Слова, которыми обменялись Чу Сюнь и Хуа Цинъу, заставили мужчину средних лет помрачнеть. Хуа Цинъу наговорила лишнего в порыве отчаяния, оказавшись прижатой к стенке. Чу Сюнь же просто не привык себя ограничивать.
— Советую тебе не совать нос в чужие дела, — высокомерно бросил мужчина. — Последствия геройства тебе не по плечу.
Чу Сюнь взглянул на него и невольно усмехнулся, но почти сразу удивленно приподнял бровь:
— Хм?
Внутри этого человека циркулировала странная энергия, что вызвало у Чу Сюня любопытство. Эта энергия не была истинной ци – она казалась слишком слабой по сравнению с ней. Неужели это и есть та самая внутренняя ци, которую в народе называют внутренней энергией?
Находя это довольно забавным, Чу Сюнь произнес:
— Ты бесчинствуешь у порога моего дома и при этом советуешь мне не вмешиваться? Не находишь, что это звучит смехотворно?
— Не нахожу, — пренебрежительно ответил мужчина. — А вот то, что ты продолжаешь бахвалиться, не понимая, что я могу прихлопнуть тебя одним движением руки, – вот это действительно смешно.
Чу Сюнь с насмешкой в глазах покачал головой:
— Прихлопнуть меня? Что ж, попробуй.
Мужчина холодно хмыкнул и, рванувшись вперед, нанес яростный удар ладонью, целясь Чу Сюню в голову. Свист рассекаемого воздуха выдавал его убийственное намерение – дерзость юноши окончательно вывела его из себя.
Вспышка!
Радужный луч прочертил воздух, насквозь пробив опускающуюся ладонь, а затем с невероятной скоростью вонзился в шею мужчины и вышел из затылка. Зрачки того расширились от ужаса, лицо мгновенно посерело, и он с глухим стуком рухнул на землю.
— Мастер! — вскрикнули двое молодых людей, бросаясь к телу.
Вспышка!
Снова радужный свет: юноши замерли, сделали по инерции несколько шагов и повалились прямо на труп своего наставника. Кровавые дыры в их шеях выглядели пугающе ярко.
Хуа Цинъу застыла, ее тело мелко дрожало, а кровь, казалось, застыла в жилах. Старец Гуй судорожно сглатывал, не в силах остановиться, а его веки дергались в нервном тике. Буквально за мгновение те, с кем они не могли совладать, превратились в трупы.
Они медленно, превозмогая скованность в шее, обернулись. Позади них, высоко подняв голову, замерла маленькая змейка. В лучах заходящего солнца ее чешуя переливалась всеми цветами радуги, выглядя неописуемо красиво.
Старец Гуй и Хуа Цинъу с ужасом заметили, что змейка, склонив голову набок, разглядывает их в ответ. Они боялись даже шелохнуться. Несмотря на свою красоту, это существо было смертельно опасным, и три мертвеца рядом служили тому лучшим доказательством.
Чу Сюнь обреченно вздохнул и, подойдя, легонько щелкнул Девяти Призрачного Питона по маленькой голове.
— Чтобы в следующий раз без моего позволения не смела показываться, поняла? — Отчитал её Чу Сюнь. Он хотел сам проверить силу внутренней ци в бою, но змейка разделалась со всеми в два счета.
К тому же Девяти Призрачный Питон была демоническим зверем, возможно, единственным в своем роде на Земле. Излишнее внимание могло привлечь ненужные проблемы.
Змейка, словно напроказивший ребенок, виновато потерлась головой о руку Чу Сюня. Умей она говорить, наверняка бы пролепетала, что просто хотела помочь.
— Возвращайся, — скомандовал Чу Сюнь.
Девяти Призрачный Питон обвилась вокруг его запястья, снова превратившись в Радужный браслет. Увидев это, Хуа Цинъу и старец Гуй едва не лишились дара речи – то, что змея понимает человеческую речь, казалось за гранью возмомого.
Следом Чу Сюнь активировал Формацию Девяти Небесных Печей, и три трупа в мгновение ока обратились в прах. «Как же хорошо чувствовать прорыв», – подумал он. Раньше подобная манипуляция едва не истощила его силу истинной ци, грозя откатом, а теперь всё далось без малейших усилий.
Хуа Цинъу била крупная дрожь; всё происходящее казалось ей кошмарным сном. Внезапно старец Гуй повалился на землю, его лицо стало землистого цвета.
— Старец Гуй! — вскрикнула девушка, в панике бросаясь к нему. Она была вне себя от горя и растерянности. — Умоляю, спасите его! — Взмолилась она, глядя на Чу Сюня.
Тот вздохнул – лишние хлопоты. Ему и смотреть не нужно было, чтобы понять: внутренние органы старца пострадали от ударной волны. Подойдя, Чу Сюнь прижал ладонь к груди старика и передал порцию истинной ци.
Цвет лица старца Гуй начал улучшаться прямо на глазах. Спустя мгновение Чу Сюнь убрал руку – раны были залечены.
— Старец Гуй, как вы себя чувствуете? — С тревогой спросила Хуа Цинъу.
В глазах старика застыло потрясение. Поднявшись, он низко поклонился Чу Сюню:
— Благодарю вас, господин!
Чу Сюнь небрежно махнул рукой и обратился к Хуа Цинъу:
— Возвращайтесь. Если понадобитесь, я дам знать.
Девушка немного помедлила, затем подняла на него взгляд и тихо спросила:
— Я всё еще не знаю вашего имени.
Чу Сюнь на секунду замер, но ответил:
— Меня зовут Чу Сюнь.
В глазах Хуа Цинъу промелькнул странный блеск, она нежно улыбнулась и, поддерживая старца Гуй, направилась к их жилому фургону.
Чу Сюнь уже собирался вернуться на виллу, когда дверь соседнего фургона распахнулась, и наружу, спотыкаясь и падая, выскочила фигура. Человек подполз и рухнул на колени перед Чу Сюнем.
— Господин, я осознал свою ошибку! Прошу вас, проявите великодушие, простите меня… — Чжэн Цянь, стоя на коленях, долго и сбивчиво молил о пощаде.
Чу Сюнь нахмурился и, не обращая внимания на Чжэн Цяня, вошел в их фургон. Внутри было всё необходимое. Председатель Чжэн Гуанъи с жалким видом стоял на коленях прямо на диване; увидев Чу Сюня, он в спешке попытался поклониться, но не удержался и кубарем скатился на пол.
Чу Сюнь сел на диван напротив. Чжэн Гуанъи, не обращая внимания на боль, приподнялся на руках и с мольбой уставился на него.
— Ну и как ощущения, председатель Чжэн? — С издевкой спросил Чу Сюнь.
— Умоляю, господин, смилуйтесь! Я виноват… Прошу о милости, я действительно всё осознал… — причитал Чжэн Гуанъи, исступленно бьясь лбом о пол.
За эти два-три месяца из-за того, что он падал на колени перед каждым встречным, над ним не потешался только ленивый. Делами компании он заниматься не мог, и бизнес пришел в упадок. Жизнь стала невыносимой: он не мог даже элементарно обслужить себя, нуждаясь в посторонней помощи во всём, от еды до гигиены. Существование калеки доводило его до отчаяния.
— У тебя два пути, — безразлично произнес Чу Сюнь. — Либо ты переходишь в моё подчинение, либо до конца дней своих будешь стоять на коленях.
— Я согласен служить вам, господин! Отныне я во всём буду следовать за вами! — Почти не раздумывая, выпалил Чжэн Гуанъи.
— Хорошо. Мне нужна капля твоей крови.
Чжэн Гуанъи не понимал, зачем это нужно, но, не смея перечить, поспешно прикусил палец. Чу Сюнь сделал пасс рукой, и капля крови зависла перед его глазами.
Прошло совсем немного времени, и Чжэн Гуанъи покрылся холодным потом. Как и с Бай Жэньцзе, Чу Сюнь насильно наложил на него Договор Пожирания Души.
— Владыка! — Чжэн Гуанъи склонил голову в почтительном поклоне.
— Называй меня по-прежнему господином, — сказал Чу Сюнь. Он всегда четко разделял долги и обиды. Чжэн Гуанъи просто нанес ему оскорбление, в то время как Бай Жэньцзе затаил недобрые помыслы, желая его использовать.
— Слушаюсь! — Смиренно ответил Чжэн Гуанъи.
— Можешь встать, — разрешил Чу Сюнь.
— Да! — Чжэн Гуанъи поспешно вскочил на ноги.
Внезапно он замер как вкопанный, его лицо покраснело от возбуждения. Лишь спустя долгое время до него дошло: он стоит! К ногам вернулась чувствительность!
— Спасибо, господин… Спасибо вам… — бормотал он, заходясь в восторге, и снова потянулся было опуститься на колени, но Чу Сюнь жестом остановил его.
— Возвращайся, позже я тебя найду.
— Слушаюсь!
У виллы наконец воцарилась тишина. Чу Сюнь уже собирался войти внутрь, когда к дому на полной скорости подлетел «Роллс-Ройс». Он остановился и увидел, как из машины выскочил Чэнь Ханьлун и со всех ног бросился к нему.
— Господин, вы в порядке? — С неподдельной тревогой спросил Чэнь Ханьлун.
На душе у Чу Сюня стало тепло – давно никто так искренне о нем не беспокоился.
— Я в порядке, — с улыбкой ответил он. Видимо, Чэнь Ханьлун заезжал несколько раз, не заставал его и потому так разволновался. — Пойдем в дом, там и поговорим.
Они вошли в здание.
— Господин, вы помните моё предложение? — Едва присев, начал Чэнь Ханьлун.
— Ты про те капли росы? — Чу Сюнь помнил, что тот хотел заняться их продажей.
Чэнь Ханьлун кивнул:
— Именно. Я подготовил план, не желаете ли взглянуть? — С этими словами он протянул папку.
Чу Сюнь поспешно замахал руками – у него не было ни времени, ни желания вникать в такие дела. — Я же сказал: делай, как сочтешь нужным.
— Тогда я вкратце обрисую суть, а вы просто послушайте. Если будут замечания – поправьте меня.
Чу Сюню ничего не оставалось, как кивнуть.
— Я планирую разделить продукт на три уровня. Третий уровень – это разбавленный состав, его эффективность составит лишь десятую часть от оригинала. Флакон в десять граммов будет стоить сто тысяч юаней…
— Сто тысяч? — Чу Сюнь округлил глаза. Его изумление было понятно: он сам гроша ломаного не давал за эту росу, а Чэнь Ханьлун замахнулся на такие суммы. Сто тысяч за десять граммов разбавленной жидкости? Только дурак на такое пойдет.
— Вы считаете, цена слишком низкая? — Осторожно уточнил Чэнь Ханьлун.
— Я считаю… что цена в самый раз! — Чу Сюнь скрыл неловкость, подумав про себя: «Чудо, если ты это вообще продашь».
— О, тогда продолжу. Второй уровень – те же десять граммов, но концентрация в одну пятую от оригинала. Цена – один миллион юаней.
Чу Сюнь едва не поперхнулся собственной слюной. Хоть он и не придавал значения деньгам, но аппетиты Чэнь Ханьлуна казались ему фантастическими.
— И, наконец, первый уровень – чистый концентрат, сама роса. Флакон десять граммов. Цена – пять миллионов… долларов США.
Лицо Чу Сюня приняло странное выражение.
— Делай, как знаешь. Это твои заботы, у меня возражений нет.
Чэнь Ханьлун встал и торжественно произнес:
— Благодарю за доверие, господин. Обещаю, вы не будете разочарованы.
Чу Сюнь лишь кивнул, хотя в глубине души сомневался в успехе затеи. Знай Чэнь Ханьлун, о чем думает его патрон, он бы на месте подпрыгнул. Что такое эта роса? Это же божественное лекарство! Он еще считал, что занизил цены.
В вопросах бизнеса Чу Сюнь был сущим профаном.
— Господин, еще одна деталь. Нам нужно название для продукта.
— Название? — Чу Сюнь задумался. — Пусть будет Небесный Духовный Эликсир. Как тебе?
— Превосходное имя, — Чэнь Ханьлун остался доволен. — Что ж, тогда я пойду, дел невпроворот.
Чу Сюнь кивнул, но вдогонку добавил:
— Постой!
Чэнь Ханьлун, уже стоявший в дверях, мигом вернулся:
— Слушаю, господин.
— Свяжись с Бай Жэньцзе. Узнай, как продвигается расследование дела о казино «Жимолость».
— Будет исполнено! — Отозвался Чэнь Ханьлун.
Обновлено: 13.02.2026