Глава 33 — Глава 33

День первый. Чтобы стажеры могли познакомиться и сблизиться, им устроили айс–брейкинг. Четыре девушки сели в круг в репетиционном зале и начали представляться. В таких ситуациях всегда возникает неловкость, когда представления заканчиваются. Если никто не возьмет на себя роль ведущего, повиснет гнетущее молчание. «Я не зря заранее подготовила список вопросов на сегодня», – подумала Рика и уже собиралась непринужденно задать первый, как вдруг… — Все на «ты»? Чан Хаян, дружелюбно улыбнувшись, заговорила первой. — С учительницей Сольхой мы на «вы», а мы с Арой – на «ты», – ответила Рика. — Учителю двадцать один, да? Вы всего на год меня старше. — А, да. Чан Хаян лучезарно улыбнулась, и Пэк Сольха не могла понять, к чему та клонит. «Она намекает, что разница в год – не повод для формальностей, и хочет перейти на „ты“?» Этого Сольха предпочла бы избежать. Как бывший айдол, она знала, насколько важна иерархия. Лидеру необходим определенный контроль над участницами группы, и обычно этот авторитет держится на старшинстве. Переход на «ты» мог пошатнуть эту структуру, поэтому Пэк Сольха до сих пор не позволяла младшим обращаться к себе неформально. Она никому не говорила, но смутно догадывалась, что лидером станет именно она. Но даже если бы и нет, чувство долга как самой старшей все равно заставило бы ее присматривать за остальными. — Учитель, ты можешь говорить со мной на «ты», – предложила Хаян. — Да, договорились. Рика уже собиралась вклиниться в разговор, но Чан Хаян ее опередила, задав новый вопрос: — Вас всех нашел господин директор Пак? Рика мысленно вычеркнула свой список вопросов. Разговор и без него шел как по маслу. У Чан Хаян был талант находить общий язык с кем угодно, даже с незнакомцами. — А меня пригласил господин доктор, – первой ответила Чо Ара. — Господин доктор? — Директор Хан Гуин. Господин директор Хан. Похоже звучит, правда? — А–а, так вот почему «господин доктор». Забавно! Это ты его так прозвала? — Только я. — И он не против? — Ему, кажется, даже нравится. С виду Хан Гуин казался холодным. Когда Чан Хаян увидела его впервые, она подумала, что к нему и подойти–то страшно. — Господин доктор совсем не такой, каким кажется. Он очень добрый. Если бы пришлось составлять рейтинг самых неприступных – Сонпхиль, Хон Гюхон, Хан Гуин, – то чисто внешне самым пугающим показался бы Сонпхиль. Если он не разговаривал, его лицо застывало в непроницаемой маске, и казалось, будто он на всех злобно зыркает. Кто не знал его, мог подумать, что он чем–то недоволен. — У господина директора Пака пугающее лицо? — удивилась Ара. — А тебе так не показалось при первой встрече? — Разве? По–моему, у него очень доброе лицо. И он такой милый. Рика и Пэк Сольха согласно кивнули. Сонпхиль с самого начала показал себя с мягкой стороны, поэтому у них сложилось предвзятое мнение, что он – само дружелюбие. — А меня пригласил господин директор Пак. — Точно! Наша учитель Сольха – настоящая легенда. Даже видео есть! — Видео? А кто снимал? Это Хан Гуин снимал на всякий случай. Трое девушек, за исключением Пэк Сольхи, сгрудились вокруг телефона, чтобы посмотреть. На экране – залитая полуденным солнцем улица, по которой спешат прохожие. Сонпхиль и Пэк Сольха стоят друг напротив друга. — …Но одно я знаю точно. В этом будущем есть вы, Сольха. Вы обязательно должны там быть. — Чокнутый, – раздался сдавленный голос Хан Гуина на записи. Услышав редчайшее ругательство, Рика и Чо Ара покатились со смеху. Пэк Сольха, покраснев до кончиков ушей, отвернулась. — Говоря прямо, я в вас влюбился, Сольха. — Что–о–о?! Услышав свой ошарашенный возглас на видео, настоящая Пэк Сольха закрыла лицо руками. — …становится лишь ярче и ослепительней. Такой была и наша с вами встреча. Словно со временем смотришь все глубже, под самый снег… — П–прекратите! Хватит! — Девочки, хватит уже смотреть… — простонала Сольха в реальности. — Верно! Умоляю, прекратите! — отчаянный вопль Хан Гуина на видео наложился на мольбы Пэк Сольхи. Чо Ара и вовсе повалилась на пол, корчась от смеха. — Хватит, пожалуйста, довольно уже… — Сольха. Прошу вас, станьте айдолом. Умоляю. — Вау, это просто легендарно, сколько ни смотри, – выдохнула Рика. — Надо сохранить в архивах Garo Entertainment и показывать из поколения в поколение. Как вообще можно говорить такое посреди улицы? — Хонто да ё! Это же почти предложение! — Прекратите, умоляю… — Пэк Сольха попыталась протиснуться между ними и выключить видео. — Хаян, тебе же это тоже неинтересно? Правда… ведь? Ища поддержки у Чан Хаян, Пэк Сольха осеклась. На лице той не было и тени улыбки. — Что это было? Постанова, да? — Спросите у господина директора Хана, – фыркнула Рика. — Он вам перескажет все в лицах, как в аудиокниге. — Ну, раз учительнице Сольхе это не нравится, давайте больше так не делать. Хорошо? — вмешалась Хаян. — Д–да. Мне неловко. — Тогда осталась только Исикава. — Зовите меня Рика! — воскликнула та. — Так, посмотрим, я… — Дай угадаю. Тебя тоже пригласил господин директор Пак? Рика помахала указательным пальцем из стороны в сторону с таким видом, будто она – птица совсем другого полета. — Неужели госпожа президент? — Это я на коленях умоляла господина директора Пака прямо на улице. — Господин директор Пак умолял тебя на коленях?! Посреди улицы?! — Нет. Это я его умоляла. — …А? У Чан Хаян случился когнитивный диссонанс. То есть, это Рика стояла на коленях посреди улицы? Рика победно показала пальцами знак «V». — Я обогнала убегающего директора и бухнулась перед ним на колени! Моя искренность его проняла, и он тут же согласился! — … — В итоге я здесь. — Э–э… да. Впечатляет. Поддавшись горделивому тону Рики, Чан Хаян и сама не заметила, как сделала ей комплимент, отчего та задрала нос еще выше. Определенно, из всех четверых ее история была самой необычной. — Так, так, я давно хотела спросить, – воспользовавшись затишьем, Рика наконец перехватила инициативу. — Онни, ты риару красивая! Наверное, на улице парни постоянно подходят и просят номер? Раз тридцать в день? — Пф–ф. Раз сто, не меньше, – небрежно бросила Хаян. — Э–э–э?! — Да, бывает. — Т–тогда, тогда… и парней у тебя было… много, да? Чо Ара и Рика навострили уши. Восемнадцать лет – самый возраст для интереса к таким вещам, и им всегда хотелось послушать про опыт старших. Пэк Сольха, у которой его не было, ничем не могла им помочь. Но с приходом Чан Хаян у них появился шанс услышать рассказ из первых уст. — Да не особо. Никто достойный пока не попадался. — Вау, – с восхищением выдохнула Чо Ара. Эта шикарная и уверенная в себе Чан Хаян, так небрежно бросившая, что «никто достойный не попадался», казалась ей невероятно крутой. Ара даже невольно подумала, что хотела бы стать такой же. «Когда меня спросят, тоже так отвечу». — А какие парни тебе нравятся, онни? — Мне? Ну, я… как бы это сказать. Наверное, тот, на кого можно положиться? — Понимаю. Мне тоже нравятся парни постарше. На которых можно положиться… лет… двадцати трех, двадцати четырех? Услышав слова Чо Ары, Пэк Сольха не сдержалась и прыснула от смеха, но тут же спохватилась и поспешно прикрыла рот. — Ара–тян! Двадцать четыре года – это разве возраст, чтобы на кого–то полагаться? Он же еще студент. Даже учитель Сольха засмеялась. — Что? Он же намного старше! На целых шесть лет. — А? Н–ну да. Наверное, я так насмотрелась на господина директора Хана и господина директора Пака, что у меня сбилось восприятие возраста. — А у тебя какой идеальный тип, Рика? — Во–первых, красивый. Во–вторых, добрый, заботливый и смотрит только на меня. В–третьих, с хорошей фигурой. — Ты что, только на внешность смотришь? — с отвращением покачала головой Чо Ара. — Кто сказал, что только на внешность?! — А вы, учитель Сольха? Ваш топ–три? — Я? Ну… — смущенно замялась Пэк Сольха. — Во–первых, чтобы мы характерами сошлись. И еще… н–ну, если он красивый, это тоже хорошо. Но главное, чтобы мы поладили. — Онни, а вы знаете? — Чан Хаян, внимательно выслушав девушек, с видом знатока начала объяснять. — Обычно, когда составляют такой топ, первое и второе места меняют. — …А? — Говорят, что люди стесняются называть самое главное качество первым, поэтому ставят его на второе место. — А? Значит, Рика и учитель Сольха… Чо Ара посмотрела на Пэк Сольху, загадочно улыбнулась и погладила Рику по голове. — Рика, прости, что назвала тебя помешанной на внешности. Пэк Сольха низко опустила голову. Чан Хаян ободряюще коснулась ее плеча. — Любить красивых – это естественно. Чего тут стесняться? — Точно, учитель! С вашей–то внешностью вы можете смотреть только на лицо, и никто слова не скажет. — … Время пролетело незаметно, разговоры не смолкали ни на минуту. Но Пэк Сольха почти не участвовала в беседе. Она и так была не особо разговорчивой, но сейчас ей почему–то было особенно трудно вклиниться. «Неужели разница в поколении?» – Темы сменялись так быстро, что она не успевала за ходом беседы. — Осталось десять минут. А потом снова в академию. Осии, – вздохнула Рика. — Кстати, вам не кажется, что имена учителя Сольхи и онни Хаян похожи? — спросила Ара. — О, точно! Оба означают «белый»! Пэк Сольха и Чан Хаян неловко переглянулись и улыбнулись. За все это время они так и не разговорились. — К сведению, меня зовут Исикава Рика, – вставила Рика. — Знаем. — Иероглифами это пишется как 石川梨花! — Каменная река…? — «Иси» – камень, «кава» – река. «Ри» – груша, «ка» – цветок. А у тебя, Ара–тян? — У меня исконно корейское имя. — То есть, оно не пишется иероглифами? — Ага. Что, странно? — А что оно означает? — «Чо Ара». — … — Что. — Красивое имя. Я с самого начала подумала, что оно очень красивое, – мягко сказала Пэк Сольха. — Это в духе учителя Сольхи. Следующей на очереди оказалось имя Пэк Сольхи. — Стойте. Дайте–ка я угадаю, – Чо Ара приложила пальцы к вискам, изображая глубокую концентрацию. — «Соль» – снег. И «ха» – под. — Эй, Ара–тян. В Корее иероглиф «под» не используют в именах. — А здесь как раз «под», – возразила Сольха. — Э–э–э? Хонто? У меня сейчас мурашки по коже побежали! — Почему? — Когда господин директор Пак признавался учительнице Сольхе, он же говорил что–то вроде «снег под снегом еще ярче и белее»! — О–о–о. Рика и Чо Ара потерли руки, словно у них и вправду побежали мурашки. — Реально жутко. — С–совпадение, наверное? — Моя версия: этот дядька пробил тебя по базе и все разузнал. — Сталкерство – это перебор… — А у онни Хаян имя тоже корейское, как у меня? — Нет, иероглифическое. Попробуешь угадать? — Великий детектив Чо Ара попробует, – заявила Ара и после долгих раздумий вынесла вердикт: — Не знаю. Ее познания в иероглифике ограничивались тем, что она где–то когда–то слышала. — Мое имя – это «Ха», летний, и «Ян», солнечный. — А? — Рика переводила взгляд с Пэк Сольхи на Чан Хаян. — Неожиданно, но ваши имена – полные противоположности. «Под снегом». «Летнее солнце». На разборе значений имен время для знакомства подошло к концу. Чан Хаян пожала руку каждой из участниц: Рике, Чо Аре и, наконец, Пэк Сольхе. Коснувшись ее ладони, Пэк Сольха вздрогнула. «Холодная». То ли у самой Пэк Сольхи руки были горячее обычного, то ли у Чан Хаян была очень низкая температура, но ее ладонь показалась ледяной. — Онни, надеюсь, мы поладим. — Да, я тоже. Будем стараться. * * * Из тостера выскочил поджаристый хлеб. Сонпхиль положил его на тарелку. За его спиной Хан Гуин готовил салат. — Яблоки почищу я. — Прошу прощения. Салат неожиданно отнимает больше времени. Буду вам признателен. По кухне разносились тихие звуки: хруст срезаемой кожуры и шелест перемешиваемых овощей. Когда завтрак на четверых был готов, Сонпхиль громко хлопнул в ладоши. Первой появилась Рика. Она примчалась, словно щенок, которому пообещали лакомство, но, увидев накрытый стол, скривилась. — Яичница, яблоко, салат, тост. — Не нравится – не ешь. — Оишисо–о! Рика привередничала в еде не первый раз. Но она всегда ворчала, а потом тщательно все пережевывала и съедала, так что ее капризы стали чем–то вроде ритуала. — Рика, подожди остальных. Рика, уже потянувшаяся за вилкой, вздрогнула и хихикнула. Вскоре за столом собрались и остальные трое. Хан Гуин с довольной улыбкой наблюдал за их дружной трапезой. Теперь Сонпхилю и Хан Гуину тоже пора было идти есть. — Господин директор Пак, вы не идете? — Нет, я уже перекусил кофе с булочкой. Пообедайте с госпожой президентом вдвоем. — Даже если бы я хотел пообедать с ней «вдвоем», в меню всего лишь онигири… Сонпхиль наблюдал за девушками с галереи второго этажа. «Слава богу, Хаян хорошо влилась в коллектив». Чему–то они так радовались, что смех не утихал. Каждый раз, когда Сонпхиль принимал новую участницу, больше всего его беспокоили отношения в группе. Можно найти идеального кандидата в айдолы, но нет гарантии, что он сможет поладить с остальными. Особенно важно выстроить прочные отношения в небольшой группе, чтобы избежать проблем в будущем. — Спасибо за еду! Хотя на первом этаже, кроме них, никого не было, девушки поблагодарили за еду хором, словно по команде. Перед уходом в академию все разбрелись по своим делам, и в этот момент Сонпхиль тихо позвал Пэк Сольху. Она, словно уловив его тихий голос каким–то шестым чувством, тут же подбежала к нему. — В чем дело? — Пройдемте на минутку в сторону. Сонпхиль отвел Пэк Сольху в укромное место, где их не могли заметить другие. — Хаян ладит с остальными? — Думаю, да. Он и сам так думал. Она и с ним была очень мила и приветлива, постоянно улыбалась. — Если вдруг почувствуете какое–то… напряжение, сразу же скажите мне. Хорошо? Пэк Сольха уже прошла через жизнь айдола. Она, как никто другой, понимала, что имел в виду Сонпхиль, ведь у нее был опыт жизни в коллективе. Пэк Сольха мягко улыбнулась, словно заверяя его в своей надежности. — Я понимаю, о чем вы беспокоитесь, господин директор. Я постараюсь все устроить. — Спасибо. Простите, что отнял у вас время. Она уже развернулась, чтобы уйти, но вдруг замерла. — Господин директор. — Да. — Я давно хотела спросить. Почему вы все время обращаетесь ко мне на «вы»? Сонпхиль лишь приподнял уголки губ, словно ему было неловко отвечать. Пэк Сольха думала, что он говорит ей «вы», потому что она взрослая. Но теперь поняла, что дело не в этом. — С Хаян вы перешли на «ты» в первый же день. — Дело не в том, что мне с вами некомфортно, Сольха. — Могли бы и со мной говорить на «ты». — Позже. — … Было очевидно, что он не хочет объяснять причину. Пэк Сольха больше не стала расспрашивать и отошла. После часа дня Хан Гуин вывел троих девушек – всех, кроме Чан Хаян – на улицу. Когда они вчетвером сели в машину, салон, казавшийся раньше таким просторным, стал невыносимо тесным. — Господин доктор, раз уж мы втроем, давайте прокатимся до реки Хан. Вперед! — Вы думаете, я готов исполнить любую вашу просьбу, Ара? — Нельзя? — Э–э, аташи тоже хочу–у! Хан Гуин проверил время и включил навигатор. — Сделаем круг на обратном пути, после занятий. — Ее–ей! Чо Ара и Рика, одержавшие очередную победу над Хан Гуином, радостно закричали. Сонпхиль, проводив взглядом машину Хан Гуина, выехал следом за ним. На пассажирском сиденье сидела Чан Хаян. — Сегодня мы зарегистрируемся в академии, где ты будешь заниматься, и пройдешь несколько простых тестов. Будет тяжело, но потерпи немного, ладно? — Есть! Как бы ни было трудно, я стисну зубы и выдержу! Когда машина выехала на проспект, Чан Хаян начала что–то напевать себе под нос. — Господин директор. Через месяц у меня ведь итоговый экзамен перед госпожой президентом? — Волнуешься? — Да. Ужасно. Даже спать нормально не могу. — Ах да, ты же говорила, что не любишь соревнования и все такое. Что же делать… Если я могу чем–то помочь, скажи. — Правда? Думаю, если будет какая–то награда, у меня появится стимул. — Награда? Ну, если не что–то заоблачное. Когда в группу пришла Рика, Хон Гюхон устроила в честь этого праздничный ужин, и в тот день они до отвала наелись всякими вкусностями. А вот для Пэк Сольхи и Чо Ары ничего подобного не устраивали. «Когда Хаян официально примут, нужно будет поговорить с госпожой президентом», – подумал Сонпхиль. — Тогда, может, устроим общий ужин с твоими любимыми блюдами… — Исполните мое желание.