Он ненавидит хоррор до тошноты, а зарабатывает тем, что клепает страшные игры — и все они проваливаются. Когда увольнение и неизлечимая болезнь дышат в спину, безликая Система предлагает сделку: пройти кошмарный сценарий или умереть по-настоящему. Дирижёр с зашитыми глазами взмахивает рукой — и музыка заставляет людей рвать себе лица голыми руками. Рядом уже снуют «ветераны», готовые списать новичка как лишнюю переменную. Хватит ли трусу знания своего ремесла, чтобы выжить там, где сам должен был бы срежиссировать смерть?

Он ненавидит хоррор до тошноты, а зарабатывает тем, что клепает страшные игры — и все они проваливаются. Когда увольнение и неизлечимая болезнь дышат в спину, безликая Система предлагает сделку: пройти кошмарный сценарий или умереть по-настоящему. Дирижёр с зашитыми глазами взмахивает рукой — и музыка заставляет людей рвать себе лица голыми руками. Рядом уже снуют «ветераны», готовые списать новичка как лишнюю переменную. Хватит ли трусу знания своего ремесла, чтобы выжить там, где сам должен был бы срежиссировать смерть?