Пока Саймон приглашал мать сесть, та слегка пошатнулась, прижимая руки к голове — откровение отозвалось в ней острой болью.
Ей пришлось опуститься на пол, и Саймон заговорил:
— Я украл эти деньги, потому что они нам необходимы. Я вижу, в какой нищете мы живём, и понимаю: так продолжаться не может, иначе мы просто погибнем. А я не собираюсь умирать так скоро.
Он сделал паузу и подобрал одну монету.
— Если ты боишься, что нас раскроют, — не стоит. Прошло много времени, и никто меня не подозревает.
Лисса перевела взгляд с монеты на лицо сына. В его кошачьих глазах царило ледяное спокойствие, в них не было ни тени страха. И глядя на эту уверенность, её собственная тревога начала таять. Смесь беспокойства, гордости и немого облегчения промелькнула в её взоре.
— Я никогда не думала, что настанет день, когда моему сыну придётся воровать, чтобы у нас была еда… — Лисса посмотрела на свои руки, где кожа обтягивала кости, и кривая усмешка сорвалась с её губ. — Я даже не знаю, что чувствовать. Но мне странно… спокойно. Словно тяжелая ноша свалилась с моих плеч.
Саймон улыбнулся.
— Я знаю, что это не совсем правильно. Но…
Мать перебила его, бросив странный взгляд:
— Неправильно? В Диких Землях нет понятий «правильно» или «неправильно», сын. Здесь имеет значение только выживание. Будь у меня смелость и умение брать на себя такой риск, я бы сама это сделала. То, что ты совершил, не ошибка. Я горжусь тем, что ты смог это провернуть… Я лишь боюсь последствий — того, что вождь или другие узнают правду. Из племени ушли два мастера, вождь в ярости. Все только и говорят о том, как это по нам ударит. Если тебя поймают, они убьют тебя… и меня тоже, ведь я твоя мать.
Она издала тихий, печальный смешок и нежно погладила его по голове.
— Просто будь осторожен, Блэкмун. Твоя жизнь стоит дороже любых костяных монет.
Саймон смотрел на неё в оцепенении. Лисса решила, что он поражён её словами, ведь, должно быть, он ждал упрёков, а получил поддержку.
И она была права, но лишь отчасти.
Саймон был ошарашен именно тем, что она его не осудила. Он ожидал предостережений о грехе, слов о том, что лучше терпеть лишения, чем идти на преступление. Именно так, по его мнению, должна была поступить мать. Она должна была думать о будущем, понимая, что выгода от кражи сиюминутна, а расплата может быть смертельной.
Но Саймон забыл об одном.
Он находился в Мире Демонов. Не на Земле среди людей, а в краю созданий, воплощающих порок. Зло было их естеством, и для Лиссы, которая сама была демоном, не существовало морали — была лишь жажда жизни.
Даже если бы всё племя должно было сгинуть ради их двоих, она бы не колеблясь приняла этот дар. Выживание было высшей целью, и ради него любой демон пошёл бы на всё — такова была их природа.
«Люди и демоны фундаментально различны. Люди могут быть злыми, но у них есть совесть. Каждый человек чувствует её уколы, когда совершает дурное. У демонов её нет. Они устроены иначе».
«…И я стал одним из них. Я гнал от себя мысли о своей новой сущности, но что я на самом деле чувствую по этому поводу?»
«Я не могу вернуться на Землю. Там меня выследят и убьют. К тому же я не знаю, сколько лет прошло с моей смерти. Здесь никто не ведёт календарей — разве что высшие чины, — но суть в том, что человеческая жизнь для меня закрыта».
«Я демон. И могу процветать только здесь. Но должен ли я для этого стать воплощением зла?»
Взгляд Саймона стал острым, он внутренне содрогнулся.
«Нет!»
«Я сражался за Землю более шестидесяти лет. Я не стану тем самым врагом, против которого обращал свой меч».
«Пусть я демон, но моя цель — возвыситься и стать сильнейшим в этом мире. Чтобы остановить разорение Земли… если оно ещё не завершилось».
Он тяжело вздохнул про себя и посмотрел на мать, которая деловито пересчитывала монеты.
«Оставим эти думы на потом. У меня слишком мало знаний, чтобы выбирать путь».
«Сейчас мне нужно окрепнуть и покинуть это племя. Найти место получше — желательно, в каком-нибудь клане, пусть даже заштатном. А там я соберу информацию и решу, как спасти мой старый мир».
Обновлено: 03.02.2026