Все произошло в мгновение ока: двоих Грандмастеров скрутили и швырнули в пруд.
О столь безумном поступке даже слышать было дико.
Грандмастер – разве это не те величественные фигуры, что возвышаются над миром? Но сейчас они походили на мокрых кур, являя собой жалкое и нелепое зрелище.
Чу Сюнь небрежно щелкнул пальцами, и Нити Сансары исчезли.
Освободившись, оба Грандмастера вскочили на ноги. Над ними тут же поднялось облако пара – мощный поток внутренней ци мгновенно высушил промокшие одежды, оставив на ткани лишь глубокие складки.
— Ученики ни на что не годны, — в один голос произнесли они, сгорая от стыда и преклонив колено перед старцем. — …Мы опозорили Мастера.
Оба были его учениками и, завершив обучение, взяли на себя обязанность защищать Главу государства.
Старец погладил бороду, пытаясь вернуть лицу невозмутимость; в этот миг он вновь стал походить на просветленного даоса. Он негромко произнес:
— Победы и поражения – дело обычное. Он не тот, кому вы могли противостоять, так что в проигрыше нет позора. Не терзайтесь понапрасну и не падайте духом. Продолжайте усердно тренироваться…
— Лишь молодежь портишь! — Пробормотал Чу Сюнь, но так, чтобы его слова услышал каждый.
— Юнец, ты смеешь говорить, что я порчу учеников? — Спросил старец.
Чу Сюнь проигнорировал его выпад. Повернувшись к коленопреклоненным Грандмастерам, он с усмешкой спросил:
— Сколько лет у вас ушло на то, чтобы достичь Сферы Грандмастера?
Те замялись, не понимая, к чему этот вопрос, но перед тем, кто сильнее, полагалось проявлять почтение. Один из них ответил:
— Мы оба начали путь под началом Мастера, и на Сферу Грандмастера у нас ушло без малого тридцать лет.
В его голосе проскользнула тень гордости. Многим не удается даже коснуться порога этой сферы за всю жизнь, они же справились за три десятка лет – таких вполне можно было назвать гениями.
— Так долго? — Чу Сюнь презрительно скривился и взглянул на старца. — …И ты еще утверждаешь, что не портишь их? Тридцать лет до Сферы Грандмастера… Окажись они у меня, я бы довел их до этой ступени всего за пять лет.
Лицо старца окаменело, а взгляд стал тяжелым. Он был не на шутку разгневан.
Но Чу Сюнь, не обращая на него внимания, обратился к воинам:
— Почему бы вам не пойти за мной? Обещаю, вы будете совершать прорыв на один уровень каждый год. Не пройдет и десяти лет, как вы вступите в Сферу Императора Людей. Что скажете?
Император Людей.
Эти слова для любого Практика Боевых Искусств обладали безграничной притягательностью. Истинный владыка среди людей.
Как гласит Древнее изречение: «Ниже уровня Императора Людей – все лишь букашки!»
Тот, кто достиг этой сферы, волен идти куда угодно – весь мир открыт перед ним. Более того, жизнь такого мастера продлевается до пятисот лет.
Кто бы смог устоять перед подобным искушением?
Грандмастеры невольно сглотнули, в их глазах вспыхнул опасный огонек.
— Хм!
Холодный хмык старца мгновенно привел их в чувство.
Обоих тут же прошиб холодный пот. Они мысленно проклинали себя за шаткость воли. Мастер всегда твердил: совершенствование – это прежде всего закалка сердца. Если дух колеблется, великих свершений не достичь.
— Мастер, позвольте нам удалиться, — хором произнесли они. Получив кивок, они поклонились Чу Сюню и почтительно скрылись из виду.
Чу Сюнь лишь разочарованно поджал губы. Что и говорить, те, кто смог стать Грандмастером, обладают железной волей – их не так-то просто сбить с пути. А ведь сейчас ему очень не хватало таких людей под рукой. Он с искренним сожалением провожал их взглядом.
— Младший друг, прошу! — Улыбнулся старец, приглашающим жестом указывая на стол.
Чу Сюнь не стал церемониться и уселся напротив.
Глава государства лично наполнил его чашу. Учитывая уровень силы Чу Сюня, он вполне заслуживал того, чтобы принять чай из его рук.
Соблюдая Правило семи чашек и восьми вин, чай налили лишь на семь частей – остальные три оставляли для гостеприимства и расположения.
К тому же, если чаша полна лишь на семь частей, ее удобнее держать, не опасаясь обжечь пальцы.
Глава государства, будучи знатоком чайной церемонии, прекрасно это осознавал.
Чу Сюнь принял чашу и лишь слегка смочил губы, после чего поставил ее. Взгляд его оставался холодным и безучастным.
Глава государства понимал, что перед человеком с такой непостижимой силой бесполезно важничать – это лишь создаст ненужное напряжение, поэтому он не подал виду.
— Зачем ты пожаловал к нам, младший друг? — Подал голос старец.
Чу Сюнь окинул его косым взглядом, в котором читалась явная ирония. Он не проронил ни слова, но его вид красноречиво говорил: «Ну давай, продолжай строить из себя невесть что, а я посмотрю».
Старец и Глава государства переглянулись. Не выказывая смущения, старец мягко произнес:
— Что именно ты хочешь узнать? Спрашивай прямо, обещаю ответить честно и без утайки.
— К чему это Звание генерал-майора? — Спросил Чу Сюнь, сразу переходя к сути.
Глава государства откашлялся, собираясь с мыслями, и заговорил:
— Младший друг, не сердись. Мы не спросили твоего мнения и приняли решение самовольно, в чем наша вина. Но в то время связаться с тобой было невозможно, и у нас просто не было иного выхода.
— Не было выхода? — Голос Чу Сюня прозвучал насмешливо.
Глава государства, не отводя взгляда, продолжил:
— Тогда ты в одиночку вторгся в Юэго. Без веских оснований это могло спровоцировать международный скандал. Даровав тебе Звание генерал-майора, мы обеспечили тебе защиту. Это принесло тебе лишь пользу…
Чу Сюнь смотрел на него с ироничной полуулыбкой.
Под этим пристальным взглядом Глава государства почувствовал себя крайне неуютно. Его голос становился все тише и неувереннее, пока он и вовсе не замолк.
— Ладно тебе, я же говорил: этот малец еще не оброс, а хитрости в нем побольше, чем у старой обезьяны, — с горькой усмешкой вмешался старец.
Чу Сюнь лишь презрительно хмыкнул. Эти двое и правда приняли его за наивного юношу? С того самого момента, как он вошел в этот сыхэюань, они разыгрывали перед ним спектакль.
Сцена, где старец рвется проучить наглеца, а Глава государства из последних сил его удерживает, была до омерзения фальшивой.
Старец по силе превосходил Чу Сюня, а Глава государства был обычным человеком – он и на миллиметр не смог бы сдвинуть такого мастера, если бы тот действительно хотел напасть. А уж то, как Эксперт с непостижимой мощью засучивал рукава, словно какой-то уличный задира… Бывало ли что-то более притворное?
Чу Сюнь пока не понимал, какую игру затеяла эта парочка, но не сомневался: у них есть корыстный умысел.
Поэтому он решил нанести удар первым, чтобы спутать им все карты.
— Младший друг Чу Сюнь, верь или нет, но у нас и в мыслях не было причинить тебе вред, — выдавил из себя Глава государства.
Чу Сюнь остался безучастен, храня молчание.
Старец тяжело вздохнул:
— Младший друг, скажу как есть. Назначая тебя генерал-майором, мы преследовали две цели. Первая – твоими руками припугнуть другие страны, показав им мощь, которой обладает солдат Хуася. Вторая – привязать тебя к нам, чтобы ты не забывал, что ты – человек из Хуася.
— Мы тревожимся не на пустом месте, Чу Сюнь. Такие люди, как ты, слишком опасны, их трудно сдерживать…
— Чего же вы боитесь? — Перебил его Чу Сюнь. — …Неужели какой-то Грандмастер предал родину?
Старец и Глава государства переглянулись и одновременно кивнули.
— Неужели и правда был такой? — Чу Сюнь удивленно приподнял бровь.
Эти слова словно сорвали печать с древней тайны. Глаза старца в мгновение ока стали черными и глубокими, как ночной омут, а на лице отразилась застарелая боль.
Спустя долгое время он глубоко вздохнул, будто пытаясь вытолкнуть из груди накопившуюся горечь, и печально заговорил:
— Это было более семидесяти лет назад. Страна стонала под гнетом иноземных захватчиков. Земля была объята пламенем, враги жгли, убивали и грабили. Люди лишились крова, поля опустели, повсюду царили голод и смерть.
— Среди захватчиков был особый отряд, состоящий из воинов. Они стремительно продвигались вглубь страны, грабили, убивали наших военачальников и оказывали чудовищное влияние на ход войны. Их натиск был неудержим, обычные люди ничего не могли им противопоставить.
— Видя это, Практики Боевых Искусств Хуася отринули разногласия. Мы добровольно создали огромное ополчение, чтобы дать отпор захватчикам.
— Ты ведь был одним из организаторов, верно? — Спросил Чу Сюнь.
Старец кивнул:
— Возглавляли всех мы со старшим братом Ду Цзыфэем. Под нашим началом было больше сотни Грандмастеров, а общее число мастеров уровней Сяньтянь и Хоутянь превышало пять сотен.
Сказав это, старец, казалось, вспомнил нечто ужасающее – его плечи мелко задрожали.
— Старина Лун, позвольте мне продолжить, — вмешался Глава государства.
Но старец лишь отмахнулся и глухо бросил:
— Не нужно.
Чу Сюнь чувствовал, как тот отчаянно пытается подавить бурю эмоций, бушующую внутри.
— Когда наш альянс окреп, захватчики начали терпеть поражение за поражением. Их так называемые Боевые Техники были лишь жалкими обрывками знаний, когда-то украденных у нас. Куда им было тягаться с подлинным древним искусством Хуася! Они не могли нам противостоять и лишь в агонии цеплялись за жизнь. — Старец на мгновение замолк, а затем продолжил:
— В один из дней наши люди обнаружили тайное убежище врага. Мы ликовали – наконец-то представился шанс покончить с ними разом. Но…
Голос старца сорвался, глаза покраснели. — Но когда мы прибыли на место, то обнаружили, что там никого нет. Я почуял неладное, хотел скомандовать отход, но было уже слишком поздно…
Старец не выдержал. Он закрыл лицо руками, и по его морщинистым щекам покатились слезы.
Главу государства заставил себя закончить рассказ.
Старец и его соратники угодили в ловушку. Если называть вещи своими именами – их предали свои же. Все то место было забито взрывчаткой.
Раздался оглушительный грохот, горы содрогнулись, пламя взметнулось до небес, и земля разверзлась. Кроме чудом спасшегося старца, не выжил никто.
Это событие стало его вечным кошмаром, терзающим душу каждую секунду. Он поклялся, что чего бы ему это ни стоило, он отыщет того, кто их продал.
Чу Сюнь молчал, не зная, что сказать. Ему было чуждо это чувство, ведь в ином мире он никогда не примыкал к сектам или орденам. Он всегда был одиночкой, следовал зову сердца и полагался лишь на себя.
Когда-то он по-хорошему завидовал ученикам великих сект, у которых в достатке было ресурсов, но из-за собственного характера и того, что ему пришлось пережить на Земле, ему было крайне трудно доверять людям.
— Есть новости об этом предателе? — Спросил Чу Сюнь.
Старец немного успокоился и медленно произнес:
— Его зовут Вань Цинмин. Десять лет назад он мелькнул в Японии, но после его след затерялся.
— Если он встретится мне на пути, я прирежу его при первой возможности, — небрежно бросил Чу Сюнь, пригубив чай.
Однако старец покачал головой и, серьезно глядя на юношу, искренне попросил:
— Если он попадет к тебе в руки, молю, сохрани ему жизнь.
Чу Сюнь вскинул брови в недоумении, но быстро сообразил, в чем дело. — Я понял. Оставлю его жалкую жизнь тебе.
Старец поблагодарил. Он хотел лично оборвать жизнь Вань Цинмина, чтобы принести его голову в жертву душам тех, кто погиб по его вине.
Чу Сюнь задумчиво застучал пальцами по каменному столу. Резко повернувшись к старцу, он пристально посмотрел ему в глаза и произнес:
— Я хочу его видеть.
Чу Сюню и вправду не терпелось встретиться с тем Совершенствующимся, что стоял за спиной старца.
Но тот, даже не раздумывая, качнул головой:
— Сейчас нельзя. Твой уровень слишком низок.
Стук пальцев по столу прекратился. Уголки губ Чу Сюня поползли вверх. Резким щелчком он отправил чашу из Белого Нефрита в полет – та со свистом рванулась прямо в лицо старцу.
Тот вскинул руку. Из ладони вырвалась внутренняя ци, закрутившись маленьким туманным смерчем. Чашка попала в этот поток и зависла в воздухе, бешено вращаясь.
Чу Сюнь мгновенно сжал кулак и нанес сокрушительный удар.
Раз старец дважды повторил, что его сил недостаточно, слова были излишни. Самый простой и действенный способ доказать обратное – сразу в бой, просто и грубо.
Старец повел рукой, и чаша послушно опустилась на стол. В следующее мгновение он сделал легкое движение ладонью – и из нее, разрезая воздух пронзительным свистом, вырвался призрачный оттиск, сотканный из чистой энергии.
Грохот!
Кулак и ладонь столкнулись, словно взорвалась бомба. Мощная волна энергии ударила во все стороны, стремительно расширяясь.
Взмахом руки Чу Сюнь воздвиг барьер, укрыв за ним побледневшего Главу государства. В тот же миг плиты под его ногами разлетелись в щепки, а сам он, подобно ласточке, вылетел в сад и замер, стоя на лепестках распустившегося лотоса.
Старец коротко хмыкнул и, превратив ладонь в подобие клинка, рубанул сверху вниз. Острое лезвие ци со свистом устремилось к цели.
Чу Сюнь, обернувшись вспышкой света, перепрыгнул на другой цветок.
Вжих!
Лотос, на котором он стоял мгновение назад, был изрублен в клочья, а случайный красный карп, оказавшийся рядом, вмиг превратился в тонкие ломтики.
Чу Сюнь прищурился, и в его глазах вспыхнул опасный блеск.
Даже случайный выпад старца обладал такой разрушительной мощью – он и впрямь был грозен.
Но этого… все еще было недостаточно.
Обновлено: 13.02.2026