После обеда Цзинь Ли вернулась в общежитие. Самочувствие было скверным: даже когда она пыталась решать тесты, сосредоточиться никак не получалось.
Поспав полчаса, она почувствовала себя чуть бодрее и волевым усилием заставила себя выбраться из-под теплого одеяла.
К столу Цзинь Ли не пошла. Она вытащила «Секретные тесты Хуангана», положила их на колени и, привалившись к изголовью кровати, открыла на телефоне видео с разбором задач.
Ее база по математике была довольно слабой, так что порой в процессе изучения новой темы приходилось возвращаться к истокам и подтягивать знания за среднюю школу.
Но математика – дисциплина абсолютно рациональная: единица всегда остается единицей, а двойка – двойкой. Если есть условие, то обязательно найдется и путь к ответу.
Цзинь Ли не собиралась становиться великим ученым, корпеть над недоказуемыми теоремами или бросать вызов проблемам мирового масштаба. Ей было достаточно поплескаться в «пруду» школьной программы. Жизнь Счастливого Карпа – это искусство довольствоваться малым.
Она внимательно слушала наставника, время от времени делая пометки. Погрузившись в магию логического мышления, девушка совсем потеряла счет времени.
Суй Линфан освободилась лишь спустя два часа – за это время она успела уладить дела с компанией и переговорить с персоналом шоу. Выкроив свободную минуту, она поспешила проведать подопечную.
Толкнув дверь, она застала любопытную картину…
Ноги Цзинь Ли были укрыты нежно-розовым коралловым пледом, поверх которого лежал сборник упражнений, а на нем – экзаменационный лист. В одной руке она держала телефон, а другой что-то усердно строчила в тесте с предельно серьезным видом.
Сквозь узкую щель в приоткрытом окне пробивался солнечный луч. Он ложился на волосы Цзинь Ли, заставляя их отливать бледным золотом. Суй Линфан невольно замерла. Казалось, само небо благоволит тем, кто занят делом с такой самоотдачей.
Подойдя ближе, агент увидела бесконечные колонки цифр и россыпь непонятных символов. У нее невольно дернулся уголок рта.
Суй Линфан молча наблюдала за Цзинь Ли несколько минут. Видя, что та окончательно утонула в океане знаний и совершенно не замечает посторонних, она все же решилась подать голос.
— Цзинь Ли, тебе уже лучше?
Девушка едва заметно кивнула, не отрываясь от листа. Ее взгляд был прикован к задаче. Она слегка нахмурилась, обдумывая сложное условие. Еще чуть-чуть… Решение было уже совсем близко.
Тревога в сердце Суй Линфан постепенно угасла. Цвет лица у Цзинь Ли был здоровым, так что пять минут погоды бы не сделали.
Прошло еще немного времени, и Цзинь Ли вывела последнюю цифру, наконец отложив ручку. Она шумно выдохнула и с чувством произнесла:
— Сестра Фан, математика – это действительно ужасно трудно!
Суй Линфан мельком взглянула на ход решения и поежилась.
— Раз трудно, как же ты тогда все решила? — Спросила она. — Гляжу, ты уже разделалась с этими тестами Хуангана. Ну и как успехи?
Цзинь Ли покачала головой:
— Все очень плохо.
Голос ее звучал буднично. Она просто констатировала факт, не выказывая ни тени расстройства. Для человека без базовой подготовки провалить тест – дело вполне естественное.
Потянувшись, Цзинь Ли пришла в себя и спросила:
— Сестра Фан, сколько я проспала?
Суй Линфан глянула в телефон. Там висела куча непрочитанных сообщений в «ВиЧате», но она даже не стала их открывать. После полуденной информационной бомбардировки мозгу требовалась передышка.
— Ты отдыхала два с половиной часа. Как себя чувствуешь?
— Сколько времени осталось до конца съемок? — Уточнила Цзинь Ли.
— Если ты про дневной блок, то остался час с небольшим, в пять закончим. Но в шесть вечера съемки возобновятся и, скорее всего, затянутся до десяти. — Суй Линфан предупредила:
— Это только прикидки. Если участники будут лажать, придется делать дубль за дублем, и тогда мы застрянем тут до глубокой ночи.
Цзинь Ли откинула одеяло и поднялась:
— Кажется, я пришла в норму. Если пойду сейчас, то смогу досидеть до конца дневной смены.
Суй Линфан задумалась:
— Пока доберешься, пока макияж поправят – уйдет минимум полчаса. В итоге ты на сцене и часа не проведешь. Может, лучше отдохнешь еще и выйдешь уже вечером?
— Ты же знаешь, мой организм не выносит ночных бдений, — возразила Цзинь Ли. — На вечерней смене я до десяти точно не дотяну, завяну уже к девяти. К тому же сейчас я полна сил. Лучше использовать этот момент и поработать, а вечер оставим на вечер.
Агент признала ее правоту. Состояние здоровья Цзинь Ли – штука непредсказуемая. Кто знает, не станет ли ей хуже, если она пролежит в кровати до самого вечера?
Внезапно она услышала небрежную реплику подопечной:
— Я помню, что выступление Лянь Баочжи как раз в дневном блоке. Хочу посмотреть на ее триумф.
Суй Линфан замерла и через силу усмехнулась:
— Так вот она – истинная причина твоего рвения.
Цзинь Ли лишь одарила ее лучезарной улыбкой, не проронив ни слова. Благородному мужу и десяти лет не поздно ждать, чтобы совершить возмездие. Но если можно поквитаться здесь и сейчас, то зачем откладывать?
…
В четыре часа дня Цзинь Ли вернулась в студию. Лянь Баочжи уже покинула судейское кресло и готовилась к выходу в зоне ожидания. На сцене другие участники исполняли заглавную песню, вовсю демонстрируя юношеский задор и энергию.
Цзинь Ли привычно заняла свое место среди наставников, подбадривая выступающих кивками и взмахами рук. За время ее отсутствия в судейских рядах произошла перестановка, а парни из группы «Три Лунных Дня» сменили сценические костюмы.
Так вышло, что бойбенд оказался справа от Цзинь Ли, а слева от нее сидела Цзи Цинлянь. Та тут же заметила возвращение беглянки и, придвинувшись, громко крикнула:
— Как ты? Все в порядке?
В зале стоял невообразимый шум, поэтому расслышать что-то можно было, только если кричать прямо в ухо. Цзинь Ли показала жест «ОК» и кокетливо подмигнула, всем своим видом говоря: «Не волнуйся, мне гораздо лучше!»
Цзи Цинлянь не удержалась и ласково потрепала ее по голове. Затем она по-дружески приобняла девушку за плечи, и они пару минут секретничали о чем-то своем.
Когда они наконец разошлись по местам, перед глазами Цзинь Ли возникла чья-то изящная ладонь. Это был Гу Чэн. Он поменялся местами с товарищами по группе и теперь сидел с краю, прямо рядом с ней. Наклонившись к ее уху, он так же громко спросил:
— Тебе правда лучше?
Уголки губ Цзинь Ли поползли вверх, и она с улыбкой показала ему сразу два больших пальца. Она молчала, но любой, глядя на ее лицо, понял бы смысл этого жеста без слов: «Все путем, старина, не переживай!»
Гу Чэн тоже улыбнулся, сверкнув белозубой улыбкой, но тут же взял себя в руки, оставив на губах лишь легкую тень веселья. Подумав, он взял судейскую карточку с подсказками, нацарапал на ней несколько слов и передал Цзинь Ли вместе с ручкой.
«Если почувствуешь недомогание, сразу скажи. Не пересиливай себя, здоровье превыше всего».
Цзинь Ли вскинула брови и размашисто начертала единственный ответ:
«Хорошо ^_^».
Едва она вернула карточку, как свет на сцене внезапно погас, и шум в зале мгновенно стих. Цзинь Ли подняла голову. Вспыхнул яркий луч прожектора: Лянь Баочжи вышла на сцену.
Обновлено: 23.01.2026