Глава 3 — Глава 3

Марк испустил долгий разочарованный вздох. Он снял с головы шляпу-цилиндр и растеряно взъерошил тёмные волосы. Перед ним лежали руины некогда нарядного здания. Стены его обратились в груды кирпичей, а вывеска с золотыми буквами, которые на местном языке читались как «Кондитерская "Сахарное яблоко"», треснувшая пополам, валялась в стороне. – Уже двадцать шестое число Холодного месяца, господин Марк? Мужчина кивнул. Он неохотно перевел взгляд с развалин на старика, сидящего на камнях. Пожилой кондитер ухмыльнулся: – Быстро год прошел. – Эпохи быстротечны, – глухо отозвался Марк. – Простите, господин Марк, я знал, что вы придете. Думал, хоть какие-то пирожные смогу приготовить к вашему приходу, но... как видите. Столы, печи, всё сломали ироды. – Соболезную. – Еще раз простите, господин Марк. Мне кажется, будто уже лет пятьдесят вас знаю, хотя какой там. Вы же еще мальчишка. Хороший вы человек, мне жаль, что я подвел вас. Марк снова надел цилиндр и надвинул его ниже на лоб, чтобы тень от полей скрыла глаза. – Это вы хороший кондитер, господин. Не стоит возглашать мне излишних почестей. Я – всего лишь покупатель. Всемирных благ вам. Он развернулся и, завернув за угол, направился в сторону небольшого каменного мостика через речушку. Когда он дошел до середины моста и на секунду остановился, повернувшись к воде, старый кондитер тоже вышел из-за угла. – Господин, Марк! – окликнул он. – Я знаю, где... Он не успел договорить, потому что молодой мужчина в сюртуке и шляпе-цилиндре прыгнул с моста прямо в воду. Речка даже в середине была мелкой и едва доставала взрослому человеку до пояса, а мостик поднимался над ней всего на метр с небольшим, но старик все равно перепугался и бросился вперед, забыв о больных коленях. Менее чем через минуту он был у берега, но господин Марк... пропал. *** Кабинет встретил Марка знакомым полумраком и запахом старых бумаг. Мужчина рассеянно положил на стол индивидуальный жетон члена БИПа и как бы невзначай нежно коснулся кончиками пальцев рамки с портретом миловидной женщины. Она сдержанно и даже немного смущенно улыбалась ему с пожелтевшей карточки. – В этом году торт будет немного иным, придётся инде искать его, – прошептал Марк и подошел к стеллажу с каталогами. Пробегая пальцами по корешкам папок он бормотал себе под нос: – Нужно что-то проверенное, что-то из гастрономических маршрутов... Поиски заняли у него почти десять минут. Наконец, без особой, правда, уверенности, он взял металлическую пластину из папки «1227». Оттуда же он извлек несколько монет, карту и тяжелый металлический кулон, который сразу повесил на шею поверх одежды. Деньги, приготовленные для прошлого мира, он бросил на стол, снова сунул в карман жетон БИПа и отправился к лифту. Коридоры Бюро как всегда были полны суетящихся людей. Большинство спешили по своим делам, некоторый здоровались с Марком и получали в ответ вежливый кивок. Приветствуя дам он даже приподнимал шляпу, но никогда не останавливался для разговора. У всех были свои дела, и создавать пробки в общих коридорах считалось здесь дурным тоном. Очереди у лифта не было. Марк подошел к механизму управления и стал крутить колесики с цифрами координат. Окисленный металл капризно поскрипывал на некоторых значениях, но все Прыгуны, в том числе и Марк, уже привыкли к этим звукам. Установив нужные координаты, он дернул за тугой рычаг, в шахте лифта что-то заскрипело и защелкало, через три секунды над дверью загорелась желтая лампочка под толстым стеклом. Марк раздвинул металлические двери-решетку и, не выпуская из рук пластину с номером «1227», без колебаний прыгнул в пустую бездонную шахту. Двери за его спиной с громким лязгом захлопнулись, а колесики с цифрами координат вернулись в нулевое положение, ожидая следующего Прыгуна. *** Марк ловко приземлился в нужном переулке между двумя трехэтажными домами из белого кирпича. Было пасмурно, но довольно тепло. Мужчина проверил, что на груди хорошо виден кулон – без него в этом мире никак – и достал карту. Так, кондитерская будет по улице направо… Марк поднял взгляд и увидел на стене перед собой листовку. Читать на местном языке он не мог, зато прекрасно узнал эмблему БИПа, перечеркнутую красным крестом. Глаза Марка удивленно расширились. Как? Откуда? Почему именно здесь? Он на всякий случай обернулся, чтобы посмотреть, если ли рядом еще такие листовки, но увидел нечто большее, а именно женщину в плаще с капюшоном, с целой охапкой таких листовок в руках. Она тоже заметила Марка и тут же бросилась наутёк. – А ну стой! – крикнул Марк и побежал за ней. Это уже была не просто проблема БИПа, это была и его личная проблема тоже. Это было его место, его координаты. Даже продавая маршруты межмировым туристам, чем он активно и вполне законно занимался, он никогда не раскрывал клиентам координатов, всегда вводил их сам, так откуда же… Женщина выбежала из переулка и свернула на соседнюю улицу, Марк без оглядки побежал за ней, но стоило ему повернуть, как сильный удар по затылку оглушил его. За короткой вспышкой резкой боли и искр Марка окутала тяжелая тьма. *** Сначала к нему вернулось сознание. Еще не слух, не зрение, но слабая мысль «Где я? Что происходит?». Затем появилась боль. Жгучая боль в затылке и прерывистое, резкое давление на грудь. Сил открыть глаза пока не было, поэтому он постарался прислушаться. Женский плач, всхлипы, какие-то слова. Марк резко вдохнул и вместе с этим открыл глаза, что было скорее рефлексом от болевого шока. Какая же жуткая боль в затылке! И при этом он лежит на спине! А эта девчонка стучит его по груди! Совсем дурная? Когда туманное зрение немного сфокусировалось, Марк увидел молоденькую девушку, совсем еще девчонку не старше восемнадцати, ее каштановые волосы растрепались, словно она долго и быстро бежала, а карие глаза блестели от слёз. Она сидела на нем верхом и бесстыдно ревела, что-то причитая. Она подняла руки к лицу и неуклюже растерла по щекам слезы, сопли и кровь, которая, по всей видимости, принадлежала ему. У Марка пока не было достаточно сил, чтобы говорить, да и любые звуки били по голове медным колоколом. Он пробежался взглядом по девушке. Одета легко, никаких опознавательных знаков при себе не имеет. Кулона госпожи тоже нет. Рабыня? В этом городе, да и во всем этом мире в целом все люди делились на господ и рабов. Первые жили вполне благополучно, а вторые расценивались скорее как домашний скот или предметы. Сам он носил поддельный кулон господина, просто чтобы не нарываться на лишние неприятности. Прочистив горло, Марк хрипло произнес: – Я весьма польщен вашей заботой, юная барышня. Данная поза тоже мне нисколько не противна, но не могли бы вы… Девушка поняла намек, густо покраснела и, что-то бормоча, неуклюже слезла с Марка. Боль постепенно отступала, но говорить и шевелить глазами все еще было неприятно. Марк нахмурился. Он заметил две странности: во-первых, он не понимал, что говорит девушка, а во-вторых, под разбитым затылком были не твердые камни, а что-то мягкое, теплое и влажное. Влажное, скорее всего, от его же крови. Наверное, при ударе из уха выпал переводчик. Марк медленно повернул голову на бок и увидел валяющийся в стороне помятый цилиндр. Переводчика видно не было. Зато он убедился, что лежит на пропитавшейся кровью вязаной кофте девушки. Вот почему она в одной рубашке. Девушка что-то спросила, и он тихо отвел: – Прости, в ушах так шумит, что ничего не внимаю... Отчасти это было правдой, но долго такое оправдание не сработает, нужно скорее найти переводчик, если он не разбился. Марк осторожно сел. Девушка замахала руками, пытаясь его остановить, но он выставил вперед ладонь в международном успокаивающем жесте. Его спасительница что-то озабоченно спросила, заглядывая ему в лицо, но Марк медленно покачал головой. – Всё ещё не слышу. Прошу дать мне пару минут... Он потянулся за цилиндром, взглядом ища выпавший переводчик. Увидев пропитавшуюся кровью кофту он болезненно поморщился. Такое не отстирать. – Сердечно извиняюсь за испорченное одеяние, – он поднял кофту и, опустив голову, протянул девушке. – Я готов заплатить вашему господину за новое, зане я сам виновен в произошедшем. Он снова повернулся в поисках переводчика, как к ним подошел крупный светловолосый мужчина. О его высоком положении говорил не только большой кулон господина, но и блестящие латы, которые не столько служили броней, сколько просто кричали о богатстве своего владельца, ведь любой металл в этом мире был на вес золота. А вот и хозяин рабыни явился... Такой здоровенный мужик и такая хрупкая девушка, Марк не хотел думать о тех вещах, что ей приходилось делать дома для своего господина. Хотя зачем портить себе настроение мыслями о нравах этого мира, он ведь просто пришел сюда за тортом... Мужчина окинул двух сидящих на земле строгим взглядом и что-то спросил. Девушка что-то торопливо ответила, указывая на Марка, здоровяк нахмурился еще сильнее и что-то рявкнул девушке. Она округлила глаза, словно в понимании какой-то страшной истины, и закрыла себе рот руками. Пока они обменивались репликами, Марк нашел рядом с собой переводчик и ловко сунул его в ухо. Он успел разобрать окончание фразы мужчины: – ...ша рабыня? Марк бросил быстрый взгляд на девушку. Она все еще зажимала себе рот, в панике тараща глаза с наивно загнутыми ресницами. – Прошу прощения, любезный. Да, это моя рабыня. Я неудачно упал, ударился челом и, я чую, потерял сознание. Но ныне все в порядке. Мы уже удаляемся. Мужчина нахмурился и кивнул. Он бросил на девушку жадный, но в то же время разочарованный взгляд и зашагал прочь. За ним, не поднимая глаз, засеменил худенький юноша с пакетами покупок в руках. Марк неторопливо поднялся на ноги и отряхнул брюки, надел на голову цилиндр, хотя тот и был теперь немного помят. Девушка тоже вскочила и собралась идти прочь, но Марк ловко схватил ее за запястье. – Не буду малить вашу помощь, барышня, но мы не договорили. Девушка испугано икнула и рефлекторно попыталась выдернуть руку из хватки, но Марк поразительно ловко для человека, который только что лежал в отключке, потянул ее на себя, завлек за угол, в переулок, из которого ранее выбежал, и прижал спиной к стене. Он навис над ней, одной рукой все еще держа ее за запястье, локтем второй уперся в стену в нескольких сантиметрах от головы девушки. – Кто ты такая? – прошептал он, заглядывая ей в глаза. В её глазах он увидел лишь страх, но тем не менее она не ответила на его вопрос. – Твоих рук дело? – Марк указал на плакат с перечеркнутой эмблемой БИПа. Девушка замотала головой. Марк изобразил разочарованный вздох. – Барышня, я не буду милосердовать, если ты притворишься немой. Я же слышал, как ты разговаривала. Скажите уже хоть что-нибудь, а то беседа совсем не клеится. Девушка нерешительно прикусила губу. Несколько ударов сердца они молча смотрели друг другу в глаза. Девушка приоткрыла рот, снова закрыла, прикусила губу и наконец заговорила. Вот только Марк не понял ни слова. И тут его осенило. Он отпустил запястье незнакомки и аккуратно отодвинул прядь ее волос у виска. Конечно же, в ухе у нее был биповский переводчик. – Как же я сразу не помыслил... Значится, тебе нужно это, – он зажал конфету между передними зубами и еще ближе придвинулся к девушке, чуть наклонив голову, словно собирался передать белый шарик изо рта в рот. Испуганная до паники девушка вжалась затылком в стену, как будто верила, что сможет промять в ней спасительное углубление. – Шучу, – ухмыльнулся мужчина. – Зря напучилась. У меня есть запасная. Он отстранился, достал из кармана еще одну конфету и, зажав ее между указательным и средним пальцами, задумчиво склонил голову на бок. – Сперва еще несколько вопросов для прояснения ситуации. Подними руку, если я ошибусь. Итак. Эти листовки расклеивала не ты. И ты не сообщница тех, кто их расклеивал, – после каждого утверждения он делал паузу, ожидая реакции. Пока девушка только кивала. – Не ты ударила меня по голове. Ты из другого мира. Ты просто случайно оказалась в неподходящем месте в неподходящее время. Ты не Прыгун, иначе давно бы убежала. Но ты из БИПа. Тут девушка подняла руку и замотала головой. – Не из БИПа? Тогда как... Интересно. Хорошо, держи. Он протянул ей конфету. Девушка взяла ее быстро, без лишних раздумий. Открыла и бросила себе в рот, вот только поморщилась в начале – явно не привыкшая ко вкусу. Марк терпеливо ждал. Он не ослаблял бдительности, готовый в любой момент сорваться с места или схватить подозрительную незнакомку, если та попытается убежать. – А теперь… Я внемлю. Девушка сделала глубокий вдох, моргнула и сказала: – Теперь вы меня понимаете? – Прекрасно понимаю, чему весьма рад. Твой голосок гораздо приятнее слушать, когда он не тараторит какую-то околесицу. Марк сложил руки на груди, изображая полную готовность слушать. – Я… Я и правда ничего не знаю про эти плакаты. Я ничего не знаю про этот мир и про то, кто вас ударил. – Тогда как и зачем вы оказались здесь, барышня? – Меня… меня по ошибке утащила в другой мир совершенно не знакомая мне девушка. Она только в общих чертах рассказала мне про Прыгунов, про этот ваш БИП. Мы пришли в ее родной мир, мы просто разговаривали, как ей в окно влетело письмо. Она прочитала его, схватила меня, и мы оказались здесь. Точнее, не прямо здесь, а вон там, – она махнула куда-то в сторону. – Мы шли по улице, потом она увидела кого-то и погналась за ним, а я осталась одна… Мне было страшно, я хотела спрятаться куда-нибудь, и увидела... вас... – Весьма безответственно со стороны того Прыгуна было оставлять тебя без языфеты. – Язы..? – Языковая конфета. Языфета, – Марк пожал плечами. – Я её... проглотила. Мужчина потёр переносицу и вздохнул. – Хорошо. В общих чертах я разобрался в ситуации. Поступим так: ты не бросила меня в беде, а я не брошу тебя. Однако, сперва мне нужно сделать одно дело. В сем мире насильство на каждом шагу, поэтому на публике ты и дальше будешь моей рабыней, барышня. Так я смогу завершить свое дело, поспутно оберегая тебя. – Вы... будете преследовать того, кто развесил эти плакаты? Марк нахмурился. Он снял со стены листовку, осмотрел её со всех сторон, сложил в несколько раз и положил в нагрудный карман. – Было бы отрадно найти виновника. Но, боюсь, я окончательно потерял его след. Единственное, что я помню, это что наступ на меня совершила дама. Невысокая, стройная. У меня уже есть определенные подозрения, но в одиночку я действовать не буду. Более насущное дело моё носит исключительно личный характер. Позволь мне тебя оглядеть. Он сделал еще шаг назад и осмотрел девушку с головы до ног. – Тебя бы умыть, ты вся в крови. Я надеюсь, это хотя бы моя кровь? – он спросил об этом так спокойно, что девушка даже поёжилась. – Да... – она неуверенно посмотрела на свои ладони в красных разводах. Марк достал карту города и несколько минут хмуро её изучал. – Ладно, – наконец сказал он. – Если небречь кровью, ты выглядишь вполне уместно. Никаких рек рядом нет, умываться негде, так что попробуй вытереться о своё и без того испачканное одеяние, мы его бросим здесь. Не думаю, что кто-то будет задавать вопросы, если увидит рабыню в крови и слишком лёгкой одежде. Здесь такое ненаказно. Она взяла кофту и чистым краем начала тереть руки. Марк тем временем продолжал: – Вот только отдай мне серьги и что еще у тебя имеется из металла. Рабам такое нельзя. Девушка сняла серебряные серьги и браслет и робко положила их в протянутую ладонь. – Дай-ка на секунду, – Марк взял у неё кофту, послюнявил краешек и вытер девушке щеку. – Даже лик свой замарала. Всё. Идём. Я впереди, ты за мной, по сторонам не глазей, очи не поднимай. – А... куда мы...? – Увидишь. Судя по карте, дорога до кондитерской должна была занять минут пять, не больше. Марк поправил на голове цилиндр, подвернул ворот сюртука, чтобы хоть немного скрыть следы попавшей на него крови, гордо поднял подбородок и зашагал по улице. За переулком было уже не так пустынно. Люди проходили мимо, направляясь кто куда по своим делам, и никто не задерживал взгляд на паре из другого мира. Каждые несколько шагов Марк слегка оборачивался, чтобы проверить, не сбежала ли подозрительная незнакомка, но, к его удивлению, она послушно следовала за ним, да еще и так кротко, словно всю свою жизнь была рабыней. Больше всего он сейчас переживал, что кондитерской не окажется на месте. Искать еще одну совсем не хотелось, а торт ему нужен был именно сегодня. *** Заведение оказалось на месте, как и указывала карта. Одноэтажное здание из белого камня с резной деревянной аркой у входа и такими же ажурными окошками. Марк вздохнул с облегчением и повернулся к своей «рабыне». – Ступай к стойке и закажи мне сливочный торт со всеми фруктами и ягодами, какие у них есть. Побольше сахара и сверху тоже пусть украсят ягодами. Пусть упакуют на вынос, а на время ожидания закажи нам по чашке согревающего чая и по пирожку с любой начинкой на твой выбор. Молви, что хозяин твой расплатится монетами, когда торт будет готов. Запомнила? Он был готов повторить, но девушка кивнула, а значит была не так уж и глупа. Она даже без его подсказки догадалась открыть и придержать перед ним дверь. От удивления Марк едва не отвесил ей поклон, как обычно делал перед дамами, но вовремя удержал себя. Он сел за круглый столик у окна, стараясь не слишком пристально смотреть вслед своей «рабыне», которая отправилась к прилавку. В помещении пахло сдобой и карамелью. Посетителей было немного, только две рабыни, пожилая и молодая – возможно, мать и дочь – сидели у противоположной стены и тихо разговаривали. Глядя в окно, Марк задумчиво ковырял ногтем деревянную столешницу. Его беспокоила ситуация с анти-БИПовскими плакатами, но не на столько, чтобы бросать всё и срываться в Бюро. Его «рабыня» вернулась и, остановившись у столика, тихо спросила: – Я заказала торт, его принесут, когда приготовят. Вот чай и пирожки... Мне можно сесть с вами, или мы должны сидеть раздельно? Марк молча кивнул на стул напротив. Девушка поставила на стол деревянный поднос. Она догадалась, какая кружка предназначалась ей и первым же делом обхватила ладонями глиняную посуду со сколом на ручке. Она поднесла кружку ближе к носу, наслаждаясь ароматным горячим паром. Марк продолжал смотреть в окно, поэтому она спросила: – Вы не будете? Остынет ведь. Исключительно для вида Марк взял свою изящную фарфоровую чашку и поставил ближе к себе, но даже не пригубил. – Спасибо. Пирожки можешь есть оба, я не голоден, – проронил он и снова повернулся к окну. Девушка надкусила пирожок, покрутила его, понюхала, потрогала пальцем начинку и только после этого продолжила есть. Когда она уже потянулась ко второму, Марк отвернулся от окна. – Ту Прыгунью, что похитила тебя, звали Юна, я прав? Девушка вздрогнула, и это было правдивее любого ответа. – Да. Но как вы...? – Она ненавидит БИП и мнит себя могущей что-то изменить. Однако, дела Бюро не в её власти. Что она задумала? Решила завербовать тебя такой же расклейщицей листовок с пропагандой? Какой в этом прок? – Нет! Ничего подобного! Я же сказала, она забрала меня из моего мира просто по ошибке. – По ошибке? – Марк невесело усмехнулся. – В это я никогда не поверю. Как и в то, что Юна не имеет никакого отношения к этим плакатам. Девушка недовольно отхлебнула чая. – Юна немного рассказала мне про БИП. – О, и что же? – Она сказала, что ушла оттуда, потому что разочаровалась. В самой организации, в людях. Сказала, что это ваше Бюро только делает вид, будто помогает людям, а на самом деле просто хочет получить контроль над всеми мирами. Если она может путешествовать между мирами, почему ей нельзя этого делать? Она сказала, что БИП хочет запереть её, что по его правилам она не может заходить в другие миры. Но это ведь нечестно! Прежде чем ответить, Марк внимательно посмотрел на свою собеседницу. Интересно, из какого мира она пришла? Вся такая невинная, открытая и доверчивая. – Не я придумал эти законы. Но когда есть правила, их необходимо соблюдать. А тех, кто ступает против правил нарекают преступниками. Сначала она говорит, что БИП несправедлив, потом пытается настроить против Бюро другие миры и других людей, а потом наступает на членов БИПа со спины, нещадно бьет по затылку так, что можно и убить. Я не прав? – Юна тут точно ни при чем, я видела, как она погналась... На столик между ними опустился огромный, усыпанный ягодами торт. Марк повернулся к работнице кондитерской и ласково улыбнулся. – Быстро! Выглядит великолепно! Мы посидим тут еще немного и уйдем. Надеюсь, этого хватит, – он высыпал на деревянный поднос кучку маленьких, не больше ногтя, монеток. Принесшая торт рабыня закивала: – Конечно, конечно, господин. Спасибо за щедрость. Надеюсь, торт понравится вашей сестрёнке! Проводив работницу взглядом, Марк вздернул одну бровь и ухмыльнулся: – Сестрёнке? Что ты им сказала? Девушка виновато улыбнулась, отводя взгляд: – Но не могла же я сказать, что мой господин сладкоежка, который любит фруктовые тортики. Сказала, что у вашей сестры сегодня день рождения. Марк хмыкнул и впервые поднес к губам чашку с уже остывшим чаем, чтобы скрыть неуместную улыбку. ----- Что-то ну оч большая глава получилась, когда поняла, что разошлась, постаралась завершить поскорее __〆(￣ー￣ ) Планировала вводить Марка через другую дверь, но увидела задание «кондитер» и решила отправить его за тортом. На следующую главу помогите решить, куда Марк свою новую знакомую денет: 1. Они пока ещё останутся в этом мире 2. Сдаст её в Бюро 3. Вернет её в её родной мир Ну и жду слова-указки, как видите, иногда они меняют мои задумки Читать комментарии и подводить итоги приду вечером понедельника (8.12) ( Φ ω Φ ) Всем солнышка!