Глава 27 — Глава 26. Тот, кто меняется

Глава 26. Лисичка посмотрела на маркиза одним последним взглядом, который казался полным понимания, но без жалости. Она не сказала больше ни слова, её задача была выполнена. Теперь всё зависело от него. — Теперь всё зависит только от тебя, — произнесла она, и её голос был мягким, но в нем ощущалась безжалостная ясность. — Ты сам выбрал этот путь. И только ты можешь его пройти. С этими словами она ловко спрыгнула с перил и исчезла в ночной мгле, словно растворившись в воздухе. Её белая шерсть и красный хвост мигнули в темноте, и через мгновение её не было. Она исчезла, как туман, оставив маркиза в одиночестве на балконе, с тяжёлым грузом ответственности на плечах. Роян ещё долго стоял на балконе, всматриваясь в ночную темень, словно пытаясь найти в ней ответы. Время шло, а в его душе крутился вихрь мыслей. Он понимал, что всё, что было до этого момента, — это лишь пролог. Теперь он стоял перед выбором, и он должен был действовать. Он должен был измениться, если хотел вернуть Фиону. Он должен был научиться любить её не как идеал, а как реального человека, с её мыслями, желаниями и свободой. Сделав глубокий вдох, маркиз почувствовал, как его решимость крепнет. Он не мог больше сидеть и ждать. Он должен был действовать. Он повернулся и вошёл в комнату. Взгляд его был сосредоточенным, и он уже знал, что делать. Без колебаний он позвал дворецкого. — Маркус! — произнес он твёрдо. Через мгновение дворецкий появился у дверей, как всегда безмолвный и сдержанный, ожидая приказов. Он внимательно посмотрел на своего хозяина, заметив что-то новое в его выражении лица — не ту старую уверенность, а нечто более глубокое, что-то, что заставило его насторожиться. — Да, маркиз? — спросил он. Роян встречал его взгляд с твёрдостью и решимостью. — Подготовьте всё необходимое для поиска, — сказал он. — Я хочу, чтобы вы организовали новый отряд для розысков. И, кроме того, мне нужно, чтобы вы разыскали всех, кто мог бы знать что-то о Фионе. Пусть это будут самые отдалённые уголки, любые слухи, любые наводки. Всё, что может привести к ней. Мы не остановимся, пока не найдём её. Маркус молча кивнул, не задавая лишних вопросов. Он знал, что маркиз был настроен серьёзно, и это не было пустым приказом. — Я выполню ваши указания, маркиз, — сказал дворецкий, поворачиваясь, чтобы приступить к делу. — И ещё, — добавил Роян, задержав его взгляд, — чтобы никаких задержек. Всё должно быть сделано немедленно. Маркус снова кивнул и ушёл, а маркиз остался в комнате, чувствуя, как внутри него зреет новый, неотвратимый путь. Теперь ему не оставалось ничего, кроме как идти вперёд — навстречу изменениям и к женщине, которую он любил. Два месяца прошли в мучительном ожидании, но наконец появились наводки, которые указывали на местонахождение Фионы. Она жила в соседней деревне, неподалёку от города Рейфуса. Больше того, она скрывалась под другим именем — Мирим. Когда эта информация дошла до маркиза, он не мог ждать ни минуты. Он сразу же отдал приказ подготовить карету, и через несколько часов был в пути. Маркиз не знал, что его ждёт, но он чувствовал, что это был единственный шанс. Шанс вернуть Фиону, шанс исправить свои ошибки и, возможно, найти прощение. Он не мог предсказать, как она воспримет его появление, но был готов к любому исходу. Все эти недели он искренне осознал свою вину и готов был принять любые последствия. Как только карета остановилась перед небольшой, тихой деревушкой, маркиз без колебаний выскочил из неё и поспешил к дому, где, по сведениям, должна была жить Фиона. Он встал перед дверью, сердце его билось в груди, но ноги казались непрочной основой. Он долго не мог заставить себя войти, но всё же решился. Он поднимал руку, чтобы постучать, но когда дверь открылась, перед ним встала она. Его Фиона. Её лицо изменилось, но она была по-прежнему прекрасна, с теми же глазами, полными силы и жизни. Однако что-то в её взгляде было странным — смесь удивления, осторожности и даже настороженности. Это был не тот взгляд, который он помнил. Маркиз не мог вымолвить ни слова. Вся его душа разрывалась от боли, от осознания того, насколько он был слеп и глуп. Он упал на одно колено перед ней, не в силах больше держать равновесие. Это было не просто уважение, это было его искреннее покаяние. Его рука дрожала, когда он положил её на землю, а взгляд был полон отчаяния и раскаяния. — Фиона... — его голос был слабым, но полным боли. — Прости меня. Я был таким ублюдком. Я не видел тебя, как человека. Я не видел твоих настоящих желаний и потребностей, я думал только о себе. Прости меня за всё, за то, что заставил тебя исчезнуть, за всё, что я не заметил. Прости меня за то, что был слепым и эгоистичным. Фиона стояла, ошеломлённая. Она не могла сразу понять, что происходит. Она не могла понять, что это за мужчина перед ней, этот человек, который когда-то был её мужем, а теперь падал на колени, прося прощения. Она не знала, как реагировать, как вести себя. — Встань, Роян, встань... — её голос был дрожащим, она попыталась поднять его за плечи, но он не слушался. Он, как будто, потерял всякую гордость, всякую силу. Он был готов отдать всё, только чтобы услышать её прощение. — Нет, — сказал он, решительно и с упрямством. — Я не встану, пока не скажешь мне, что ты мне прощаешь. Я не имею права на твоё прощение, но если у тебя хоть капля милосердия ко мне, я буду ждать, сколько угодно. Я останусь здесь, как и должен был остаться, рядом с тобой. Фиона, с трудом сдерживая эмоции, посмотрела на него. Её сердце не могло не дрогнуть. Она видела перед собой того самого человека, которого когда-то любила, и который был для неё всем. Но теперь, после всего, что произошло, было трудно просто простить. Он разрушил её мир, её веру в него. Но что-то в его словах, в его искренности, что-то в этой беззаветной просьбе и готовности измениться, задело её. — Роян, — наконец сказала она, её голос звучал мягко, но с лёгкой болью. — Ты многое понял, я вижу это. Но прощение — это не мгновенное действие, и я не могу дать его так быстро, как ты хочешь. Ты должен понимать, что я не могу просто забыть... Но ты прав — ты должен изменить себя. Ты должен показать мне, что ты стал другим, что ты не тот человек, что был раньше. Она молча взглянула на него, её глаза уже не были полны той безбрежной пустоты, что была в них два года назад. Но её прощение было далёким, как туман. И маркиз знал — он должен сделать всё, чтобы она верила в его слова.