? — Председатель Чжэн, господин Чэнь, мы готовы извиниться перед госпожой Тан… — заикаясь, вставили Ху Цзинь и его сын, уже окончательно обессилевшие от страха. — Извиниться? — Чэнь Ханьлун холодно усмехнулся. — Неужели вы думаете, что простыми извинениями всё закончится? На вашем месте я бы проявил искренность. Например, какой рукой ты ее ударил, ту и стоит отрубить. Лицо Ху Цзиня мгновенно побелело, а Ху Вэнь и вовсе выглядел как живой мертвец. Окружающие втайне содрогнулись: Чэнь Ханьлун оставался верен своей репутации человека из криминального мира – за любое оскорбление он требовал расплачиваться конечностями. — Папа, спаси меня… Я не хочу остаться калекой… — Ху Вэнь дрожал всем телом. Если бы это сказал кто-то другой, он бы еще нашел в себе смелость возразить, но перед ним стоял Чэнь Ханьлун – криминальный авторитет города Гуцзян. Сопротивляться ему было бессмысленно. Ху Цзинь с мольбой посмотрел на людей, с которыми еще недавно пил за одним столом, называя их братьями. Но те лишь поспешно отводили взгляды. Он впал в полное отчаяние: всё было кончено, сегодня их семье пришел конец. … … — Хм, лишиться руки или ноги – это еще легко отделаться. Тот, кто посмел оскорбить господина, заслуживает того, чтобы его разрубили на куски и скормили собакам! Ледяной голос эхом разнесся по залу. Все обернулись к дверям, где стоял мрачный старик. В следующее мгновение в глазах у людей помутилось, и старик будто по волшебству оказался прямо перед Тан Жоу. — Старец Гуй приветствует госпожу Тан, — он слегка поклонился. — Здравствуйте, дедушка! — Вежливо ответила девушка. За сегодня столько людей поприветствовали ее, что голова шла кругом. — Госпожа Тан может называть меня просто Старцем Гуем, — ответил он, хотя обращение «дедушка» явно пришлось ему по душе. Развернувшись к чете Ху, Старец Гуй прорычал: — А вы – проваливайте отсюда, не смейте осквернять взор госпожи Тан! Он нанес молниеносный удар ладонью, а следом – резкий удар ногой. Ху Цзинь и его сын с криками отлетели в дальний угол банкетного зала. Гости в ужасе попятились: этот старик был невероятно силен – одним движением отправить двух взрослых мужчин в полет на десяток метров! Пока все гадали, кто он такой, Чжэн Гуанъи был крайне удивлен. Он уже видел этого человека у виллы Чу Сюня, тогда старик был в компании очень красивой женщины. — Ты его знаешь? — Заметив перемену в лице Чжэн Гуанъи, тихо спросил Чэнь Ханьлун. Когда Чжэн Гуанъи вкратце рассказал о встрече, Чэнь Ханьлун кивнул. Судя по всему, этот старик был другом, а не врагом. Старец Гуй снова повернулся к Тан Жоу и слегка склонил голову: — Простите, что напугал вас. Кое-кто просил меня передать вам одну вещь. — С этими словами он легким движением руки извлек изящную деревянную шкатулку. Тан Жоу, помедлив, приняла дар. Любопытство взяло верх, и она спросила: — Дедушка, а можно мне ее открыть? — Разумеется, — последовал ответ. Внутри шкатулки лежала маленькая карточка благородного фиолетового цвета с изысканным узором. Тан Жоу осторожно взяла ее в руки. — Это же… Фиолетовая карта… — ахнул кто-то в толпе. — Настоящая Фиолетовая карта! Высший статус Клуба «Бамбуковый Лес»! — Боже мой! Наконец-то я вижу легендарную Фиолетовую карту. Должно быть, это первая такая карта, выпущенная клубом! Крики изумления не утихали. Чэнь Ханьлун и Чжэн Гуанъи тоже замерли в оцепенении. — Госпожа Тан, как нам поступить с этими двоими? — Спросил Старец Гуй. Тан Жоу закусила губу, чувствуя себя крайне неловко. Будучи доброй по натуре, она видела, как жалко выглядят Ху Цзинь с сыном, и в ее сердце шевельнулась жалость. — Если госпоже Тан трудно принять решение, я могу взять это на себя, — предложил Чэнь Ханьлун. — Чэнь Ханьлун, это произошло в моем Клубе «Бамбуковый Лес», так что именно мы должны позаботиться о покое госпожи Тан. Не утруждай себя, — возразил Старец Гуй. — Старец Гуй, вы не правы. Госпожа Тан дорога господину, а раз дело касается господина, я не могу остаться в стороне! Его дела – это мои дела, — Чэнь Ханьлун не собирался уступать. Если он красиво разрешит эту ситуацию, это будет огромным плюсом в глазах Чу Сюня. — Чэнь Ханьлун, а ты и впрямь толстокож, — презрительно фыркнул старик. — Что значит «дела господина – твои дела»? Не набивай себе цену, неужели ты думаешь, что можешь представлять его интересы? — Старый хрыч, я никогда не говорил, что представляю его, так что нечего тут мутить воду. Сегодня я доведу это дело до конца, и точка, — Чэнь Ханьлун пошел напролом. От такого обращения у Старца Гуя задергалось веко: — Ах ты, невоспитанный сопляк! Да я тебя одной ладонью прихлопну! — Попробуй, если не боишься, что господин сотрет тебя в порошок ответным ударом, — Чэнь Ханьлун и не думал отступать, вызывающе выпятив грудь. Он чувствовал: хоть старик и держится строго, в каждом его слове сквозит желание угодить Тан Жоу. А значит, он прекрасно знает о возможностях Чу Сюня и об их связи, иначе не стал бы тратить время на препирательства. Решил перехватить инициативу и выслужиться? Не выйдет! Старец Гуй явно не привык к такому нахальству. От злости у него на лбу вздулись вены. — Старый хрыч, возвращайся-ка лучше восвояси! — Чэнь Ханьлун, уверенный, что тот не посмеет ударить, продолжал провоцировать. Старец Гуй лишь сердито засопел и ткнул в него пальцем: — Ну, малец, погоди у меня! Затем он вновь поклонился Тан Жоу: — Госпожа Тан, разрешите откланяться. — До свидания, дедушка! Кивнув ей и еще раз фыркнув в сторону Чэнь Ханьлуна, старик размашистым шагом направился к выходу. Чэнь Ханьлун победно задрал нос. Подумаешь, Клуб «Бамбуковый Лес»! Захочу – и здесь буду командовать, и никто мне слова не скажет. Впрочем, вскоре его лицо вновь стало серьезным. Всё, что касалось Чу Сюня, требовало предельной ответственности. — Госпожа Тан, прошу вас, возвращайтесь домой. Мы с председателем Чжэн обеспечим вам достойный исход этого дела. Чжэн Гуанъи бросил на него благодарный взгляд: Чэнь Ханьлун фактически разделил с ним заслугу пополам. Тан Жоу уже давно мечтала покинуть это место, поэтому лишь согласно кивнула обоим мужчинам. — Тогда полагаюсь на вас, господин Чэнь и господин Чжэн. — Не стоит благодарности! — Ответил Чжэн Гуанъи. — Если в будущем возникнут какие-то трудности, всегда можете рассчитывать на меня. — Спасибо! Мы пойдем. До свидания, председатель Чжэн, — в один голос попрощались Тан Вэньянь и Сун Цы. — Менеджер Тан, задержитесь на минуту! — Окликнул его Чжэн Гуанъи. — Председатель Чжэн, вы хотите что-то поручить мне? — Тан Вэньянь остановился и обернулся. — Видите ли… — Чжэн Гуанъи на мгновение задумался. — Менеджер Тан, Ху Цзинь больше не является генеральным директором, а такая должность не может пустовать. Вы в компании уже давно, и ваши способности неоспоримы. Я считаю, что вы – лучший кандидат на этот пост! Тан Вэньянь ошеломленно округлил глаза. В последнее время он только и думал о том, как бы занять кресло заместителя, а тут в мгновение ока стал генеральным директором по личному распоряжению владельца компании. Сун Цы просияла от радости. Она была женщиной тщеславной: чем выше должность мужа, тем больше у нее будет веса в обществе. Она легонько дернула мужа за край пиджака и прошептала: — Ну чего ты застыл? Поблагодари председателя! Тан Вэньянь пришел в себя и, не скрывая волнения, затараторил: — Спасибо, председатель Чжэн! Огромное спасибо! Обещаю работать не покладая рук, я вас не подведу! Чжэн Гуанъи не осмелился вести себя высокомерно, лишь подумав про себя: «У Тан Вэньяня выросла замечательная дочь. Пока за ней стоит Чу Сюнь, для него не составит труда сделать отца не просто директором, но и главой целого клана». … … … … На обратном пути Тан Вэньянь то и дело поглядывал в зеркало заднего вида на дочь. Он не был дураком и понимал, что взлетел по карьерной лестнице исключительно благодаря тому таинственному господину. Сун Цы тоже всё понимала, но ее снедало любопытство. — Жоу-Жоу, мамочка хочет кое-что спросить… — осторожно начала она. — Да, мам, что такое? — Отозвалась Тан Жоу. — Тот… тот господин… Кто он на самом деле? — Господин – это же брат Чу Сюнь, — простодушно ответила девушка. Руки Тан Вэньяня дрогнули, и машина едва не протаранила дорожное ограждение. Только благодаря быстрой реакции и резко выжатому тормозу трагедии удалось избежать. Супруги переглянулись. В глазах каждого застыл немой ужас. — Жоу-Жоу, ты хочешь сказать, что этот всемогущий господин – Сяо Сюнь? — Переспросил Тан Вэньянь, не веря своим ушам. — Ну да! — Подтвердила Тан Жоу как нечто само собой разумеющееся. Тан Вэньянь долго молчал, а затем горько усмехнулся. В этот момент он почувствовал себя последним ничтожеством. Слова Чу Сюня, сказанные когда-то, вновь зазвучали у него в ушах. Тогда он решил, что парень просто бахвалится. Оказалось же, что Чу Сюнь уже стоял на такой высоте, достичь которой Тан Вэньянь не мог и в самых смелых мечтах.