Четверо друзей отложили палочки для еды и вместе взглянули в окно, где в небо взмывали фейерверки, переливающиеся всеми цветами радуги, словно в ночи разразился дождь из пёстрых лепестков, ослепительный и завораживающий.
В романтической атмосфере Лу Синцзянь не удержался и обнял Цю Жонань, а Сяо Ян инстинктивно притянул к себе Цин Исэ. Четыре юных сердца замерли, созерцая первый в мире Нанькэ фейерверк.
Спустя час, когда вино было выпито, все, кроме Сяо Яна, слегка захмелели.
— Как насчёт игры? — предложил Сяо Ян, когда трапеза подошла к концу.
Цю Жонань с румянцем на щеках выглядела очаровательно.
— Во что будем играть?
Сяо Ян хитро ухмыльнулся.
— Угадай рисунок. Я с Исэ, ты с Белолицым. Проигравшие пьют.
— Давай! — воодушевлённо согласилась Цю Жонань.
В первом раунде юноши рисовали, а девушки отгадывали. Сяо Ян и Лу Синцзянь загадали... Академию Байлу.
Достав студенческие карты, они принялись рисовать. К удивлению Сяо Яна, Лу Синцзянь оказался искусным художником — за считанные секунды он изобразил изящного белого оленя с фирменным знаком академии — цветком сливы мэйхуа в правом углу.
— Пятнистый олень! — радостно воскликнула Цю Жонань, подняв руку.
Лу Синцзянь лишь усмехнулся и покачал головой.
Сяо Ян проявил смекалку — вместо оленя он нарисовал парадные ворота академии. Хотя рисунок вышел неидеальным, контуры были узнаваемы. Цин Исэ мгновенно сориентировалась:
— Наша академия! Академия Байлу!
Первое очко досталось паре Сяо-Исэ. Когда Цю Жонань потянулась за бокалом, Лу Синцзянь галантно выпил за неё — два бокала одним махом.
Игра продолжалась полчаса, веселье не утихало, победы чередовались, а вино постепенно закончилось.
Подкравшееся опьянение от рисового вина свалило Лу Синцзяня и Цю Жонань на стол. Цин Исэ тоже чувствовала головокружение, но благодаря умеренному потреблению ещё держалась.
Только Сяо Ян, словно невосприимчивый к алкоголю, оставался трезвым.
Внезапно Лу Синцзянь поднял голову. Его обычно бледное лицо пылало румянцем. Взгляд, затуманенный хмелем, устремился на Цю Жонань, и он начал медленно приближаться.
Цю Жонань почувствовала движение и, подняв голову, смутно разглядела лицо Лу Синцзяня.
— Милый... ты что... Ммм! М-м-м!
Вместо поцелуя Лу Синцзянь... укусил её за нос!
Цю Жонань вскрикнула от боли и отпрянула, едва не упав с шатающегося стула.
— Дорогой... ты не туда...
Лу Синцзянь осклабился в пьяной улыбке, широко раскрыв объятия.
— Давай... дай укусить...
Цин Исэ, ещё сохранявшая ясность мысли, не смогла сдержать смех.
— Что вообще происходит?
Сяо Ян наблюдал за сценой с неподдельным весельем.
— Не понимаю, но впечатлён! Ха-ха-ха-ха!
Лу Синцзянь, как заправский пьяница, упорно пытался укусить Цю Жонань. Та встала, пошатнулась, и её едва успела подхватить Цин Исэ.
От прохладного ветерка из окна Цю Жонань вдруг почувствовала тошноту.
— Бле-е-е!
Цин Исэ, похлопывая её по спине, сквозь смех произнесла:
— Что будем делать? Они оба в стельку. Оставлять их вместе нельзя.
Сяо Ян попытался поддержать шатающегося Лу Синцзяня, но тот вдруг распахнул объятия, нацеливаясь на самого Сяо Яна.
— Дай укусить...
— Отвали! — Сяо Ян отстранился, прикрыв лицо Лу Синцзяня ладонью с брезгливой гримасой.
— Пу-хха-ха-ха! — Цин Исэ не выдержала, наблюдая за контрастом между трезвым и пьяным Лу Синцзянем и комичной реакцией Сяо Яна.
Сяо Ян пожал плечами.
— Ты останешься с Жонань, а я отведу Белолицего в соседнюю комнату. Иного выхода нет.
Цин Исэ уложила Цю Жонань в постель, убрала следы рвоты, принесла таз с водой, чтобы умыть ей лицо, и заботливо укрыла одеялом.
***
В соседней комнате Сяо Ян буквально втащил Лу Синцзяня и швырнул на кровать.
Лу Синцзянь полностью потерял ориентацию, превратившись в бесформенную массу, но даже в таком состоянии сохранял своё аристократичное обаяние.
Сяо Ян невольно поморщился. Как этот тип умудряется выглядеть столь эффектно даже в пьяном виде?
Затем его лицо озарила хитрая ухмылка.
Ха-ха, Белолицый, не ожидал такого поворота, да?..
[Пик! Функция записи на студенческой карте активирована.]
— Кхе-кхе! — Лу Синцзянь закашлялся, будто собираясь блевать. Сяо Ян мгновенно подсунул тазик.
В этот момент Лу Синцзянь схватил его за руку.
— Дай укусить...
Сяо Ян, между раздражением и смехом, высвободил руку.
— Укуси самого себя, я тебе не Жонань! Отцепись!
Сяо Ян сел на кровать, но Лу Синцзянь вцепился мёртвой хваткой, разинув рот. Сяо Ян сунул ему в рот грязную тряпку.
Лу Синцзянь выплюнул тряпку, протёр лицо и пробормотал в бреду:
— Жонань... дай укусить...
Сяо Ян вздохнул.
— И чего это тебя так тянет кусать Жонань?
Лу Синцзянь глупо ухмыльнулся.
— Хе-хе... Это называется любовь.
— Любовь твою в банке закатай!
***
На следующее утро, в первый день нового года, солнечные лучи пробились сквозь редкие облака, возвещая приход нового времени.
Прощание с годом Синь-Чоу, встреча Жэнь-Инь.
Лу Синцзянь, страдающий от похмелья, проснулся от солнечного света. Голова раскалывалась, а в глазах стоял туман. Рядом он заметил силуэт и машинально протянул руку.
Что-то не так!
Лу Синцзянь внутренне сжался — волосы слишком короткие, и запах не Жонань!
Он резко сел и толкнул соседа.
— Просыпайся!
Сяо Ян с трудом поднялся, демонстрируя выразительные тёмные круги под глазами.
— Наконец-то очухался.
Лу Синцзянь нахмурился.
— Ты почему здесь?
— Ты ещё спрашиваешь? — Сяо Ян тыкал пальцем в его лицо. — Ты в курсе, что творил прошлой ночью?
Лу Синцзянь совершенно не помнил событий после застолья, даже как оказался в этой комнате. Но внутреннее предчувствие подсказывало недоброе.
— Не помню, — мрачно признал он.
Сяо Ян вдруг расплылся в искренней улыбке и активировал запись на студенческой карте.
— Тогда смотри сам.
На видео Лу Синцзянь в пьяном виде вёл себя как капризный ребёнок, норовящий кого-нибудь укусить.
— Ну дай укусить!
— Жонань... дай укусить, один разочек...
Лицо Лу Синцзяня потемнело.
— Удали это видео!
Сяо Ян спрыгнул с кровати, разражаясь хохотом.
— Ха-ха-ха! Не волнуйся, Белолицый, эту запись я унесу с собой в могилу.
Опьянение — не страшно. Страшно, когда потом кто-то напомнит.
Зная характер Сяо Яна, Лу Синцзянь решил проигнорировать выходку — лучшая тактика. Он разгладил брови и спокойно направился умываться.
Сяо Ян, напевая, победно проследовал в соседнюю комнату.
Цин Исэ и Цю Жонань уже проснулись. Увидев Сяо Яна, Цю Жонань смущённо выбежала.
Цин Исэ улыбнулась.
— По твоей довольной роже видно — пакостил.
Сяо Ян подсел к ней.
— Хе-хе, просто документирую интересные моменты.
Он показал ей ночную запись. Цин Исэ фыркнула.
— Вот же злопамятный.
Сяо Ян беззаботно махнул рукой.
— Сохраню для его свадьбы. Будет сюрприз.
Цин Исэ покачала головой.
— Продолжай в том же духе, и однажды ты сам окажешься в таком положении.
Сяо Ян зевнул и повалился на кровать — ухаживая за Лу Синцзянем, он почти не спал.
— Эх... Тогда будем страдать вместе. Мне не привыкать.
***
После полудня первого дня нового года четверо отправились обратно в Фанни Юань.
Не из-за фанатичной учёбы — просто делать было нечего, и они решили провести остаток каникул...
Ладно, они зубрили.
Достигнув уровня Синь, Цю Жонань начала осваивать Технику Связывания Энергии под руководством Лу Синцзяня — ключевой навык для студентов этого уровня.
Сяо Ян не раз мечтал использовать эту технику для полётов, управляя предметом под ногами.
Но реальность сурова: на уровне Синь-8 он с трудом удерживал предметы весом 25-30 кг, а о поднятии человека речи не шло. Преподаватели не зря говорили, что полёты доступны лишь с уровня Гэн.
Две недели в Фанни Юань пролетели в тренировках.
Из десятка видов промежуточных Цзю трое успели сразиться лишь с шестью-семью до праздников. Теперь они освоили оставшиеся и, достигнув уровня Синь-9, готовились вернуться в академию.
Сяо Ян лидировал — ему оставалось открыть последнюю акупунктурную точку для перехода на уровень Гэн.
Новый год — новый семестр.
Первым делом Сяо Ян отправился в Юйхуцзюй обменять серебро на кэдянь.
Тридцать лянов превратились в 12 000 кэдянь. Сяо Ян перевёл по 3 000 Лу Синцзяню и Цю Жонань, а Цин Исэ отправил 5 200.
Та вернула перевод — оказывается, в Моцюэлоу награды щедрее, и её запасы кэдянь неисчерпаемы.
После экзамена Цзинцзю Буси (1 300 кэдянь), испытания Жертва в Фанни Юань (2 500) и обмена серебра (6 000) баланс Сяо Яна впервые перевалил за 10 000.
Разбогатев, он приобрёл у Ни Пэйжаня две пилюли Пэйюаньдань и лекарства, потратился на разбавленный юаньцзин в Чуцзючжунсине и товары в жилом центре — 10 000 кэдянь растаяли до 4 000.
С грустью констатируя, как быстро уходят деньги, Сяо Ян с оптимизмом смотрел в новый семестр — он непременно достигнет уровня Гэн и наконец-то взлетит, покончив с наземным образом жизни.
***
Вечером перед началом семестра все студенты, новички и старшекурсники, собрались в аудиториях.
Сяо Ян и трое из комнаты 511 уселись на места, готовясь к встрече с Мэн Сюсянем, которого не видели больше месяца. Тот по-прежнему излучал учтивость и спокойствие.
Обведя взглядом класс Инь-3, Мэн Сюсянь заметил:
— Многие подросли и изменились. В нашем классе уже немало восемнадцатилетних, верно?
За исключением особых случаев, вроде Цин Исэ, в Академию Байлу принимали с шестнадцати. После трёх семестров многие действительно достигли совершеннолетия.
Мэн Сюсянь продолжил назидательно:
— Восемнадцатилетним и тем, кто на пороге, стоит спросить себя: чувствуете ли вы перемену? Ощущаете ли, будто одна нога уже в мире взрослых, а вторая не знает, куда ступить?
Совершеннолетие — не зрелость. Главное — сформировать целостное, верное, ясное и устойчивое мышление. В тридцать лет — самостоятельность, у вас ещё много времени. Встречайте взрослый мир открыто и безмятежно.
Каждый год — свой дар. Восемнадцатилетие — особый, прекрасный и ответственный рубеж. Будьте готовы.
Поэтому мой подарок к вашему совершеннолетию... две возможности пропустить мои занятия без объяснений. Если найдёте дело важнее уроков — смело отправляйтесь.
Хуан Юаньцзи, сидевший через проход, восхищённо прошептал:
— Ух ты, учитель Мэн просто золото!
Сяо Ян усмехнулся.
— Что, Дафу, собрался прогуливать?
Обновлено: 18.02.2026