На следующий день.
Солнце взошло на востоке, овевая двор свежим осенним ветром.
Вэй Юань с трёхметровым железным копьём в руках стоял посреди двора, застыв с закрытыми глазами. Как только прокричал первый петух, он резко распахнул глаза и подпрыгнул на пять метров в высоту.
Копьё в его руках обратилось в смертоносный вихрь, то жаля, как разъярённый дракон, то рассекая воздух с гулом падающей звезды.
Вжик! Вжик! Вжик!
Оно плясало, пронзая саму ткань мироздания, сверкая так ярко и двигаясь так быстро, что ни одна капля воды не смогла бы коснуться его тела. Движения Вэй Юаня были неуловимы и гипнотизирующи. Любой, кто увидел бы это, замер бы в ужасе, не в силах уследить за молниеносными выпадами. Свист рассекаемого воздуха напоминал рёв дикого зверя, вселяя трепет в самое сердце.
Это и было родовое «Искусство Копья Прорыва Строя», созданное предком Вэй Юаня из нескольких армейских техник специально для того, чтобы проламывать вражеские порядки и сеять смерть.
Чем быстрее Вэй Юань выполнял движения, тем плотнее становился алый туман, окутывающий его. Спустя несколько мгновений туман сгустился и превратился в тончайшую кровавую вуаль, окутавшую его тело.
В этом и заключалось главное преимущество обретённого Колеса Пагубы. Сердце — владыка тела, обитель духа. И теперь у пагубной ци появился свой дом. Она больше не блуждала хаотично по телу, а при усердных тренировках Колесо непрерывно порождало всё новую и новую энергию. Кроме того, оно стимулировало плоть, жилы и кости воина, укрепляя тело и вознося его над пределами обычного человека.
— Ха-ха-ха!
— Господин!
С заднего двора донёсся грубый хохот. Вэй Юань тут же остановился и небрежно забросил копьё на оружейную стойку.
Судя по голосу, это мог быть только Чжан Бао.
Сейчас все солдаты гарнизона были на полях, собирали урожай, так что в огромном штабе остались лишь Вэй Юань да братья-близнецы.
Бородатый Чжан Бао, красный от возбуждения, подбежал к Вэй Юаню и принялся жестикулировать, не в силах сдержать эмоций. Его брат, Чжан Бяо, со шрамом на лице, следовал за ним с подчёркнутым спокойствием, всем своим видом показывая, насколько он серьёзнее своего неугомонного брата. И хотя он с лёгким презрением косился на выходки близнеца, в его глазах плясали смешинки.
Вэй Юань усмехнулся. Забавная парочка: внешне — две капли воды, а по характеру — небо и земля. Старший, Чжан Бяо, — спокойный и рассудительный, младший, Чжан Бао, — вспыльчивый и непоседливый.
— Господин! — Чжан Бяо с каменным лицом отвесил брату подзатыльник, а затем поклонился Вэй Юаню.
— Прорвались? — как бы невзначай поинтересовался Вэй Юань, потирая подбородок.
— Не посрамили ваших наставлений! — отрапортовал Чжан Бяо.
Чжан Бао, не в силах терпеть эту церемонность, громко встрял:
— Братец, ну что ты опять как неродной! Господин, мы оба прорвались!
— Отлично! Отлично! Отлично!
Хотя Вэй Юань и ожидал этого, он всё равно трижды повторил «отлично», не скрывая своей радости.
— Благодарим господина за вчерашнее наставление! — голос Чжан Бяо слегка дрогнул. Его волнение ничуть не уступало восторгу брата. Теперь, в этом жестоком мире, кишащем демонами, у них наконец-то появился шанс выжить и занять своё место.
Вэй Юань небрежно махнул рукой:
— Вы оба годами топтались на пороге прорыва. Я лишь слегка подтолкнул вас.
— Господин, спасите!
Не успели они договорить, как во двор вбежал худой крестьянин. Бледный как полотно, он рухнул на колени перед Вэй Юанем.
— Молю, спасите!
— Что случилось?
— В нашу деревню, Шанъу, вломились волки-демоны! Они пожирают людей!
— Что?!
Брови Вэй Юаня сошлись на переносице, глаза гневно сверкнули. Вырвавшаяся из него волна пагубной ци была так сильна, что даже только что прорвавшиеся Чжан Бяо и Чжан Бао невольно отступили на шаг. Крестьянина же затрясло, как в лихорадке.
Чжан Бяо нахмурился и шагнул вперёд:
— Почему ты не обратился в городскую управу? Отсюда до вашей деревни неблизкий путь!
Крестьянин сжал кулаки так, что побелели костяшки. Скрипнув зубами, он выдавил из себя:
— Чиновники сказали, что за стенами города — не их забота. Не стали помогать!
— Вот же мрази! — рявкнул Чжан Бао, сверкая глазами. — Да я этому хрену ушастому, нашему уездному начальнику, башку оторву и ночной горшок из неё сделаю!
Увидев, что разгневанный Вэй Юань молча направился в свои покои, Чжан Бяо дёрнул брата за рукав, призывая его заткнуться. Как-никак, их господин и уездный начальник были одного ранга. Негоже пятидесятнику так поносить власть.
С тех пор как демоны наводнили земли Да Цянь, борьба с ними легла на плечи местной управы и гарнизонов. Лишь в случае появления демонической орды или проклятого логова двор присылал Небесный Дозор. На этот раз городские чинуши, очевидно, решили умыть руки, боясь навлечь на себя беду.
Увидев, что капитан ушёл, а его помощники молчат, крестьянин почувствовал, как небо рухнуло на землю. Он скорбно усмехнулся и, пошатываясь, поднялся на ноги. Поклонившись братьям, он, словно живой мертвец, побрёл к воротам.
— В смутные времена человеческая жизнь дешевле грязи... — бормотал он с горькой усмешкой, в которой смешались и самоирония, и жгучая ненависть. — Дешёвые наши жизни... Дешёвые...
— Дешёвые, как же!
Из комнаты донеслись тяжёлые, размеренные шаги. На пороге, словно выкованная из железа башня, появился Вэй Юань, с ног до головы закованный в тяжёлую броню. Из-под шлема сверкал взгляд, полный такой ярости, что на него было страшно смотреть.
— Железный Идол! — глаза Чжан Бао вспыхнули.
На Вэй Юане была родовая реликвия его семьи — полный латный доспех «Железный Идол». Шестьдесят три цзиня весом, выкованный из чёрной стали методом холодной ковки, непробиваемый для стрел и мечей. Говорили, что воин в этом доспехе мог в одиночку сдержать сотню врагов. Хоть броня и поистрепалась за долгие годы, она всё ещё была крепка. Раньше Вэй Юаню было тяжело носить её, но теперь, после прорыва, вес казался в самый раз.
— Эй, мужик, ты куда собрался? — прогремел голос Вэй Юаня из-под шлема. — Если дорогу не покажешь, как я туда доберусь?
Он подошёл к оружейной стойке, взял железное копьё и, подбросив его в руке, пробормотал:
— Слабовато это копьё. Лёгкое слишком.
Он поставил его на место и взял тяжёлую алебарду. Направив в неё пагубную ци и убедившись, что оружие выдержит, он сделал несколько пробных взмахов и удовлетворённо кивнул.
— Вот это игрушка для настоящих мужчин! Жаль только, приёмного отца у меня не нашлось!
— Чжан Бяо! Чжан Бао! — вдруг рявкнул он, и его голос обрёл стальную твёрдость.
— Здесь, господин!
— Помните боевой строй, который мы отрабатывали ещё на границе?
Братья переглянулись. Их лица выражали крайнее возбуждение.
— Такое забудешь! — торжественно ответил Чжан Бао. — Вы что, господин, за дураков нас держите?
— Отлично! — Вэй Юань кивнул, и пластины его доспеха звякнули. — Оружие к бою! Облачиться в доспехи! Оседлать коней!
Он возвысил голос:
— Следуйте за мной... Выступаем! Истреблять нечисть!
Крестьянин застыл на месте, по его лицу медленно потекли две слезы. Он не верил своим ушам.
Обновлено: 21.01.2026