Глава 86 — Глава 86

Син Арым расторгла контракт с Success Entertainment. Похоже, руководство компании полностью поддалось давлению Юн Санъёля и согласилось с его мнением. Он ведь генеральный продюсер, так что все полномочия в этой сфере сосредоточены в его руках. Учитывая, сколько известных групп и хитов он создал, спорить с ним было бы просто глупо. «Этот ублюдок Юн Санъёль, оказывается, не совсем конченый. Сразу расторг контракт. Мог бы ведь просто мариновать её в подвешенном состоянии, если бы хотел поиздеваться». По словам Син Арым, Юн Санъёль её ненавидел. Причины я примерно понимаю… но главной было то, что внешность Син Арым не вписывалась в концепцию группы. А она всё равно занимала одну из лидирующих позиций в преддебютном составе, так что была для него как кость в горле. «И заодно это был шанс показать свою власть». Так режим единоличной власти Юн Санъёля укрепился. И он хладнокровно расторг контракт с Син Арым. То ли из жалости, то ли ещё почему, но он не стал вешать на неё долг за все вложенные в неё средства. «Нам же лучше». Затем Сонпхиль встретился с Ким Мёнуном – менеджером, который раньше работал в отделе управления артистами SMS Entertainment, а затем основал собственное агентство «Иым Энтер», чтобы вести дела группы For You. — Здравствуйте, руководитель. А, теперь уже генеральный директор. — А, Сонпхиль, давно не виделись. Они виделись всего раз три года назад, но Ким Мёнун помнил Сонпхиля. Он даже одарил его на удивление дружелюбной улыбкой. Настоящий образец для подражания среди менеджеров. — Я сказал девчонкам, что кто хочет уйти – может уходить, но, честно говоря, не ожидал, что останется так много. Из For You ушла только Син Арым. Он не столько обижался на решившую уйти девушку, сколько удивлялся оставшимся. — Я думал, как минимум трое уйдут. Наверное, они в отчаянии. Кстати, Арым к тебе в компанию перешла? Ким Мёнун продолжал разговор с Сонпхилем, подписывая один за другим документы о расторжении контракта. Стоило забрать эти бумаги, отвезти родителю Син Арым на подпись, и она будет полностью свободна от For You. — Да. — Garo Entertainment, кажется? — А? Откуда Ким Мёнун это знает? — До меня дошли слухи. — Вы знали про Garo Entertainment? — Это же те, у кого были Suppress? Если ошибаюсь, извини. — А, нет, всё верно. Просто я впервые встречаю человека, который знает о Garo Entertainment… — Ха–ха, да? Ну, бывает. Всё–таки те, кто дослужился до руководящей должности в отделе управления артистами SMS Entertainment, – люди другого поля ягоды. — Так, готово. Передай Арым привет. Скажи, что я совсем не держу на неё зла и желаю ей удачи на новом пути. Сонпхиль почувствовал к нему сочувствие. По сути, Иым Энтер был воплощением его независимости. Пусть даже с инвестициями от SMS Entertainment и в статусе дочерней компании, для Ким Мёнуна это была его собственная, полноценная фирма. — Да, передам. — Провожать меня не надо, ведь так? — Да кто я такой, чтобы меня провожал сам генеральный директор. Оставайтесь, не беспокойтесь. — Ха–ха, от таких слов мне даже немного обидно становится. Ладно, счастливо. Ким Мёнун, который так дружелюбно вёл себя, хотя они виделись всего раз три года назад, был и впрямь удивительным человеком. Он обращался с ним как с близким младшим братом, отчего Сонпхиль даже растерялся. Настолько выдающимся было его умение располагать к себе людей. — Господин генеральный директор. — М? Что–то ещё? — Вы добьётесь успеха. И у For You всё получится, и у всех артистов, которые потом придут в Иым Энтер. — Это что, лесть? Не люблю такое. — Просто у меня такое чувство. Я пойду. — Хорошо, спасибо. Для Сонпхиля, знающего будущее, это были самые ободряющие слова, которые он мог сказать. Зная, что это не пустые слова, он с лёгким сердцем покинул офис Иым Энтер. * * _ Участницы группы расселись кружком на полу в репетиционном зале. Син Арым как раз отвешивала поклон в девяносто градусов старшим – Пэк Сольхе и Чан Хаян. — Ара–тян! Ты же собиралась им показать! Почему ты притащила её сюда, будто затащила в подворотню, как хулиганка какую–то школьницу?! — А, нет. Просто она сказала, что мы ровесницы, и я её внезапно обняла за плечи. — О чём вы шепчетесь? Можно мне с вами? Когда Син Арым подошла, Чо Ара и Рика отстранились друг от друга. Все трое были девятнадцатилетними ровесницами. — У–ун, ничего особенного. — Рика, почему ты постоянно говоришь по–японски? Мы в Корее. Говори по–корейски. Если будешь вставлять японские словечки в эфире, на тебя могут посыпаться злобные комментарии. Мол, зачем эту япошку в эфир пустили. — Э–э, го–гомен… — Послушай, Арым. Не говори так. Это невежливо и по отношению к Рике, и ко всем японцам… — А? Что я сказала? — Ну, то слово, которое ты употребила… — А–а, «ва»? Простите. Син Арым, мило кокетничая, прижалась к Пэк Сольхе. — На уроках истории в школе мы же тоже говорим «ва». Учитель так говорил, когда мы проходили Имджинскую войну или японскую оккупацию. Я просто привыкла, вот и вырвалось. Простите, онни. — У–ух, да. Эм… Пэк Сольха искоса взглянула на Рику. При упоминании Имджинской войны и японской оккупации лицо Рики начало мрачнеть. Она сама ни в чём не была виновата, но её лицо бледнело с каждой секундой. Приехав в Корею и начав учить язык, она, естественно, стала знакомиться с местными интернет–сообществами. Желание узнать, что думают о твоей родине, видимо, свойственно всем, – Рика стала искать информацию о «Японии». И была шокирована. Уже то, что слово «вако» использовали как оскорбление, стало для неё огромным потрясением. — Д–давай и такие слова тоже не будем использовать… — А? Я опять сказала что–то не то? Син Арым говорила всё тише, с искренним недоумением и виноватым видом. Для участниц, которые уже давно жили с Рикой, это было очевидно, но Син Арым даже не подумала, что упоминать Имджинскую войну и японскую оккупацию может быть невежливо. — А, нет. Давай потом поговорим. Позже. — Скажите сейчас. Я сразу исправлюсь. — А… Пэк Сольха растерянно посмотрела на Рику. Та кивнула, показывая, что всё в порядке, но её глаза дрожали. — Про Имджинскую войну, японскую оккупацию и всё такое… перед Рикой лучше не надо… — А–а, да–да. Поняла. Хорошо. Рика, прости. — У–гу, дайдзё… а, угу. Всё в порядке. С теми, с кем Рика хотела подружиться или уже дружила, она говорила, смешивая языки. Чем ближе они становились, тем чаще она вставляла японские слова. Благодаря этому Чо Ара, сама не уча японский, научилась немного понимать разговорную речь. Но было предчувствие, что с Син Арым такого не случится. — Я–я хочу, чтобы Япония и Корея подружились. — А? С чего это вдруг? — Просто так… — Я тоже. Давай и мы с тобой дружить, Рика. А, или мы уже дружим? Мы же подруги. — Ага! Подруги! Син Арым ласково её приобняла, и Рика тут же повеселела. Как можно быть такой простой… — Кстати, — Син Арым обвела взглядом лица остальных участниц. — Кто у вас лидер? Никто не спешил отвечать. Негласно лидером была Пэк Сольха, но официально об этом ещё не объявляли. Все в Garo Entertainment молчаливо это признавали, и система с лидерством Пэк Сольхи уже работала. Но сказать об этом вслух Пэк Сольха стеснялась. Она ещё ни разу сама себя не называла «лидером». — Ещё нет? — Да. Официально нет… — Тогда можно я выдвину свою кандидатуру? Губы Пэк Сольхи застыли. — А, э–э, ты? — Да. Вы же сказали, что нет. В прошлом агентстве я тоже была лидером. Проверка посещаемости, контроль расписания, этикет – всё было на мне. А, но вы же старшие, так что «этикет», наверное, не совсем подходит, да? — … Наверное, у Син Арым не было злого умысла. Если лидера официально нет, то вполне естественно хотеть занять это место. Ведь у лидера есть свои привилегии. «Она что, чокнутая?» Но в отличие от покорной Пэк Сольхи, Чо Ара мгновенно раскусила характер новенькой. «Она просто нас игнорирует?» Естественно, что между четырьмя девушками, которые так долго были вместе, сложились свои негласные правила. Игнорировать их и выдвигать свою кандидатуру в лидеры – это практически объявление войны. Но такие битвы обычно ведутся под поверхностью слов, в скрытых намёках. Даже Чо Ара, не привыкшая к подковёрным интригам, это понимала. И пока она размышляла, как бы поизящнее её поддеть… — Лидер у нас Сольха–онни, — мягко, но весомо бросила в тишину Чан Хаян, словно камень в воду. В её голосе не было ни раздражения, ни гнева – лишь спокойная констатация. — Вы же сказали, что лидера нет? — Сольха–онни – наш негласный лидер. — Негласный… значит, ещё не утверждённый. — Её утвердят. Это уже решено. — Что это значит? А какие критерии? В Garo Entertainment всё решает возраст? В Success Entertainment решали навыки… — У нас тоже навыки, — Чан Хаян ни на йоту не уступала. Она прервала Син Арым, отсекая её едкие намёки и в то же время говоря совершенно резонно. — Мы и компания решили, что Сольха–онни – самая подходящая кандидатура. И это не изменится, если только она вдруг не закрутит роман. — Н–нет! Не закручу! — Знаю. Вы же не будете до конца контракта. — Н–не то чтобы… когда запрет на отношения закончится… — В общем, лидер – Сольха–онни. — …А, вот как. Быть лидером – это ведь сплошная головная боль, не так ли? Так. Но помимо хлопот есть и преимущества. Компания неизбежно выбирает в группе того, кто будет в центре внимания. Если появляется какой–то дополнительный шанс, его отдают лидеру. Именно такой человек и становится лидером: тот, кого компания хочет продвигать больше всего, кто производит наилучшее впечатление на публику, кто обладает и талантом, и лидерскими качествами. Поэтому, конечно, при выборе смотрят на навыки. Вот почему стажеры так стремятся стать лидерами – чтобы получить поддержку и привилегии от компании. Не было ничего странного в том, что Син Арым так жаждала этой должности. — М–м–м, понятно–о–о. Тогда мне называть вас лидером? — А, я ещё не лидер, так что просто онни… — Вы же сказали, решено? Значит, лидер. Чо Ара цокнула языком. «Она всю жизнь только и делала, что доводила людей? Прекрасно же видит, как учитель смущается». Как можно так мастерски язвить? Если в её действиях не было злого умысла, то это было уже на грани искусства. Чо Ара, пылая праведным гневом и чувством долга защитить Пэк Сольху, пыталась найти хоть какой–то изъян в Син Арым. Рика, которая могла бы ей помочь, уже витала в облаках, так что Чо Аре приходилось стараться за двоих. Но подходящих слов не находилось. Не скажешь же ей вдруг: «Заткнись». — А, может, спросим у господина руководителя? Можно ли называть вас лидером? Если он разрешит, то всё будет в порядке, да? — А, эм… — Тогда я сейчас пойду спрошу… — Арым. Не руководитель, а господин директор, — снова её прервала Чан Хаян. Любой другой на её месте бы запнулся, но Син Арым тут же парировала: — А? Для меня он господин руководитель. Рика вздрогнула. Это была тема, в споре на которую она однажды уже проиграла. На фразу «А для меня он руководитель» было нечего возразить. «Но господин директор – он же директор…» – подумала она. Когда Рика слышала, как Син Арым называет Сонпхиля «господин руководитель», ей становилось не по себе, будто он отдалялся. — Нет. Господин директор Пак – это господин директор. — А, ну, да, хорошо. Но я буду называть его господин руководитель… — Арым, что с тобой? Почему ты упорствуешь в ошибке? — …Что? — Ты же всё понимаешь. Специально притворяешься? — О–о чём вы? — Господин директор – это директор. Директор Garo Entertainment. Руководитель – это его старая должность. Это не вопрос того, кто как привык, это просто неправильно. Есть разные слова, а есть неверные. Почему ты настаиваешь на неверном? Объясни, я правда не понимаю. — …Да. Вы правы. Это неправильно. Но Ара называет господина директора Пак Сонпхиля «дяденькой», и вы ей ничего не говорите? Теперь спор перешёл на прозвища. И на это Чо Аре действительно было нечего возразить. Но Чан Хаян была другой. — А господин директор и есть дяденька, разве нет? — … — … — … — … — А вот руководителем – нет. Я ответила на твой вопрос? — …Да. Ответили. Син Арым интуитивно поняла. «Эта онни не так проста». А если говорить прямо – чокнутая. Такая же чокнутая, как и она сама. Если попытаться захватить инициативу и начать огрызаться, можно остаться в дураках. Придя к такому выводу, Син Арым расплылась в широкой улыбке. — Вы правы. Он господин директор. Господин директор Пак. Буду впредь так его называть. — Спасибо за понимание, — Чан Хаян тоже улыбнулась. Глядя на эту сцену, Пэк Сольха подумала: «Хаян всегда была такой? Сегодня она какая-то слишком напористая». * * — Лидера и правда уже выбрали? — Да, у нас есть только Сольха. Определённо она. Никто, кроме Сольхи, не станет лидером. Весь этот мир принадлежит Сольхе. — А–а–а, ну вы и злой! Что это такое! Я так настроилась, а в итоге одна опозорилась! Сонпхиль и Син Арым поднимались по крутому склону. В руках у них были пакеты с продуктами из супермаркета. Син Арым было тяжело, и она то и дело останавливалась, чтобы поудобнее перехватить ношу. — Давай я всё понесу. — Ого, какой кавалер. Хотите силой передо мной похвастаться, раз уж я, как–никак, девушка? — Держи ещё и мои. — А–а–ак! Тяжело! Заберите, пожалуйста! — Нет ничего странного в том, чтобы поручать работу подчинённой. — Я не наёмный работник! У меня даже почасовой оплаты нет, какая я вам подчинённая! — О, а ты ещё крепкая. Держи ещё. — Виновата! Виновата! Заберите! Тут яйца внутри! Всё разобьётся! — Каким было первое условие для вступления в Garo Entertainment? — Абсолютное подчинение! — Кому? — Господину руководителю! Сонпхиль забрал у неё пакеты. Син Арым пошатнулась и сердито зыркнула на него. — Я пожалуюсь в Министерство труда… — Не в Министерство труда, а в Министерство занятости и труда. Ты вообще из какой страны? — Ну, могла и не знать точное название. Ей всё ещё было тяжело, и она пристроила оставшийся пакет, прижав его к груди, отчего ей пришлось прогнуться назад. Сонпхиль забрал у неё и этот пакет. — Тяжело же, а всё равно упрямишься. Ну как, с остальными участницами подружилась? — Как можно подружиться за один день? Но мне кажется, Хаян–онни меня невзлюбила. — Прекращай интриги. — Нет, ну, я и сама, конечно, повела себя немного нагло. Знаете, что она мне сказала, когда я назвала вас господином руководителем? Сказала называть вас господином директором. Мол, «руководитель» – неправильно, а «директор» – правильно. — Хм, а ведь она права. — Она ещё сказала, что вас можно называть «дяденькой». Ара же называет вас дяденькой. А Хаян–онни сказала, что это правильно, так что можно. Пак Сонпхиль, на грани обморока от шока. — Я дома! Син Арым открыла старую жестяную дверь и вошла во двор родительского дома. Раздался леденящий душу скрип, и взгляду открылся маленький бетонный дворик. Растрескавшаяся деревянная дверь отворилась, и на пороге появилась мать Син Арым. Увидев дочь, она вздрогнула от неожиданности, и её глаза тут же наполнились слезами. Она шагнула к Син Арым. — Доченька, какими судьбами? Зачем приехала? Ох, господин руководитель, здравствуйте. — Здравствуйте. Давно не виделись. Мне стоило навещать вас почаще. — Что вы. Это мне неловко. И звоню вам редко. А вы ведь заботитесь о нашей Арым… — Мам, ну что ты. Это господин руководитель умолял меня, просто умолял приехать. От этих слов дочери, которые могли показаться дерзкими, в глазах матери промелькнула тень беспокойства. Сонпхиль с улыбкой подхватил слова Син Арым: — Именно так. Это я с трудом уговорил Арым остаться у нас. Так что это я должен быть благодарен. — Ох, спасибо вам, господин руководитель… Женщина, для которой поклоны стали привычкой. Она в одиночку растила Син Арым, каждый день с раннего утра торгуя овощами на рынке. Имя этой женщины, жившей только ради дочери, – мать. — Мам, пойдём скорее в дом. Я много вкусного купила. — Откуда у тебя деньги? Это ведь господин руководитель купил, да? — Просто пропустим этот момент! Пойдём скорее, говорю. — Тебе не тяжело? Давай я понесу. — Не надо! Я моложе, так что и нести должна я. Просто иди в дом, скорее! У твоей дочки руки отвалятся! Вместе с её руками, кажется, отваливались и руки Сонпхиля. Он просто не показывал вида, но ему тоже было тяжело. _