Глава 62 — Глава 62

— Ара. — Пэк Сольха привычно коснулась плеча Чо Ары, чтобы утешить. Человеческое тепло помогает донести чувства без слов. — Очень тяжело, да? — Лишние слова были ни к чему. «Держись, даже если трудно», «Соберись, еще чуть-чуть» – всё это пустое. Достаточно было одного слова, полного сочувствия. Когда Сольха хотела приобнять Ару за плечи, та отстранилась. — Да. Тяжело. Просто умираю. Самооценка ниже плинтуса, стыдно, каждый день сил нет, хоть в петлю лезь! Чо Ара никогда прежде не срывалась по–настоящему. Она никогда не показывала, что злится, поэтому этот взрыв ярости стал для Пэк Сольхи настоящим ударом. Растерянная Сольха в поисках поддержки взглянула на Чан Хаян. Но та, измотанная тренировкой, лишь тяжело дышала, хватая ртом воздух. Она и рада бы помочь, да сил не было. — А–а… да… тяжело тебе… — Сольха не нашлась с ответом. Ара, тяжело дыша, вскочила и яростно топнула ногой. Она словно искала, на чем сорвать злость, но в зале ничего подходящего не нашлось. — Тяжело. Правда, очень. Но это я стерплю. Это неважно. Конечно, тяжело, когда пытаешься стать айдолом – все об этом мечтают до смерти. Но я не могу терпеть другого: отношения госпожи президента и директоров, их взгляды, их тон. Пэк Сольха подумала, не стоит ли серьезно поговорить с Сонпхилем. Попросить его сделать что угодно, чтобы удержать Ару, которая была на грани срыва. Однако следующие слова девушки оказались для Сольхи полной неожиданностью. — Давайте увеличим время тренировок. — Что? Куда еще больше? — Можно же добавить час–другой или хотя бы полчаса. Хоть немного. — Я за предложение Ары… — подала голос Хаян, но тут же осеклась. — Ара, у людей есть предел, – возразила Сольха. — Во сколько мы встаем? Ты же просыпаешься раньше шести, чтобы успеть в школу. А потом тренировки до десяти, до одиннадцати вечера. Если так пахать больше года, организм просто откажет. Наше тело – наш главный инструмент. Что мы будем делать, если его угробим?… — Вот именно поэтому давайте заниматься хотя бы на полчаса дольше! Я же с ума сойду, с катушек слечу! — Словно и впрямь обезумев, Ара так вцепилась в волосы, будто собиралась их вырвать. Гнев захлестывал ее, не находя выхода. Сольха забеспокоилась: не сломалась ли Ара психологически? Говорят, накопленный гнев меняет человека… Что, если она уже перешла черту? — Невыносимо видеть, как нервничает госпожа президент! Ненавижу, что господин доктор стал к нам добрее! Ненавижу, когда Сонпхиль ругает, а потом утешает и смотрит с такой горечью! Я готова сто раз, тысячу раз гробить свое тело, но смотреть на них троих… не могу! Или только я одна такая?! — … — … — Я… я одна такая?! — не дождавшись ответа, переспросила она, и в голосе ее прозвучала паника. Она ждала, что хоть кто–то ее поддержит, но остальные молчали, будто сговорившись. — Черт, опять я одна всё всерьез принимаю… — не в силах больше сдерживаться, Ара всхлипнула. С тех пор как Рика слегла с аппендицитом и перестала ходить на тренировки, Аре стало трудно сдерживать эмоции. Раньше милые выходки и бурные реакции Рики успокаивали ее, но без этого «громоотвода» ее характер стал взрывным. Пэк Сольха тепло улыбнулась. — Такое бы на видео записать. — Что, простите? — Давай так. Если тебе от этого станет легче, Ара, то я за. Хаян, ты как? — Я тоже «за». На самом деле, я давно хотела попросить увеличить время, но стеснялась, раз уж мы все живем в одном общежитии. Вот только желание Чан Хаян увеличить время тренировок не ограничивалось каким–то часом. Она была готова заниматься до самого рассвета. Такое было бы слишком даже для Ары. — Тогда до сколь… — Пойдем прямо сейчас. Попросим добавить час. — Ага, давай! — согласилась Сольха. — Хаян, ты, наверное, устала, так что отдыхай. — Да я уже отдохнула… Ара и Сольха вышли из зала. * * _ Пэк Сольха и Чо Ара поставили себе цель: «Хотя бы на этой неделе – ни одного замечания». Обе тренировались до полного изнеможения. Каждую секунду хотелось все бросить, но они почти не отдыхали, полностью посвятив себя репетициям. Так не прожить ни месяца, ни года. Но одну неделю – можно. Они хотели доказать самим себе: если приложить все силы, если по–настоящему захотеть – все получится. — Не нужно так напрягаться. Двигайся чуть свободнее, будет так же красиво. — Вот так? — Да. Учитель, вы ведь высокая, руки и ноги длинные. Ваше преимущество – плавность и грация. Помните об этом. Спокойнее, спокойнее. Чо Ара, используя свой талант, взялась лично тренировать Пэк Сольху. — Голову чуть ниже. — Так? — Немного влево. — Так? — М–м, да. Так красивее. Теперь бедра чуть выше. — Угу. — Нет. Ниже. Для Пэк Сольхи занятия с Чо Арой стали откровением. Страсть, с которой та отдавалась танцу, была просто невероятной. Она могла десятки минут оттачивать движение, которое длилось меньше секунды. Ара называла это «шлифовкой». Зритель мог моргнуть или отвернуться и ничего не заметить, но ради совершенства танца она вкладывала невероятные усилия в каждое, даже самое мимолетное движение. — Всегда думайте, как сделать движение красивее. Может, согнуть руку чуть сильнее? Опустить голову? Приподнять стопу? Постоянно задавайте себе эти вопросы. — У–угу… Пэк Сольха, переняв методы Ары, чувствовала, что вот–вот умрет от усталости. Впрочем, как и сама Ара. — Нет, нет, нет, нет! Не «А! А! А!», а «А-а-а…». Тяни звук. — Да… — Давай еще раз. Ара запела, вспоминая наставления Сольхи, но та жестом ее остановила. — Ара, подумай, о чем эта песня. Не нужно петь так, чтобы звук впивался в уши. Здесь важны не ноты, а чувства. Песня должна трогать душу. — Да. — Не страшно, если смажешь произношение. Связывай ноты, пусть звук льется. — …Да. Тренируясь с Сольхой, Ара поймала себя на мысли: «Она вообще собирается дать мне допеть хоть раз?» И неудивительно: за четыре дня Ара ни разу не смогла исполнить свою песню до конца. Две секунды пения – стоп. Пять секунд – стоп. Десять – стоп. И так без конца. Сольха не позволяла двигаться дальше, пока не добивалась идеального звучания. И наконец настал день, когда песня длиной в три минуты и десять секунд прозвучала от начала до конца. Когда музыка стихла, Ара увидела, что Пэк Сольха сидит с закрытыми глазами, словно наслаждалась классической музыкой. На ее губах блуждала легкая улыбка. — Ара. — Да. — Мне больше нечему тебя учить. — … Эту песню, решила Сольха, она освоила в совершенстве. Для Ары это была высшая похвала. А на следующий день уже Чо Ара оценила танец Пэк Сольхи. — Учитель. — Да? Вместо слов Ара просто подняла большой палец. Девушки обнялись, празднуя победу. Завтра – еженедельная аттестация. Они заставят Хон Гюхон и Сонпхиля произнести лишь слова похвалы. А пока девушки вели эту отчаянную борьбу, Чан Хаян… [Сестренка, ты до каких пор в офисе сидеть собралась?! Быстро домой!] — А? Который час? [Уже второй час ночи!] — Уже? Надо же. А ты почему не спишь, Рика? [Телевизор смотрела.] — И что там? [… Да так, разное. Неважно. В общем, давай быстрее домой! Угробишь же себя!] — А–ха–ха, все в порядке. И ты ложись, Рика. Чан Хаян тренировалась гораздо дольше, чем Ара и Сольха. Однажды она и вовсе не вернулась в общежитие, заночевав прямо в репетиционном зале. [Только не переусердствуй! Отдыхать – тоже часть работы!] — Угу, спасибо. Повесив трубку, Хаян молча взглянула на часы. «Еще часик». Она тоже присоединилась к плану Сольхи и Ары. На этой неделе – только похвала, никакой критики. Обязательно! «И надо попросить господина директора Пака отключить кабельное», – мелькнуло у нее в голове. Кажется, Рика по ночам засиживается за фильмами для взрослых. * _ Еженедельная аттестация. Хон Гюхон и Сонпхиль были озадачены. «Не к чему придраться». Выступление Пэк Сольхи и Чо Ары было безупречным. Танец, вокал, подача, атмосфера – все. Они смотрели, не в силах вымолвить ни слова. Они и правда так могут? Прошла всего неделя – как им удалось добиться такого прогресса? «Надо же что-то сказать…» – Хон Гюхон с непроницаемым лицом искоса поглядывала на Сонпхиля, безмолвно умоляя о помощи. Скажи хоть что–нибудь. Главная цель аттестации – оценить рост стажеров и не дать им расслабиться. Хоть к чему–то придраться… «Нет». Не хотелось придираться на пустом месте. В последнее время он и так слишком давил на девочек, сегодня можно было их и подбодрить. — Идеально, – сказал Сонпхиль. — Вижу, вы много работали. На лицах Ары и Сольхи расцвели улыбки. — Особенно Хаян. Он был поражен. По–настоящему. Все его прежние тревоги развеялись без следа. Не то чтобы Чан Хаян была безупречна. Просто ее невероятный рост был виден невооруженным глазом. — Отличная работа. Лишь тогда Хон Гюхон согласно кивнула. На этой неделе у всех высший балл. * На прошлой аттестации все–таки стоило к чему–нибудь придраться. _ Нынешняя аттестация отличалась от предыдущей. На этот раз было за что критиковать. Поэтому Сонпхиль безжалостно раскритиковал Чо Ару. Но девушка перед ним была уже не той, что прежде. — Хм–ф. Что бы он ни говорил, самодовольное выражение не сходило с ее лица. Словно она хотела сказать: «Стоит мне захотеть – и все будет проще простого». — Только это исправить, и все? — Ага. — Что ж, понятно. — … — А похвалить не за что? Сонпхиль решил, что похвала сейчас будет лишней, и проигнорировал ее вопрос, отвернувшись. Но Ара тут же подалась вперед, заглядывая ему в лицо. — Знаете, не нужно себя сдерживать. Что ж, уверенность в себе – это хорошо. — Говорите. «Но не до такой же степени, чтобы вымогать похвалу…» Он выпроводил Ару и позвал Пэк Сольху. В ее уличном выступлении тоже нашлись недочеты. Закончив с замечаниями, он увидел, что Сольха улыбается. — Да, в следующий раз я буду стараться еще больше. И это все. Ни тени уныния. Словно перед ним стояла вечно позитивная Чан Хаян. После аттестации Сонпхиля охватило беспокойство. «Они не слишком зазнались? Неужели одна-единственная похвала могла так их изменить?» Сонпхиль заглянул в репетиционный зал. Ара и Сольха усердно занимались. Атмосфера в зале была живой и энергичной. Куда лучше, чем раньше, когда они репетировали с каменными лицами. Внезапно ему вспомнились слова Хан Гуина: «Мотивировать людей, раня их самооценку… не уверен, что это правильный путь». Возможно, этим двоим нужен был не кнут и пряник, а простое признание их потенциала. «Господин директор Хан был прав», – подумал Сонпхиль и решил больше не подглядывать за ними. Он понял, что и без надзора они будут неустанно двигаться к своей цели. Прошлая аттестация изменила не только Пэк Сольху и Чо Ару. Перемены коснулись и Чан Хаян. — Господин директор, смотрите. — Чан Хаян начала виртуозно и четко двигать кистями и руками. — Это танец «таттинг». Меня Ара научила. Ну как? У меня ведь тоже хорошо получается? А изменилось то, что она начала требовать похвалы. Прежде Чан Хаян всегда осознавала свои недостатки. Что бы она ни делала, она говорила: «Плохо, да?», «Я еще не готова». Но теперь она сама подходила к Сонпхилю, показывала танец или песню и спрашивала: «Здорово, правда?» — Хорошо получается. — Вы же не смотрели. — Смотрел. — Перестаньте смотреть в мобильный. — Да видел я, как ты танцуешь. — Смотрите только на меня. От такого неожиданно собственнического заявления Сонпхиль громко рассмеялся. Она и сама сказала это в шутку, поэтому засмеялась вместе с ним. — Я краем глаза смотрел, ясно? — Сконцентрируйтесь только на мне! — Угу. — Дважды этот трюк не пройдет. Что вы там смотрите? Сонпхиль перевернул мобильный и показал ей экран. Это было видео с ее еженедельной аттестации. — Вы… и правда только на меня смотрели. — Я всегда смотрю. — Ох… — Тьфу, смотреть противно, – цокнула языком проходившая мимо Ара. * *