Глава 22 — Глава 22

Глава 22. Проводник Середина июня. Съемочная группа прибыла в Хэндянь. Это была последняя остановка для Ло Сюня. Большинству актеров еще предстояло колесить по стране, но сцены Ло Сюня, по распоряжению Чжоу Сяовэня, были сняты досрочно. Он был на финишной прямой. Это было сделано, чтобы избежать лишних проблем. А то вдруг Большая Борода вспомнит, что у него на площадке есть непослушный новичок, и снова начнет придираться. Для такого человека, как он, разобраться с Ло Сюнем было все равно что раздавить муравья. Поэтому лучше было закончить пораньше и убраться подобру-поздорову. Сегодняшняя сцена была не только последней для Ло Сюня, но и последней для его персонажа в истории «Полубогов». Мужун Фу сошел с ума. Он погрузился в свой несбыточный сон о троне. Его служанка А Би, собрав за сладости громаду детей, велела им окружить Мужун Фу и кричать: «Да здравствует император!» Мужун Фу метил высоко. Его целью был трон, и ради него он был готов пожертвовать и любовью, и честью. В начале истории он предстает настолько благородным и изысканным, что даже принц Дуань Юй чувствует себя рядом с ним неловко. А в конце — такой жалкий финал. Это было невероятно иронично. Именно поэтому Ло Сюнь обратился к гримеру с просьбой: — Сделайте мне императорский грим. — Императорский? Ты уверен? — гример был удивлен. Грим — важная часть образа. В этой сцене Мужун Фу уже безумен, а Ло Сюнь просит императорский грим вместо обычного в таких случаях грима опустившегося человека. — Императорский грим — это правильно, — раздался голос из-за спины. Это был Ху Цзюнь. — Брат Цзюнь, — тут же поздоровался Ло Сюнь. — Да, — кивнул Ху Цзюнь. — Мужун Фу сошел с ума, но рядом с ним осталась преданная А Би. Она будет заботиться о нем и поддерживать его иллюзию. Так что грим опустившегося человека здесь неуместен. Гример тут же согласился. Слово Ху Цзюня имело вес. Закончив работу, гример, догадавшись, что им нужно поговорить, тактично удалился. Ло Сюнь посмотрел на себя в зеркало и с улыбкой спросил: — Брат Цзюнь, ты что-то хотел? — Да так, ничего особенного, — как-то неуверенно начал Ху Цзюнь. — Услышал, что ты заканчиваешь, вот и зашел проведать. И еще, тут такое дело… Чжан Суйнин со мной связывалась. Расспрашивала о тебе. Ло Сюнь замер. — Я так и знал, — вздохнул Ху Цзюнь. — Одно ее имя, и ты уже не в своей тарелке. Я, как посторонний, не должен бы лезть, но все же скажу. Она была совсем девчонкой, не смогла устоять, поддалась давлению компании. В этом нет ничего непростительного. С методами нашего руководства даже я не всегда могу справиться, что уж говорить о вас, тогда еще совсем зеленых. — Брат Цзюнь, — нахмурился Ло Сюнь, — я не хочу об этом говорить. — Она предложила тебе помочь, — с сожалением сказал Ху Цзюнь. — Я отказался за тебя. Знаю твою гордость. Этот мир тесен, и с твоим ростом вы рано или поздно столкнетесь. Я надеюсь, вы сможете общаться мирно. — Брат Цзюнь, ты меня недооцениваешь, — покачал головой Ло Сюнь. — Мы с ней не враги. Она ни в чем передо мной не виновата, просто у каждого свой выбор. Я это давно понял. Если встретимся, смогу поздороваться. — Вот и хорошо, — вздохнул Ху Цзюнь, а затем добавил: — Теперь, после «Полубогов», ты, можно сказать, дебютировал заново. В компании на тебя уже обратили внимание. В будущем будь осторожен с Сун Цзяхао. — С менеджером Суном? — Да. Теперь он тебе не менеджер. Скажу прямо: за последние два года этот парень высоко взлетел, но методы у него грязные. Чтобы утопить конкурента, он не побрезгует ничем. Компании, конечно, на это плевать, им важно лишь, чтобы он хорошо делал свою работу. Ло Сюнь задумался. Похлопав его по плечу, Ху Цзюнь собрался уходить, но в дверях остановился. — Ты интересуешься ролью в «Юном Чжан Саньфэне»? — Что? — удивился Ло Сюнь. — Мне друзья из компании рассказали, что твой менеджер, Кун Шуан, пытается выбить для тебя роль третьего героя. Меня уже известили. — Есть небольшой интерес, — усмехнулся Ло Сюнь. — Но я не настаиваю. Я могу и подождать. Так что, брат Цзюнь, не стоит ради меня суетиться. — А я и не собирался, — небрежно бросил Ху Цзюнь. — Я узнавал. На эту роль можешь не надеяться. Но я могу устроить тебе прослушивание. Я знаю режиссера. Его номер я уже отправил твоей Кун Шуан. — Спасибо, брат Цзюнь, — хоть и говорят, что за великие благодеяния не благодарят, но не сказать «спасибо» было бы невежливо. Ло Сюнь чувствовал и благодарность, и неловкость. — Не стоит больше тратить на меня свои связи. С Мужун Фу в качестве старта я смогу пробиться сам. — Молодо-зелено, — покачал головой Ху Цзюнь. — Почему? — спросил Ло Сюнь. — Не согласен? — Ху Цзюнь обернулся. — Ты что, забыл, как компания тебя «заморозила»? Когда твоя карьера пойдет в гору, те, кто это сделал, могут одним движением пальца снова тебя прихлопнуть. — Не может быть… — в прошлой жизни такого не было. Но, возможно, потому, что в прошлой жизни он так и не добился успеха. — Не может? — усмехнулся Ху Цзюнь. — Ло Сюнь, ты опытен, на площадке чувствуешь себя как рыба в воде, совсем не похож на новичка. Но ты все еще слишком молод. Думаешь, после выхода «Полубогов» ты сразу взлетишь в цене? Я тебе скажу: этот сериал может стать твоим трамплином, а может — и смертным приговором. — Почему? — Ло Сюнь искренне не понимал. Его опыта явно не хватало. — Потому что ты поссорился с Большой Бородой. В будущем, когда ты будешь приходить на прослушивания, твои конкуренты просто пустят слух, что у тебя с ним был конфликт. Как думаешь, многие ли захотят с тобой связываться? Ло Сюнь замер. И впрямь, если съемочная группа узнает о его ссоре с Большой Бородой, его могут отсеять просто из-за этого. — Повторюсь, — сказал Ху Цзюнь, — в этом мире нет секретов. Если ты станешь знаменитым, всё, что ты делал, однажды станет предметом изучения. Будет ли это хорошей историей или компроматом — зависит от тебя. Без моей помощи твой путь будет слишком трудным. Жаль, что ты не хочешь принять помощь Чжан Суйнин. Эту девчонку сейчас нельзя недооценивать. Я даже не знаю, сколько у нее ресурсов. Говорят, ей уже интересуются крупные инвесторы… Ху Цзюнь вдруг замолчал. Это было не то, что нужно было знать Ло Сюню. А Ло Сюнь и не обратил внимания на его слова. На его лбу выступил холодный пот. Он вдруг понял, что, считая себя знатоком этого мира благодаря опыту из прошлой жизни, на самом деле он смотрел на мир со дна колодца. В прошлой жизни он был мелким актером. Многие вещи были ему просто недоступны. Он и впрямь был слишком самонадеян. Когда он это понял и хотел по-настоящему поблагодарить Ху Цзюня за науку, тот уже ушел. «Так вот что такое проводник…» В душе Ло Сюня зажегся огонек.