Глава 45 — Глава 45

— Если нет видео с выступлением… значит, нам придётся ставить хореографию самим? Когда Сонпхиль давал им это задание, он и впрямь сказал: «Делайте всё, что захотите». Но тогда Пэк Сольха не поняла, что он имел в виду. — Не может быть, чтобы не было видео, — уверенно заявила Чо Ара. — У песни больше десяти миллионов просмотров. Если хорошо поискать, что–нибудь да найдётся. — Думаешь? — Давайте сначала послушаем песню. Спокойный тон Чо Ара подействовал, и Пэк Сольха немного расслабилась. «Верно, послушаем, а потом уже будем искать. Ещё не поздно». Из Bluetooth–колонки полилась свежая, бодрящая мелодия. Всего пары секунд хватило, чтобы эта пленительная музыка приковала к себе всё внимание. А когда запели участницы группы, стало ещё лучше. «Как хорошо. Почему я раньше не слышала эту песню?» Бридж тоже был великолепен. Он не только чётко подводил к кульминации, но и был настолько сладостным, что хотелось, чтобы он длился вечно. И вот наконец грянул припев – накопленное напряжение взорвалось потоком звуков. А вместе с ним – и голос главной вокалистки. «Это что, третья октава?» – поразилась Пэк Сольха. Если бы вокалистка лишь на миг коснулась третьей октавы, это не так бы её поразило. Но вся кульминация уверенно держалась в этом диапазоне, доходя до «ре». «И это можно петь, ещё и танцуя?» У неё от одной мысли заболело горло. Сложность песни оценила не только Пэк Сольха. Рика тоже нервно усмехнулась, оглядывая остальных. Их взгляды встретились, и они обменялись горькими усмешками. — Рэп, — констатировала кто–то, когда партия началась сразу после второго припева. К счастью, она была несложной и короткой. Вот только тембр исполнителя был настолько хорош – просто запредельно, – что идеально повторить его, несмотря на простоту, казалось почти невозможным. Когда песня закончилась, спросила Чан Хаян: — Это сложная песня? Пэк Сольха не нашлась с ответом. Если она возьмёт на себя припевы, для остальных сложность песни снизится. Но это не значит, что другие части были лёгкими. Композиция, созданная уже состоявшейся группой EMC, в которую они вложили все силы, просто не могла быть простой. — Если мы будем тренироваться… — начала было Пэк Сольха, но, вспомнив, как медленно Чан Хаян усваивает материал, осеклась. «Придётся урезать партию Хаян, другого выхода нет». — Прямо сейчас будем делить партии? — Давайте сначала поищем видео с хореографией. Оно точно должно быть. Даже если не официальное, они могли исполнять танец на фан–встречах или где–то ещё. Но его не было. — Давай попробуем поискать на английском. Тоже ничего. — Серьёзно, нет официальной хореографии? — А! Если вбить на японском, находится видео с выступления! — воскликнула Рика. Почти отчаявшиеся девушки тут же сгрудились вокруг неё. — Но на сцене только двое. Ого, вау! Это концертный зал. Как много людей! Большинство зрителей были девушками. Они размахивали белыми лайтстиками и оглушительно приветствовали появление участниц EMC. — Слава богу. Если мы сможем снять хореографию хотя бы с двоих, будет намного проще… Но её не было. Обе девушки просто стояли у микрофонных стоек и пели. Да, были какие–то простые движения, но лишь для того, чтобы завести публику. У Пэк Сольхи будто ком в горле застрял. И не только потому, что хореографии не оказалось, а потому, что она увидела, как участницы EMC справляются с кульминацией. «Так легко брать ноты третьей октавы…» И это после того, как они только что прыгали по сцене, общаясь с залом. Вот это уровень настоящих айдолов. Пэк Сольха в глубине души считала, что её прошлая группа провалилась из–за невезения, но теперь поняла: у успешных групп всегда есть на то причины. — Хореографию, похоже, придётся придумывать самим… — вздохнула она. Все взгляды устремились на Чо Ару. Та скрестила руки на груди. — Что ж, похоже, пришло моё время. — Ой! — встряла Рика. — Есть хореография, которую выложили танцоры. Может, возьмём её за основу? — … Хоть Рика и сбила её с толку, Чо Аре и самой было спокойнее скопировать чужое, чем создавать с нуля. Сколько бы лет она ни танцевала, ей было не сравниться с профессионалами. Нашлось два видео с хореографией на «Оу май оун», и оба были сняты в танцевальных студиях. Посмотрев их, Чо Ара разочарованно вздохнула. — Это же просто набор неуклюжих базовых движений. — И правда, — согласилась Пэк Сольха. — Это не полноценная постановка. Словно наспех склеили для рекламы студии. К тому же хореография покрывала только первый куплет, а не всю песню. И так в обоих видео. Все взгляды снова обратились к Чо Аре. — А что? — надула она губы. — Давайте просто посмотрим, что там придумали эти танцоры. — Ара–тян, я тебя люблю! — пропела Рика. — Да ну тебя. — Ара, пожалуйста, – взмолилась Пэк Сольха. — Учитель тоже в меня не верила… — Ара–а–а, – протянула Чан Хаян, обнимая её за руку и ласково потираясь щекой о плечо. Чо Ара, сделав вид, что хмурится, наконец сдалась. — Ладно, ничего не попишешь. — Чо Ара! Чо Ара! Чо Ара! — принялась скандировать Рика. Под её восторженные крики Чо Ара решительно заявила: — Моя карьера хореографа начинается здесь и сейчас! — Отлично! — перебила её Пэк Сольха. — Теперь делим партии. — Я вообще–то только что произнесла крутую речь, – обиженно буркнула Ара. Пэк Сольха распечатала и раздала всем текст песни. Каждая взяла ручку и, слушая музыку, стала делать пометки. — Если есть партии, которые кто–то хочет исполнить, говорите. — Учитель, решите сами, – тут же ответила Рика. — Но… — Учитель! Культура не создаётся большинством голосов. Её творят гении–одиночки, что прокладывают путь! — пафосно заявила Чо Ара. — …Все согласны? — Пэк Сольха обвела взглядом остальных. Все согласно закивали. — Хорошо. Тогда… В агентстве, где Пэк Сольха была раньше, на еженедельных аттестациях их заставляли просто копировать по несколько песен. Это была компания без особого опыта; там считали, что навыки растут, если просто много танцевать и повторять, но толку от этого было мало. «Зато сейчас это пригодилось», – подумала она. Делить партии ей приходилось до тошноты часто. Пэк Сольха распределила строки, учитывая сильные стороны каждой. — Давайте попробуем легко напеть, будто мурлыча. Не напрягайтесь. Раз, два, три, четыре. [Рика: Почему ты меня не слушаешь? / Мой голос срывается на крик] [Чо Ара: Ты всё делаешь по–своему, / И вот ты уже так далеко] [Пэк Сольха: Эй, эй, / Ты смотришь на меня, / Но, но / Совсем не дрожишь?] [Чан Хаян: Я с тобой вживую] [«Оу май оун» / Всегда / «Оу май оун» / Везде / «Оу май оун» / До конца / «Оу май оун»] — Это был первый куплет. Дальше идёт припев, он очень сложный, так что… — Пэк Сольха посмотрела на Чо Ару и Чан Хаян. Им пение давалось с трудом, так что пришлось их исключить. К счастью, обе отнеслись к этому с пониманием. [Рика: Вместе с тобой] [Пэк Сольха: Уйдём далеко, даже если ты против, / Проснись, пойдём вместе] [Рика: Представь и ты, взявшись за руки, / «Оу май оун»] На этом моменте проходило ровно полторы минуты. Следующая часть песни была построена так же. Проблема была в рэп–партии после второго припева. Вся надежда была на Рику, но… — Я никогда не училась читать рэп, – призналась та. — Хм, что же делать. Это ведь синг–рэп, особой техники не требуется, но всё же… — Я сделаю! — Чан Хаян подняла руку. Пэк Сольха, стараясь не задеть её чувства, мягко спросила: — Ты когда–нибудь читала рэп? — Нет. Но мне кажется, это будет легче, чем пение. У меня ведь низкий голос. Сольха вспомнила, как Сонпхиль описывал голос Чан Хаян: «низкий и глубокий». Для актрисы такое несоответствие внешности и голоса было бы минусом, но для айдола могло стать неожиданной изюминкой. — Попробуешь? — Да! [Чан Хаян: Учитель, это ведь и есть любовь? / Когда бы и где бы я тебя ни видела, / Внутри всё такое нежное и пушистое. / Как ни стараюсь, не могу отдалиться. / Даже лёжа в кровати, я думаю о тебе, / Не могу перестать вспоминать тебя.] Следом снова шёл припев. — О–о, Хаян–онни, у тебя отлично получается! — похвалила Чо Ара. — Ты просто читаешь, а звучит уже как рэп. — Правда? Хе–хе, так приятно слышать похвалу от Ары, – смущённо улыбнулась Чан Хаян. Но при таком раскладе возникала проблема с партией Чо Ара. Кульминацию практически полностью забирали Пэк Сольха и Рика. — Тогда я попробую взять последний бридж, – предложила Ара. — Он довольно короткий, думаю, я справлюсь. — Уверена? — Даже если не получится, надо пробовать. Распределение партий было завершено. Девушек охватило предвкушение – казалось, у них действительно может что–то получиться. А что, если они и вправду смогут добиться успеха? Удивить Сонпхиля, Хон Гюхон и Хан Гуина? Разделяя партии с остальными, Чан Хаян всё отчётливее понимала, что это не соревнование, а совместная работа. Даже желудок перестал болеть. — Осталась хореография, – сказала Пэк Сольха. — Мы с Рикой тебе поможем, Ара. Она признавала талант Чо Ара, но знала: если оставить всё на неё одну, хореография получится невероятно сложной. — А что делать мне? — спросила Чан Хаян, горя энтузиазмом. — Будешь пока репетировать свою рэп–партию? — Да. Пэк Сольха чувствовала на себе больше ответственности, чем остальные. Её ещё не назначили лидером, но она уже вела себя как лидер. Вероятно, потому что остальные на неё полагались. До ежемесячной аттестации оставалось тридцать дней. Обратный отсчёт пошёл. * * * — Угх… Чан Хаян отодвинула тарелку, и её едва не стошнило. Сонпхиль тут же протянул ей салфетку, но девушка лишь отмахнулась, показывая, что всё в порядке. — Если тяжело, не ешь. — Нет–нет, я могу. Я должна поскорее набрать форму… Чтобы набрать вес, Чан Хаян каждый день обедала вне компании. Ей нужно было потреблять гораздо больше калорий, чем требовалось другим девушкам. Будь на её месте Рика, она бы с радостью опустошила тарелку, но для Чан Хаян это было настоящим испытанием. — Хватит есть, – твёрдо сказал Сонпхиль. — …Да. Чан Хаян отложила приборы. Салат она доела, но от основного блюда осталась большая половина. Они сели в машину и поехали обратно в офис. — «Учитель, это ведь и есть любовь? Когда бы и где бы я тебя ни видела… нежное и пушистое», – сидела на пассажирском сиденье Чан Хаян и усердно бормотала, глядя в распечатку с текстом. Сонпхиля охватила гордость при виде того, как она увлечённо чем–то занята. — Ты не перенапрягаешься? — Нет. Я и сплю хорошо, и ем усердно. «Стажёр, который усердно ест… Наверное, это мечта любого айдол-стажёра», – усмехнулся про себя Сонпхиль. — Но текст какой–то странный, – вдруг сказала Хаян. — Сначала вежливый вопрос: «Учитель, это ведь и есть любовь?», а потом сразу переход на «ты». — Может, героиня мысленно спрашивает у учителя, глядя на того, кто ей нравится? — Учитель, это ведь и есть любовь? — тут же повторила она, глядя на него. — А почему ты меня спрашиваешь? — Директор, это ведь и есть любовь? Сонпхиль фыркнул, услышав внезапно изменённый текст. — «Когда бы и где бы я тебя ни видела, нежное и пушистое…» Это «нежное и пушистое» тоже странное. Как можно «видеть нежно и пушисто»? Что это значит? — Не знаю. Встретишь EMC – спроси у них лично. — Хм–м… Может, «на душе становится нежно и пушисто»? В этом смысле? Что же это значит? — Тебе ещё рановато такое знать. — Научите. — Таким вещам учатся самостоятельно. Когда они приехали в офис, позвонила Сон Хебин. — Сегодня в семь, верно? — раздался в трубке её голос. — Ага. Ты серьёзно придёшь? Тебе не лень? — Умираю, как хочу поскорее увидеть девочек. Может, сбежать прямо сейчас? Я всё равно скоро отсюда ухожу. — Я доложу об этом генеральному директору, – пошутил Сонпхиль. — Ай, прости–прости–прости! Шутка, шутка. Ты что, шуток не понимаешь? Сегодня был седьмой день с того момента, как он объявил о ежемесячной аттестации. Сонпхиль решил совместить проверку их номера с еженедельной оценкой. Если пустить всё на самотёк, мог получиться какой–нибудь монстр Франкенштейна. Нужно было вовремя скорректировать их ошибки. — Не понимаю, почему эта чёртова компания так за меня цепляется, – вздохнула Хебин на том конце провода. — Потому что ты, нуна, говоришь странные вещи. — Ты должен быть на моей стороне! Ах да, Сольха сегодня принесла альбом? — Она и так держит альбом в офисе. — Какую ручку мне взять? С блёстками? — Бери любую. Закончив разговор, Сонпхиль позволил себе немного расслабиться. Поиск новых стажёров был на паузе, так что, кроме как возить девочек, дел у него почти не было. Ближе к семи Сонпхиль и Хан Гуин занесли в репетиционный зал стол и стулья. Здесь должны были сидеть они втроём с Сон Хебин. Девушки, тренировавшиеся весь день, сейчас отдыхали на первом этаже. Вскоре в зал вошла и Сон Хебин. — Сонпхиль, хай! Господин директор Хан, здравствуйте, – поприветствовала она. — Здравствуйте, – ответил Хан Гуин. — Господин директор Хан, вы сегодня особенно элегантны! На свидание собрались? — Нет. — О? Значит, вы каждый день так шикарно выглядите? «Будь на месте Хан Гуина кто-то другой, он бы уже мысленно дошёл до внуков после таких слов», – подумал Сонпхиль. — Благодарю вас. Вы тоже очень красивы, госпожа Хебин, – сдержанно ответил Хан Гуин. — …Ох, ха–ха. Мне впервые говорят, что я красива. — Неужели? Я был уверен, что вы слышите это так часто, что уже перестали обращать внимание. — Обычно говорят «миленькая»! — рассмеялась Сон Хебин громче обычного. «Кажется, это она уже мысленно дошла до внуков», – снова подумал Сонпхиль. Хан Гуин лишь вежливо улыбался или кивал в ответ на её болтовню. Когда пришло время, девушки одна за другой вошли в зал. При виде них лицо Хан Гуина напряглось – он волновался, хорошо ли они подготовились. Перемена была разительной по сравнению с тем, каким он был в разговоре с Сон Хебин. — Господин директор Хан интересуется только теми, кто помладше? — шепнула Хебин на ухо Сонпхилю. — Даже в шутку так не говори. Ара ещё несовершеннолетняя. — А я никого конкретно и не называла. — …Ладно, это у меня были грязные мыслишки. — Прошу внимания, – прервал их Хан Гуин. Оба тут же посерьёзнели. Девушки застыли в напряжении. Пэк Сольха так крепко сжимала микрофон, что у неё дрожали руки. Впрочем, не только она – каждая из них выдавала своё волнение. — Мы… начнём. Заиграла музыка, и началось выступление. Песня длилась около трёх с половиной минут. И эти минуты показались Сонпхилю вечностью. Когда музыка стихла, девушки не смели поднять на него глаза. Они и сами понимали, что выступили плохо. Сонпхиль заставил себя улыбнуться. — Я всё видел. Отзывы передам позже. Вы хорошо потрудились. — Да. Все четверо гуськом вышли из зала. — Они плохо выступили? — с тревогой спросил Хан Гуин. Его впечатлило, что девушки смогли подготовить всё это самостоятельно. Он старался смотреть на всё позитивно и потому думал: «Для первого раза очень даже неплохо». И их выступление действительно соответствовало его стандартам. Но Сонпхиль, который профессионально занимался айдолами ещё с прошлой жизни, и Сон Хебин, которая сама выступала на сцене, видели всё иначе. — Сонпхиль, начнёшь? — спросила Хебин. — Да. Во–первых… Они по очереди начали перечислять недостатки. Если Сонпхиль указывал на общие проблемы, то Сон Хебин, используя свой опыт, подмечала конкретные недочёты, дополняя то, что он мог описать лишь в общих чертах. Выслушав их, Хан Гуин не мог не согласиться. — Понимаю. И как вы собираетесь донести до них свои замечания? — Я позову Сольху и поговорю с ней, – ответил Сонпхиль. Говорить со всеми сразу – неэффективно. Каждая могла истолковать его слова по–своему, что легко могло привести к раздору. Если можно доверять посреднику, гораздо продуктивнее передавать всю информацию через одного человека. И этим посредником, конечно же, была Пэк Сольха. — Господин директор Хан, спасибо за работу. И тебе, нуна, – сказал Сонпхиль, провожая их. — И только ко мне на «ты», – вздохнула Хебин. — Может, угостишь девочек ужином? После твоего разноса они все будут в унынии. — Я не буду их ругать. Поговорю спокойно и по–хорошему. Сонпхиль вышел из репетиционного зала и подошёл к перилам на втором этаже. Он ожидал увидеть всех вместе на диване внизу, но там сидели только Пэк Сольха и Рика. Когда он начал спускаться по лестнице, Пэк Сольха услышала его шаги и вздрогнула. — Госпожа Сольха. — Да, да! — Пойдём со мной. — …Да. Сонпхиль отвёл Пэк Сольху в приёмную. Они не были здесь с того самого дня, как он предложил ей контракт. Девушка села, положила руки на колени и уставилась в пол. «Для начала – молчание», – решил Сонпхиль. Молчание давит. Слова, которые он сейчас произнесёт, ни в коем случае не должны прозвучать легковесно. Каждое должно было вонзиться ей в самое сердце. Утешать можно и после критики. Время тянулось в гнетущей тишине. Прошла всего минута, но для Пэк Сольхи она показалась часом. «Пожалуй, достаточно», – решил Сонпхиль и уже собирался заговорить, как вдруг… — Директор… я не знаю, что мне делать… — произнесла Пэк Сольха дрожащим, полным слёз голосом. — У меня, наверное, нет таланта вести за собой людей…