Когда Арис пробудился, высоко в небе его встречали две луны. Пронизывающий холод пустыни отражал состояние его души в этот миг. С трудом возвращаясь к реальности, он хрипло прошептал:
— Система, предоставь сводку. Сколько я был в отключке?
— Текущий запас псионики — тринадцать процентов. Хост находился без сознания сто двадцать часов и тридцать семь минут. Фактическое время превышает расчетное из-за поддержания защитного барьера. Новых биосигнатур не обнаружено. Запустить активное преобразование псионической энергии?
— Запускай.
Воздух наполнился розовым туманом, медленно окутав тело Ариса. Жгучая головная боль отступила, уступая место умиротворению. На мгновение перед внутренним взором предстало высохшее озеро, сквозь которое пробивался живой родник.
— Создай модель боя и подготовь отчет по темной энергии… — пробормотал он в полудреме и провалился в сон.
Во сне он увидел гиганта с алыми глазами, упоенно пирующего на вершине горы. С нее стекала густая жидкость и собиралась в кровавое озеро, что отражало холодный блеск серебристой луны.
По дороге смерти босыми ступнями шла девушка с белоснежной кожей. Она поднималась по горе тел. Гигант наблюдал за ней, ощерив острые зубы. В какой-то момент они встретились на вершине. Пара серебристых глаз спокойно смотрела в алые, обезумевшие зрачки.
— Это кошмар? — спросила она едва шепча. — Нет... всего лишь плод фантазий. Он не ест. Не пьет.
Казалось, она обращается к кому-то еще, но вокруг не было ни души. Девушка протянула руку и мягко коснулась лишенного кожи черепа. Чудовище не сопротивлялось, лишь неподвижно смотрело на нее.
— Так вы зовете себя людьми?.. — сказала она с теплой улыбкой, поправляя золотую прядь волос. — Ваши мысли и мечты пропитывают психосферу, порождая мрачные видения. Любопытно, куда это приведет…
Арис резко открыл глаза, испустив сдавленный стон. Волна тошноты захлестнула его, но внимание поглотили воспоминания.
“Опять видение”, — подумал он.
Перед ним вспыхнул полупрозрачный экран. Бесконечные строки текста бурно врезались в мозг. Арис со скоростью мысли пробегал взглядом по ним, впитывая информацию. Завершив чтение, он глубоко вздохнул.
— Психосфера… Она существует только в этом мире? Интересно, как далеко зашла Федерация в исследовании псионики…
Вопросы теснились в сознании, но в безлюдной пустоши ответы предстояло искать лишь ему самому.
Собравшись с чувствами, Арис продолжил ожидать пока его псионическая энергия не достигнет запасов в семьдесят процентов.
Процесс не был быстрым, палящий день сменяла ледяная ночь. Но работы у него было много. В ожидании читал отчеты: показатели радиоактивности атмосферы, химический состав грунта, активность тектонических плит и даже прогнозы климатической динамики. В общем все, до чего мог дотянуться пытливый ум исследователя.
Время от времен система предлагала подходящие варианты растений, способные адаптироваться к условиям засушливой планеты. Арис с упоением спорил с машинным разумом, проводя виртуальные модификации жизни. На что получал холодный ответ, не способный потушить его ученый пыл.
Когда псионическое ядро наполнялось энергией, Арис вновь становился творцом. Точечные манипуляции над жизнью истощали его разум, но тот не сдавался и продолжал упорно и безжалостно идти к намеченной цели.
Дни сливались друг с другом, превращаясь в непрерывный цикл экспериментов и исследований. Каждый новый организм подвергался глубокой модификации, становясь все ближе к привычному – земному – но одновременно обретая уникальные черты, отличавшие его от любых известных видов.
Отдельное внимание Арис уделял волокнистому кокону, заточившему темное сознание психосферы, как его сам назвал мужчина после многочисленных отчетов системы.
Само его существование противоречило всему, чему научили Ариса долгие годы образования и опыта. Физика, химия, биология — вот основы понимания мира, неизменные истины науки. Где же тут место волшебству или эзотерике? Только в экзотических романах, за которыми ученый любил проводить досуг.
— Разве каждый из нас хотя бы раз в жизни не хотел увидеть чудо? Стать героем захватывающего приключения, обрести бессмертие или отправиться в путешествие по параллельным мирам из любимых книг? Хотя, конечно, чаще всего оказывается, что любая казавшаяся нам мистикой вещь — лишь неизвестные законы природы, еще не раскрытые человечеством, — рассуждал Арис, теряя нить разговора в собственных философских размышлениях.
Система прервала его мечтания холодной констатацией фактов:
— Подобные рассуждения бесполезны и нерезультативны. Хосту предстоит изучить еще семьдесят три новых отчета о генных модификациях, сорок пять докладов по геологии и ответить на пятьсот сорок два текущих вопроса эксперимента. Просьба продолжить работу.
Ариса прошиб озноб. Он безусловно считал себя фанатиком науки. Но многочисленные отчеты даже его любопытный ум сводили с ума и формировали неприязнь, напоминая бесконечную бюрократию.
Так продолжали идти дни напролет. В какой-то момент внутри солевого раствора появился пузырек с жидкостью. Он состоял из сотен тысяч живых микроорганизмов, смутно напоминая эмбриональную оболочку. От нее протянулся тонкий канатик, соединяющейся с бесформенной массой плоти.
Гора клеток, больше похожих на злостную раковую опухоль, ритмично вибрировала, источая жаркое дыхание жизни. Из ее глубин тянулись прозрачные, острые, будто хирургические инструменты, волокна — они проникали сквозь крошечные отверстия в камне и уходили в глубины песков.
— Сколько до рождения плода? — усталым голосом поинтересовался Арис, всматриваясь в пульсирующую жизнь тяжелым взглядом.
— Ожидаемое время составляет от четырех до шести месяцев.
— Какой процент завершения проекта?
— Проект по изучению органического симбиоза завершен на шестьдесят семь процентов. Необходимы дополнительные материалы о физиологической структуре вашего тела и формировании нового организма, — раздался пронзающий холодом голос, лишенный всякой человечности. Он словно смотрел на живых существ как на марионеток, не чувствуя радости и печали.
— Будем надеяться, что удача не подведет, — мрачным тоном прошептал Арис.
Обновлено: 19.02.2026