Глава 28 — Глава 28. Странности

Чёрная мантия с вышивкой кровавых очей… Цуй Ху переоделся в одеяние внутреннего ученика. Эта мантия, помимо уже знакомых ему по одежде внешних учеников свойств «самоочищения» и «идеальной посадки», обладала новыми: «самовосстановление», «терморегуляция» и «базовая защита»… Идентификационная табличка тоже сменилась — теперь она была из чёрного золота. Облачившись, он снова вышел в ущелье. Подмастерья и низкоранговые ученики расступались, не смея преграждать ему путь. Многие опускали головы, боясь даже взглянуть на него. Его одежда была символом особой власти, она говорила всем и каждому… что они существа разного порядка. Цуй Ху не слишком нравилось это чувство. Но после событий на Южном Утёсе он понимал… что эта одежда нужна ему, чтобы обрести вес. На Южном Утёсе не погиб ни один внутренний ученик, потому что их там попросту не было. Эта мантия кровавых очей не только давала власть над здешними обитателями и защищала от некоторых опасностей, но и, без сомнения… открывала двери для новых, неведомых угроз. Раньше Цуй Ху считал, что «спокойствие» — это не высовываться, не хвастаться, тихо сидеть на одном месте и делать своё дело, никуда не ходить и ни с кем не знаться. Но кровавая реальность преподала ему жестокий урок: «Одиночество» — само по себе бросается в глаза. Только растворившись в толпе, став таким же, как все, можно обрести покой. С этой мыслью Цуй Ху вскинул голову и напустил на себя надменный вид, присущий многим внутренним ученикам. И тут он замер… С неба, гонимый ветром, опускался окровавленный бумажный конь. У всадника были мягкие, светлые волосы. Его чёрная мантия, как и конь, была забрызгана кровью и на фоне холодного западного ветра выглядела удручающе, даже в лучах утреннего солнца. Он смотрел вдаль отсутствующим взглядом, и в его облике сквозило странное одиночество. Это был Ян Вэй. Он спешился и, увидев на Цуй Ху мантию кровавых очей, застыл в изумлении. Его губы дрогнули, а затем растянулись в улыбке, которая стёрла даже тень тоски из его глаз. Вместо неё появился странный блеск. — Собрат Четвёртый, вот это мастерство! Ты что, убил двоих учеников четвёртого ранга? Или одного четвёртого и нескольких третьего? Выражение его лица было очень странным. Цуй Ху почувствовал какое-то необъяснимое беспокойство. Словно человек, только что рыдавший навзрыд, нацепил на себя маску с нарисованной улыбкой. Они с Ян Вэем провели вместе больше полугода, тренируясь бок о бок в Поместье Чёрной Яри. За это время Цуй Ху успел немного узнать его. Характер у Ян Вэя был простой и понятный. При первой же встрече он предложил стать назваными братьями, в Зале Тренировок тут же потащил в самую дорогую келью. Он был из тех, кто прямолинеен, искренен, лёгок на подъём, с кем можно было пошутить. Поэтому, когда такому человеку приходилось играть роль, его «контроль над мимикой» давал сбой. Вот и сейчас его голос и выражение лица были неестественно взволнованными. В обычной ситуации он бы отреагировал иначе — по-дружески, шутливо поздравил бы: «Собрат Четвёртый, ну ты даёшь! Так быстро переоделся в мантию внутреннего ученика, ха-ха!». В последнем случае акцент был бы на «стать внутренним учеником». Но Ян Вэй сейчас делал акцент на «учениках Секты Скрытых Убийц». Его не волновал новый статус Цуй Ху, его волновали убитые враги… Резня на Южном Утёсе, ночь на грани жизни и смерти, уединённые тренировки в Поместье Чёрной Яри, смертельная схватка на поле боя… всё это заставило Цуй Ху многое переосмыслить, изменило его, обострило его чувства до такой степени, что он стал подозрительным ко всему. Раньше он бы не заметил таких мелочей. Возможно, он и сейчас зря накручивал себя. Но даже если так, он всё равно должен был подстраховаться. Он кашлянул, натянул фальшивую улыбку, наклонился к уху Ян Вэя и прошептал: — На самом деле, убил только одного. Едва ноги унёс, всего изранили. Что поделаешь, долг огромный, пришлось рискнуть. — Хех, — хмыкнул Ян Вэй. — А что до этой мантии… ну, ты понимаешь. Не для чужих ушей. Ян Вэй, казалось, всё понял. Он хлопнул Цуй Ху по плечу. — Я тоже. Весь изранен. — Одной крови, значит. Увидимся. — Хорошо, — улыбнулся Ян Вэй. — Увидимся… отпразднуем, что вернулись живыми. Выражение его лица стало нормальным. Они разошлись. Цуй Ху выдохнул. ... Он не стал сразу возвращаться в свою пещеру на шестом ярусе, а направился на четвёртый. Он одолжил у девушки одежду, и теперь её нужно было вернуть. А что до вознаграждения… то, что он пришёл лично, уже было вознаграждением. Увидев это, любой додумает, что между ними что-то есть. Завтра же среди учеников первого, второго, а то и третьего ранга поползут слухи. Самые близкие, чего доброго, спросят: «Пэй Сюэ, а… что это за господин внутренний ученик? Почему у него была твоя одежда и почему он сам принёс её тебе?». Можно было не сомневаться: Пэй Сюэ, если она не дура, лишь смущённо улыбнётся и ответит: «Да что вы, ничего такого…». Кто ж поверит? Так что в будущем этой девушке будет чуточку легче. Но если с ней что-то случится, он вмешиваться не станет. Он лишь вернул одежду. Он не знаком с этой Пэй Сюэ. И она это прекрасно понимала. На том и порешили. ... Цок-цок-цок… Цуй Ху медленно шёл по горной тропе. Он не спешил. Он всё ещё репетировал выражение лица, чтобы стать «обычным, ничем не примечательным» внутренним учеником, растворившимся в толпе. Воистину, «тысячи воинов и десятки тысяч коней расступаются перед кровавой мантией». Подмастерья и низкоранговые ученики покорно отходили в сторону, с почтением глядя на его одеяние и с любопытством гадая, куда же направляется этот господин. Цуй Ху остановился перед одной из пещер на четвёртом ярусе, постучал и произнёс: — Это я. Внутри что-то загрохотало. Послышалась паническая возня. Но не прошло и десяти вдохов, как дверь открылась. В воздухе витал запах румян и пудры. На пороге стояла высокая, холодная красавица. На её пальцах ещё оставались следы румян — очевидно, она в спешке приводила себя в порядок. Заметив, что Цуй Ху смотрит на её руки, она поспешно сжала кулаки. — Старший брат, входите. Цуй Ху протянул ей одежду. Видя, что он не собирается входить, Пэй Сюэ торопливо начала выкладывать свои козыри: — Хоть моя фамилия Пэй, я из клана совершенствующихся Тянь. Моя мать — родная дочь старой госпожи Тянь. Быть может, я смогу быть полезной старшему брату! Её мать и впрямь была дочерью старой госпожи. Но выданная замуж дочь — отрезанный ломоть. К тому же у неё были старшие брат и сестра, так что родство это было не таким уж и близким. На Северный Утёс она приехала в надежде приглядеть себе талантливого, но ещё низкорангового ученика. Если бы кто-то из них пробился на четвёртый ранг, её положение в клане Тянь резко бы изменилось. Но практики четвёртого ранга на дороге не валялись. Она потратила больше года и почти все свои ресурсы, но надежды таяли. И всё же, будучи выходцем из клана совершенствующихся, она набралась смелости и отправилась на самый верхний ярус Утёса, чтобы «подцепить» старшего брата… Цуй Ху молчал. Клан Тянь? Такое дело… раньше он бы отказался не раздумывая. Но сейчас… он задумался. Клан мог дать ему не только ресурсы, но и доступ к информации. Лу Сюнь, его спутник четвёртого ранга, был тому живым примером. Он вспомнил, что Чжан Чжэньдун, тот самый гений, что за год прорвался на три уровня, служил клану Тянь. Он не погиб во время резни на Южном Утёсе. Он вспомнил и свою «Первую», Сун Юйтун. Кажется, она тоже пошла работать на клан Тянь. Та безумная прощальная ночь была ещё свежа в его памяти. Видя его молчание, Пэй Сюэ решила ковать железо, пока горячо. Она закусила губу и, глядя на него влажным взглядом, прошептала: — Старший брат, Сюэ'эр ещё невинна… Подумав, Цуй Ху сказал: — Поговорим. ... Через четверть часа он вышел из пещеры. Он был в недоумении. Почему все женщины, что хотели стать его спутницами, были такими амбициозными? Сначала Сун Юйтун, теперь эта Пэй Сюэ. Настоящая героиня романа о попаданце, готовая перевернуть мир… Но, с другой стороны, разве женщина, у которой хватило смелости самой прийти к нему и предложить себя, могла быть безвольной овечкой? В общем, они не договорились. Пэй Сюэ с сожалением открыла ему дверь. Цуй Ху вышел. И в тот же миг почувствовал что-то неладное. Слева от него, у соседней пещеры, стоял мужчина. Ян Вэй! Он проходил мимо. Но, поравнявшись с пещерой, он почему-то остановился. Его рука, будто бы невзначай, в каком-то особом ритме постукивала по каменной двери. Цуй Ху застыл. Ян Вэй тоже застыл. Проклятое совпадение! — Ста… — Ян Вэй в панике чуть было не выпалил «Старшой». Цуй Ху опередил его, рассмеявшись: — О, собрат Большой Хвост, какая встреча! — Я… э-э, ха-ха, и не говори, — промямлил Ян Вэй. Цуй Ху резко развернулся, притянул к себе Пэй Сюэ, обнял её и посмотрел на Ян Вэя. — Тоже ищешь спутницу? Ян Вэй взглянул на Пэй Сюэ. — Ха-ха, вот ведь совпадение! И живём рядом, и женщины наши рядом. В этот момент… дверь соседней пещеры открылась, и на пороге появилась распутная, демонически красивая практикующая. Ян Вэй тут же притянул её к себе. Девушка удивлённо распахнула глаза, но тут же расплылась в кокетливой улыбке. — Любимый! — проворковала она. — Мы не виделись всего несколько дней, почему ты только сейчас пришёл? Я так по тебе соскучилась! — Что ж… — Цуй Ху обнял Пэй Сюэ. — Не будем мешать собрату Большому Хвосту. — И вы мне не мешаете, — усмехнулся Ян Вэй. После этого Цуй Ху, не говоря ни слова, усадил Пэй Сюэ на бумажного коня, и они полетели на шестой ярус. А Ян Вэя демоническая красавица утащила в свою пещеру. — Почему ты не в мантии кровавых очей? — понизив голос, спросила она. — Я убил только одного… — Ты должен был убить второго. — Я не смог. Оставшиеся очки я могу заработать за несколько дней на валке леса. Через несколько дней… — У нас нет времени! — перебила она. — Я только что вернулась, мчалась сломя голову, боялась разминуться с тобой. В секте говорят, что с Лу Сюнем может случиться беда… Теперь ты единственный, кто может выходить наружу и кто знает вход в Поместье Чёрной Яри. Будь ты сейчас в мантии кровавых очей, ты бы мог немедленно покинуть гору… но теперь… Ян Вэй замолчал. Его глаза наполнились глубоким раскаянием. — Как думаешь, тот внутренний ученик что-нибудь заподозрил? — вдруг спросила девушка. Ян Вэй вздрогнул. — Он ходил к Пэй Сюэ. Если хочешь узнать, есть ли проблемы, спроси у неё. Если бы Цуй Ху был здесь, он бы очень удивился… он ни разу не назвал имени девушки, которую обнимал. Но Ян Вэй её знал.