Сон Хебин задумалась, как бы это получше объяснить.
— Если говорить прямо, это концепция и хореография чисто для бой–групп. Гёрл–группы такое не используют. Точнее, могут, но публике это не заходит. Давай на примерах.
Сон Хебин включила по одной песне от гёрл–группы и бой–группы.
Песня гёрл–группы называлась «Шаг за шагом».
Песня бой–группы – «И завтра тоже».
— Видишь? Истории похожи – юные и неопытные, они пытаются сблизиться с тем, кто им нравится. Но подача совершенно разная.
Гёрл–группа делает это застенчиво, шаг за шагом, а бой–группа – неуклюже, но напористо, идёт напролом.
— А теперь представь, что они поменялись ролями. Как тебе?
— По–моему, неплохо.
— Неплохо, да. Вот только в чартах обе песни провалились бы.
У всего на свете есть свой нарратив.
Этот нарратив зависит от страны, национальности, расы, культурного кода, социального слоя, окружения, пола и религии.
С музыкой – то же самое.
— То, какой нарратив люди воспринимают легко и с удовольствием, зависит от их глубинных черт. Это называют универсальным нарративом. Он влияет и на то, как цепляет текст, и на то, насколько ты погружаешься в танец. В США большинство рэперов – темнокожие, верно? Это потому, что нарратив хип–хопа не ложится на белую культуру. Если ты хочешь историю в духе «не сдаваться и идти за мечтой» с мощной хореографией, то тебе стоит смотреть не на них, а скорее на…
Сон Хебин нашла клип другой гёрл–группы.
Песня была о том, что нужно идти своим путём, не обращая внимания на чужое мнение.
— Посыл похож на то, что ты показывала, верно? Но способ выражения – совершенно другой.
Сон Хебин старалась объяснить всё максимально доступно, но Чо Ара, казалось, не принимала её слов.
Дело было не в том, что она не понимала. Она всё поняла, но была с этим в корне не согласна.
— Получается, я не могу, потому что я девушка.
— Да. Но и парни не могут делать некоторые вещи именно потому, что они парни. Когда айдолы–парни каверят танцы или песни гёрл–групп, им в комментариях пишут, что они всё опошляют. Люди это не принимают. Смешанные группы почти исчезли не только из–за внутренних скандалов, но и потому, что совместить мужской и женский нарративы чертовски сложно.
Чо Ара заметно сникла – её идеал только что разбили вдребезги.
Сон Хебин решила её подбодрить.
— Когда–нибудь ты сможешь делать всё именно так, как хочешь. Артист – это ведь тот, кто выражает себя, даже если другие его не понимают. Но для начала нужно, чтобы твой талант признали. Ты должна научиться чувствовать, чего хотят люди, и вплетать в это свой собственный посыл.
— …Да.
— Я не говорю, что тебе нужно искать другой образец для подражания. Просто расширь их список. Подумай, как другие гёрл–группы добились успеха. Почему они нравятся людям. Каждый артист с самого начала сталкивается с ограничениями. Это может быть пол, физические данные, окружение или даже характер. Твой долг и цель как артиста – постоянно раздвигать эти рамки.
Чо Ара молча вышла, поникнув плечами.
Следующая участница так и не появилась.
Сон Хебин удивлённо обернулась и увидела, что все смотрят на неё с нескрываемым изумлением.
— Настоящий профессионал… — с восхищением выдохнул Сонпхиль.
* *
_
Собрав мнения всех участниц, они приступили к обсуждению.
— С Чо Арой всё ясно, но вот остальные…
Рика выбрала песню в мистической концепции от гёрл–группы, которая на сцене уже шесть лет. Их выступление в тёмных платьях было невероятно чарующим. Выражение «берут одной атмосферой» подходило идеально.
— Думаю, наши девчонки такое не вытянут.
— Может, когда наберутся опыта, попробуем.
Пэк Сольха назвала в качестве примера гёрл–группу из семи участниц, которая сейчас на пике популярности. Особых причин не было – просто они популярны и у них крутые выступления.
— Они, наверное, кучу денег вбухивают в свои песни?
— Ага. Сразу чувствуется, что в треки вложены огромные деньги. Звучание каждый раз новое.
Чан Хаян сказала, что у неё нет образцов для подражания. Она была готова делать всё, что ей скажут, и это было понятно – она ведь только недавно начала интересоваться миром айдолов.
— И что получится, если смешать все три варианта?
— Чарующая, мощная и профессиональная…
— …Обычная айдол–группа, в общем.
Хон Гюхон устало откинулась на спинку стула.
«Был бы у нас музыкальный продюсер, всё было бы проще…»
Когда есть готовая музыка, круг поисков концепции значительно сужается. А пытаться начать с концепции – всё равно что выйти в открытый океан на крошечной лодке.
— Госпожа президент.
— Да, директор Пак?
— Может, начнём с посыла?
— С посыла?
— Да. Вы ведь в конце спросили у девочек, какой посыл они хотели бы выразить через музыку.
Она просила их рассказать о мечтах, тревогах и чувствах, свойственных их возрасту. И все они, как один, назвали одно слово.
— Мечта?
— Да.
— Мечта – это хорошо. В дебютных альбомах всегда есть такая песня. Что–то в духе «мы будем смело идти вперёд». Та, что показывала Чо Ара, как раз была первым треком с их дебютного полноформатника.
— Откуда вы знаете?
— …Просто знаю. Хм–м, мечта. Что ж. Разве можно придерживаться одной концепции с самого начала? Индивидуальность артиста постоянно меняется. Тогда давайте сосредоточимся на посыле.
— Госпожа президент.
Вслед за Сонпхилем руку подняла Сон Хебин.
— Может, пойдём от обратного?
— От обратного?
— Да. Давайте сначала найдём песню, а не концепцию. В моём бывшем агентстве мы сначала выбирали артиста, потом определяли концепцию и только потом подбирали треки. Но мы могли себе это позволить, потому что у нас была отлаженная система продюсирования.
Короче говоря, она предлагала сначала найти песню, потому что у Garo Entertainment, даже если они определятся с чёткой концепцией, не хватит ресурсов, чтобы системно её придерживаться на всех этапах продюсирования.
В её словах был резон. Хон Гюхон и сама, создавая предыдущую группу, сначала утверждала песню, ведь у неё был музыкальный продюсер.
— Но тогда мы получим полную мешанину из песен…
Впрочем, и сейчас у них была та же мешанина.
На самом деле, если бы они взяли за образец какую–то уже дебютировавшую группу, всё пошло бы как по маслу. Но гордость Garo Entertainment этого не позволяла. Это было бы равносильно простому копированию.
— Хорошо. Давайте начнём с песни. Тогда нужно связаться с издателями…
Совещание перетекло в обсуждение заказа и поиска песен.
*
_
Перед началом тренировки Чо Ара в одиночестве пришла в зал и включила видео на iTube. Это был тот самый клип «Astronaut» бой–группы Si–Ace, который она с такой гордостью всем показывала.
Хореография была невероятно сложной. Они умудрялись идеально петь вживую, исполняя при этом изнурительный танец. В кульминации, когда взрывались фейерверки и толпа ревела от восторга, по коже пробегали мурашки.
Но, конечно, больше всего Чо Ару интересовал танец. Синхронность движений говорила о долгих месяцах репетиций.
«И у нас это не будет так смотреться?»
Чо Ара встала и начала повторять движения из «Astronaut». Она смотрела это видео до тошноты, знала его наизусть и уже не раз пыталась копировать танец, так что движения давались ей легко, словно сами собой.
Но сейчас всё было иначе. Она танцевала, вкладывая в танец всю душу. Она даже пыталась копировать их мимику и общую атмосферу. И всё равно… получалось не то.
«Конечно, это ведь синхронный танец, в одиночку нужного эффекта не добиться».
Но была проблема и поглубже.
«Я слишком маленькая».
Тело Чо Ары было миниатюрным. Конечно, она была выше среднестатистической женщины, но по сравнению с парнями казалась совсем крошечной. Все участники Si–Ace были высокими. Один взмах их руки выглядел совершенно иначе, чем у неё.
Чо Ара встала на цыпочки. Она стала немного выше. И снова начала танцевать.
«Уже лучше».
Взмахивая руками, она старалась делать акценты резче. Напрягала мышцы сильнее. Она отчаянно пыталась сымитировать их танец. Но уже знала результат.
«Невозможно».
Девушка не может в точности повторить мужской танец. Чо Ара, которая занималась танцами много лет, знала это лучше, чем кто–либо другой. Но она верила, что сможет хотя бы передать то самое ощущение. Она думала, что сможет воссоздать эту мощную энергетику, заставлявшую зрителей на видео реветь от восторга. Но чем ближе она подходила к цели, тем дальше та отступала.
«Раздвигать рамки – долг артиста… так она сказала. Но можно ли переступить через рамки собственного пола?»
Это было ограничение, заложенное в самой физиологии. И именно из него проистекали все проблемы.
Чо Ара нахмурилась. Будь она выше. Будь у неё руки и ноги длиннее. Будь её бёдра уже, а грудь – плоской. Тогда «линии» её танца были бы куда совершеннее. Тогда…
Чо Ара посмотрела на своё отражение. Она провела рукой по телу, начиная от груди. Ладонь замерла на бедре.
Её наставница, Пэк Минджон, как–то сказала: «Танец – это способ выразить красоту человеческого тела, доводя её до предела». А красота мужского и женского тела – разная.
Чо Ара ненавидела эти слова. Её кумиром был танцор из США. Она десятки раз пересматривала программу «Танцующая звезда», где он участвовал. Слова Пэк Минджон звучали как приговор: ей никогда не стать такой, как её идол.
В начальной школе она даже злилась на наставницу, но, взрослея, постепенно смирилась. С годами её плоское детское тело начало обретать женственные изгибы. И сегодня это смирение переросло в полное понимание.
«Мы разные».
Но если так…
«Как мне использовать это различие?»
И тогда, и сейчас единственной целью Чо Ары было стать танцовщицей. Даже если её путь лежал через карьеру айдола, главная цель оставалась неизменной. Чо Ара снова провела рукой по груди и бёдрам.
«Это выглядит красиво? И как сделать так, чтобы это выглядело ещё красивее?»
Дело ведь не только в том, чтобы трясти грудью и вилять бёдрами. Такие движения вызывают не эстетический восторг, а лишь низменное желание.
Чо Ара погрузилась в глубокие раздумья. И вдруг её осенило – она вспомнила об одной книге. Она подошла к книжной полке на первом этаже. Её установили по предложению Хан Гуина, и почти все книги на ней принёс он же. Она вспомнила, как однажды он рассказывал про эти книги. «Это – „Введение в эстетику“», – сказал он, показывая одну из них. На чей–то вопрос, что такое эстетика, он ответил: «Это наука о природе прекрасного. Здесь больше об искусстве, чем о философии, так что…» Но его не дослушали и поторопили: «Дальше».
— Вот она.
Чо Ара взяла с полки «Введение в эстетику». В ней было множество репродукций картин эпохи Ренессанса, изображавших женское тело. И, конечно же, пояснения к ним.
— «Красота тела есть…», — начала читать вслух Чо Ара, погружаясь в книгу.
* *
Говорят, за деньги можно купить всё, но это не так. Например, нельзя просто так получить песню от известного композитора. Знаменитости не хотят отдавать свои творения маленьким агентствам с туманным будущим.
«Сколько уже попыток впустую», – подумал Сонпхиль. Он задействовал все свои связи, чтобы встретиться с именитыми композиторами. И ему даже удавалось их увидеть. Он «случайно» сталкивался с ними, подсаживался за столик на неофициальных встречах, часами ждал у студий. Всеми правдами и неправдами он добивался серьёзного разговора, но раз за разом получал сухой ответ.
«Боюсь, это не мой стиль».
И это ещё вежливый вариант. Многие отрезали коротко, не оставляя и шанса:
«Сожалею».
Но Сонпхиль не отчаивался. К такому ему было не привыкать.
— И тебе сегодня досталось, Сонпхиль. — Сон Хебин сидела на своём месте в офисе, надев наушники. Она прослушивала демо–треки, полученные от музыкальных издателей.
«Ей тоже приходится несладко», – подумал он. Сон Хебин тоже постоянно встречалась с разными людьми, пытаясь раздобыть песни. Но для неё это было унизительно. Во времена SMS Entertainment ей не приходилось ни перед кем кланяться. Наоборот, все сами из кожи вон лезли, чтобы ей угодить. Но стоило сменить вывеску на Garo Entertainment, как отношение к ней резко изменилось, и это выбивало Сон Хебин из колеи.
— Ты тоже держись.
Сонпхиль нашёл в сети адрес студии композитора Квон Сунъёна, с которым у него была назначена встреча. Сонпхилю не особо нравились песни Квон Сунъёна. Он просто считал, что тот умеет писать хиты, которые нравятся публике. И это, без сомнения, был ценный и выдающийся талант. Просто его они за душу не брали.
«Надо же, совсем близко».
Из всех именитых композиторов, с кем ему доводилось встречаться, Квон Сунъён был настроен наиболее дружелюбно. Может, сегодня получится раздобыть хорошую песню.
Он как раз сверялся с картой в мобильном, запоминая дорогу к студии, когда перед ним выросла тень. Это была Чо Ара.
— Постойте.
— А?
И Чо Ара вдруг начала танцевать. Она сделала всего одно движение. Резко качнув корпусом в сторону, она замерла в позе, подчёркивающей изгиб бедра, и спросила:
— Это… возбуждает?
— Ты с ума сошла?!
__
Обновлено: 22.01.2026