Глава 53 — Глава 53

Игра Ким Джэхи изменилась. Беспокойство и неуверенность, которые портили его выступление раньше, исчезли. Ли Джона невольно улыбнулась. Буквально, перед глазами разворачивалась игра, от которой невозможно было оторваться. — Пока вы, детектив, настаиваете на таких нерациональных методах расследования, моя репутация продолжает страдать. Желтая пресса вовсю публикует спекулятивные статьи обо мне: «Популярный писатель детективов! На самом деле, он сам писал свои романы, основываясь на собственных убийствах!» Скоро выходит моя новая книга. Вы можете представить себе, что произойдет дальше? Когда писатель Итан Зефир прокричал эти слова, его голос дрожал от искреннего отчаяния. Плечи поникли. Он выглядел измученным и ранимым. Настолько, что прохожий мог бы невольно захотеть утешить его. Но детектив Бейн лишь саркастически усмехнулся. — В наше время издательства публикуют даже книги убийц, разве не об этом пойдет речь? Издательство получит свою порцию критики. Начнутся протесты общественности с требованием посадить тебя немедленно. — Кто меня посадит? Вы собираетесь сделать это в одиночку? — Итан Зефир медленно подошел к Бейну и прошептал тихим, ядовитым голосом: — Ошибаетесь. Мои книги будут распродаваться в разы лучше… А люди будут сочувствовать мне, гадая, правда ли это. Его глаза сверкнули уверенностью. Через мгновение напряженная атмосфера резко оборвалась. Ким Джэха, уже вернувшийся к своему обычному, слегка рассеянному выражению лица, обратился к наставникам: — На этом все! Спасибо за внимание. По команде Ким Джэхи вся их команда поклонилась, и зал взорвался аплодисментами. Наставники, да и сами участники в зрительном зале, не скупились на овации. * * * В голове было пусто. «Когда в последний раз после моего выступления я получал такие громкие аплодисменты? Нет, такое вообще было хоть раз? Это не заблуждение и не самолюбование, что-то действительно изменилось, — разумом я не мог объяснить почему, но все тело дрожало от острой, пронзительной уверенности. — Моя игра дошла до этих людей». Я не мог отрицать это. — Ох… Что это было? Участник Ким Джэха! Я очнулся от возгласа Ли Джоны. Переведя взгляд на нее, я увидел, как она подняла большой палец вверх. — Великолепно, серьезно! Из всех выступлений, что я видела за все время среди всех участников, ваше — лучшее! Услышав такую похвалу, я глубоко поклонился. Затем Мистер Душа, скрестив руки и смотря на меня с недовольным выражением лица, взял микрофон. — Что ты такое сделал, пока я не видел? Может сбегал в храм, нашел просветление? Если ты будешь так резко меняться, у меня сердце остановится! Было не понятно, что это было больше, комплимент или ругательство, но я просто рассмеялся в ответ. Мистер Душа фыркнул и крикнул участникам: — Все видели?! Вот что значит игра с душой! «Игра с душой». Слова, которых я так ждал, но не думал, что услышу от того, кто, как я считал, никогда не признает мою игру до конца шоу «Мой собственный кастинг». — В общем, Ким Джэха, ты молодец. Так держать! — Спасибо! Ли Джона, которая до этого тихо улыбалась, взяла микрофон обратно. Честно говоря, ее оценка была самой волнительной. Она посмотрела на меня, широко улыбнулась и начала: — Вы много думали над тем, как сыграть Итана Зефира, и в конце концов нашли ответ. Это была игра человека, который верит в свой ответ. Конечно, даже если вы уверены в своем ответе, убедить зрителя — это совсем другое дело. Но сегодняшняя игра Ким Джэхи… — она замолчала. От этой намеренной паузы у меня пересохло во рту. Затем лукаво улыбнулась и продолжила: — Была настолько естественной и великолепной, что заставила всех принять созданного вами Итана Зефира. — С-спасибо. Ю Джинвон, который ждал своей очереди, коротко добавил: — Вы сказали все, что я хотел бы сказать. Разве что отмечу: у вас всегда были хорошие дикция и голос, но действия и реакции иногда казались неуверенными. Сегодня этого не было — и это очень хорошо. На этом мое оценивание закончилось. Я думал, что дальше будут оценивать игру другого главного героя, Квон Хабина, но Ли Джона что-то прошептала Мистеру Душе и назвала имя Пак Ынху. — Мне понравилось, как вы сыграли Томми, сделав акцент на его фанатичной преданности Итану Зефиру. Особенно то, как вы показали, что он не просто слепо верит в него, а чувствует что-то неладное, но затем тут же находит всему оправдание. Это сделало Итана Зефира еще более совершенным существом, и даже мне стало немного жутко. Это было выше всех ожиданий. Пак Ынху не смог сдержать слез. Остальные оценки также были в основном положительными. Затем Чу Сивон, который был выбран следующим для оценки, получил похвалу за смелость, которая сделала его игру лучше. Даже Син Чуён, несмотря на излишнюю детализацию, получил неплохую оценку. Остался только Квон Хабин. — Участник Квон Хабин. Ю Джинвон сделал паузу. — Да, наставник. — Бейн — это грубый детектив-ищейка, доверяющий своим инстинктам зверя. В моем представлении, он движим не высокими идеалами справедливости, а простым желанием защитить людей перед ним и избавить мир от тех, кто им вредит. Как ты увидел этого персонажа? — Я думал примерно так же, — спокойно ответил Квон Хабин, без тени робости. — Но мой Бейн даже не осознает, что у него есть такие мотивы. Для него это настолько естественно, что он просто действует. Поэтому он еще более агрессивен и беспощаден в давлении на подозреваемых. Его ответ звучал уверенно, даже великолепно. Но это продлилось недолго. — Тогда почему ты сыграл иначе? Резкий вопрос Ю Джинвона заставил Квон Хабина дрогнуть на мгновение, что было видно по его лицу. — …Что? — переспросил он. — До сих пор твоя игра была безупречно выверенной — в этом и была твоя сила. Контроль, точность. Технически ты неуязвим. Но сегодня… что с тобой случилось сегодня? — Я… — Квон Хабин замялся, не находя слов. Ю Джинвон тяжело вздохнул, спросив: — Ты не понимаешь, о чем я? Тебе кажется, ты играл как всегда. — Да… Честно говоря, так и есть. В этот момент Мистер Душа похлопал Ю Джинвона по плечу. Тот кивнул, и Мистер Душа перехватил микрофон, сказав: — Черт, я думал, ты сегодня разорвешь Ким Джэху в клочья! В твоей игре была только ярость! Теперь я понял, что меня смущало во время нашей сцены. Это были не эмоции Бейна — это был сам Квон Хабин. Его настоящие эмоции прорывались наружу. Вот почему после совместных сцен с ним я чувствовал себя выжатым и раздраженным. «Что я такого сделал, чтобы он так меня ненавидел?.. Неужели он настолько меня ненавидит? — гнев вскипел во мне, но я сжал зубы. — Спокойно, Джэха. Повсюду камеры. Ты не должен дать им ни единого намека». Я изо всех сил сохранял бесстрастное выражение лица. — Я… просто… Квон Хабин, казалось, хотел что-то возразить, но в итоге так и не смог сказать ничего существенного. В конце концов он просто опустил голову и извинился. Так завершилась напряженная оценка наставников. * * * После оценки наставников нам дали свободное время. Мы не были обязаны репетировать в конференц-зале, можно было провести время в одиночестве или отдохнуть. Видимо, заметив сегодняшнюю напряженную атмосферу, продюсеры ненадолго вернули нам наши телефоны. Мне не с кем было особенно общаться, поэтому я вышел из здания, забитого камерами, и направился к прогулочной дорожке. Вишни, которые пышно цвели в начале наших съемок, уже осыпались после короткого весеннего дождя. Зато тропинка теперь была усыпана розовыми лепестками, по которым я неспешно шагал вперед. Сердце все еще бешено колотилось. Сам момент выступления, и аплодисменты, которые я впервые получил, похвалы наставников — все это казалось сном. Раньше, когда я играл, мне казалось, что я иду в одиночестве сквозь пустоту, но сегодня все было иначе. Все было настолько кристально ясно, что я почувствовал, как будто что-то внутри меня открылось, и застоявшийся воздух наконец вырвался наружу. И это чувство было мне знакомо. Удовлетворение, которое накатывает после удачного дубля, когда звучит «Снято!», и эта легкость в груди. В ранней юности такое было для меня обычным делом. «Я забыл об этом, совсем забыл». Не сказать, что тогда я играл гениально. Но я верил в свою игру. И я хотел знать больше об актерском мастерстве, хотел стать лучше. «Значит, когда начался переходный возраст, я просто уперся в стену». А после получения психологической травмы, это чувство замкнутости превратилось в страх. Внезапно я понял, что за фильтр наложен на дебафф в моем статусе. «Окно статуса». [Имя: Ким Джэха Уровень: 29 Состояние: Дебафф (■■) Внешность: A+ Дикция: B+ Актерская игра: C (B) Реакции: C (B) Выразительность: C (B) Убедительность: D (A) ※ В настоящее время характеристики снижены из-за дебаффа. ※ Временно применён иммунитет к дебаффу для определённых характеристик.] Я на мгновение задержал взгляд на ожидаемых характеристиках, а затем перевел его на дебафф. Два черных квадрата словно смотрели на меня свысока. Я сжал кулаки и глубоко вздохнул. Я не верил в себя, не верил в свою игру. И не верил в то, что найдутся те, кто будет ее смотреть. Я не открывал свое сердце никому вокруг… Образы прошлого слились в одно слово: «Недоверие.» Еще раз мысленно подведя итог, я тихо произнес слово, которое ожидал сейчас увидеть: — Недоверие. Моргнув, я увидел изменения в статусе. [Состояние: Дебафф (Недоверие)] Я был прав. — Ха, ха-ха-ха… Ноги вдруг подкосились, и я тяжело опустился на скамейку. Проведя рукой по лицу, я закрыл его ладонями. Казалось, я должен был почувствовать облегчение, угадав правильный ответ, но почему-то мне хотелось плакать. Я надавил на покрасневшие веки и медленно поднял голову. [Поздравляем с тем, что вы столкнулись с вашей самой большой проблемой! Однако, пока дебафф не будет полностью снят, снижение уровня характеристик и количество очков, необходимых для повышения уровня, не изменятся.] На экране появилось такое странное сообщение. «Поздравляем с тем, что вы столкнулись с вашей самой большой проблемой…» Начало — это половина дела, но просто столкнуться с проблемой — еще не значит решить ее. «Я и так это знаю», — пока я ворчал про себя, появилось еще одно сообщение. [Мы искренне надеемся, что вы успешно преодолеете проблему, с которой столкнулись.] Я почувствовал себя уязвленным. Словно система, зная о «Ластике для памяти» — этом готовом пути к бегству — нарочно дразнила меня этим уведомлением.