Чжао Чэн, разумеется, не был настолько глуп, чтобы выяснять семейные отношения при посторонних. Он немедленно распорядился принести серебро и раздать свидетелям, строго наказав им никому не проболтаться о сегодняшнем, а затем их проводили.
Как только чужие ушли, Чжао Чэн тут же громыхнул:
- Вы трое, все на колени!
Госпожа Хэ метнула выразительный взгляд на Чжао Яньжань. Та первой выступила вперед и опустилась на колени перед Чжао Чэном, но тут же принялась оправдываться:
- Отец, я и понятия не имела, что Синь'эр выходила из дома! Эта служанка наверняка сделала это самовольно!
Чжао Юаньсян улыбнулась:
- Отец, раз третья сестра так говорит, значит, и я могу заявить, что Ду Жо вышла самовольно, не так ли?
Чжао Яньжань замерла на мгновение, а затем поспешно возразила:
- Вторая сестра, твоя ситуация совершенно иная, как можно их ровнять!
- Тогда, третья сестра, будь добра, объясни, чем же наши ситуации так разнятся?
Чжао Яньжань стиснула зубы:
- Четвертая сестра лично засвидетельствовала, что ты, вторая сестра, говорила с ней о даосском жреце! Она собственными глазами видела, как ты принимала его снадобье! Ты уж точно не можешь, подобно мне, быть обманутой служанкой и пребывать в неведении!
- Даосский жрец?!
Внезапно со двора донесся изумленный возглас Е И, который тут же стих.
Выражения лиц присутствующих неуловимо изменились. На лице Чжао Чэна мелькнула тень паники, но он мгновенно овладел собой и громко крикнул в сторону ворот:
- За воротами госпожа Е? Прошу, входите и говорите здесь.
Произнося это, он метнул ледяной взгляд на Чжао Юаньсян, словно безмолвно упрекая ее за то, что привела посторонних.
Не успел Чжао Чэн договорить, как в ворота вошли Е И, Юйвэнь То и Сюань Чэнь.
Е И, потупив взор, словно нашкодивший ребенок, искоса поглядывала на Чжао Чэна и с непривычной кротостью поклонилась и справилась о здоровье.
Юйвэнь То, как всегда сияя улыбкой, вместе с Сюань Чэнем сложил руки в приветственном жесте, а затем громко произнес:
- Дядюшка Чжао, не гневайтесь, умоляю! Мы втроем пробрались сюда тайком, вторая барышня совершенно ни при чем. А то, что мы здесь сегодня услышали, клянемся жизнью, никому не расскажем ни единого слова!
Да и какой теперь толк гневаться? Слова уже услышаны, назад их не воротишь. Эти трое были далеко не простыми людьми, не чета обычным горожанам, которых можно было бы легко заставить молчать. Убить их ради сохранения тайны? Абсолютно невозможно!
Чжао Чэн почувствовал, как заныла голова, но смог лишь махнуть рукой и, силясь сохранить спокойствие, проговорить:
- В таком случае, благодарю вас троих за готовность сохранить тайну семьи Чжао.
Только тогда Е И вздохнула с облегчением, быстро подбежала к Чжао Юаньсян и шепотом спросила:
- Ты как, в порядке?
Чжао Юаньсян покачала головой и улыбнулась:
- Не волнуйся. И спасибо вам огромное.
Пока они тихо перешептывались, Сюань Чэнь обратился к Чжао Чэну:
- Раз уж мы трое кое-что услышали, уходить сейчас, не зная развязки, было бы неправильно, мы будем лишь понапрасну терзаться. Не позволит ли господин Чжао нам остаться и дослушать, чем все закончится?
Юйвэнь То энергично закивал:
- Обещаем, как только все услышим, тотчас же выкинем сегодняшний день из головы!
Чжао Чэн в этот момент ощущал себя так, словно висел на тонкой веревке над бездонной пропастью, а Сюань Чэнь со своими спутниками держали другой конец этой веревки. Подтянут ли они его наверх или развяжут руки - зависело уже не от него.
Лицо Чжао Чэна оставалось непроницаемым, но в душе он скрежетал зубами, готовый одним ударом зарубить этого Ли Шэня! Он прекрасно понимал, что Сюань Чэнь выдвинул это требование лишь для того, чтобы прибрать к рукам еще одну тайну резиденции канцлера! Разве не этим и славился их павильон Цинъюнь?!
Кипящую ярость пришлось подавить. Чжао Чэн с трудом выдавил улыбку и кивнул:
- Как говорится, со стороны виднее. Вы трое явились как нельзя кстати. Прошу вас помочь разобраться, где же кроется истина!
Обновлено: 16.02.2026