Глава 3 — Глава 3

Я вернулся на десять лет в прошлое. Невероятный, единственный шанс переписать всю жизнь с чистого листа. Увы, выигрышных лотерейных номеров я не помнил. Пришлось действовать иначе. — Да, ваш кредит одобрен. Я взял кредит под залог сберегательного счёта и вбухал всё до копейки в акции. Рынком ценных бумаг я никогда не интересовался, но в памяти застрял заголовок статьи: «Рост акций в 200 раз за 10 лет». Название компании было настолько диковинным, что найти её не составило труда. «Производитель электромобилей, значит. Точно, в будущем они ведь стали мейнстримом. Рост в двести раз за десять лет, и тот график из статьи…» Сонпхиль всегда лучше запоминал цифры и образы, чем слова. Особенно графики – они врезались в память намертво. И вот перед глазами возникли оси: время по горизонтали, цена по вертикали. «Текущая цена – четыре доллара. А я купил двадцать четыре тысячи акций». Через год эти акции взлетят в пятнадцать раз. Самый же резкий скачок – пятикратный – случится через девять лет, когда их цена меньше чем за год подскочит со ста до пятисот долларов. Но даже пятнадцатикратный рост с нынешних четырёх долларов – уже целое состояние. «Примерно полтора миллиарда», – прикинул он. Все деньги, что он скопил за десять лет каторжного труда, ушли в эти акции. И через год они превратятся в полтора миллиарда. «С полутора миллиардами можно было бы и своё агентство открыть, но в случае провала я останусь ни с чем. Да и для создания айдол-группы это, честно говоря, маловато. После пятнадцатикратного скачка рост этих акций замедлится, так что ждать большей прибыли бессмысленно». Но одна мысль о том, что полтора миллиарда вот–вот окажутся в кармане, грела душу. Впрочем, радовало не только это. Сбросить десяток лет, снова ощутить себя тридцатилетним после сорока… В молодом теле даже улицы выглядели иначе. «Хотя, конечно, лучше бы вернуться лет в двадцать, а не в тридцать». Уж тогда бы он пахал как проклятый, чтобы вложить в акции ещё больше. Пара лет каторги – и можно было бы до конца жизни плевать в потолок. «… Нет». Сонпхиль замер перед зданием Success Entertainment. Сейчас компания занимала всего два этажа в скромном здании, но Сонпхиль–то знал, что в будущем на этом месте вырастет многоэтажный стеклянный гигант – их новая штаб–квартира. Сонпхиль до сих пор помнил тот пьянящий восторг. «Даже если бы я вернулся в свои двадцать, я бы всё равно занялся этим». Войдя внутрь, Сонпхиль сразу направился к генеральному директору Ким Тхэхуну. Тот как раз поливал цветок в горшке. — А, Сонпхиль, какими судьбами? — как всегда лучезарно улыбнулся он. Говорят, в улыбающееся лицо не плюнешь, но сейчас Сонпхиль чувствовал, что смог бы. «Моя способность видеть будущее точна на сто процентов». И пусть сейчас Ким Тхэхун души в нём не чает, Сонпхиль знал: в будущем тот его предаст. Сожаление, ненависть и безысходность из того будущего навсегда выжгли клеймо в его душе. «Давай. Скажи ему, Пак Сонпхиль, – мысленно подгонял он себя. — Скажи, что уходишь». — …Да так, зашёл узнать, как дела. С языка не сорвалось. В те годы они с Ким Тхэхуном были как братья. И пусть Сонпхиль вернулся из будущего, настоящее от этого не изменилось. Не мог он вот так просто ворваться и швырнуть ему в лицо заявлением об уходе. — Дела? А! Слышал, наши стажёры вчера тайком еду заказывали. Санъёль рвёт и мечет. Сонпхиль промолчал. Юн Санъёль… Точно, он ведь как раз в это время пришёл в Success Entertainment. От одного его имени в груди Сонпхиля снова закипела глухая ярость. «Точно. Увижу этого ублюдка – и решимость вернётся. … Или, может, стоит попробовать создать другое будущее прямо сейчас?» Ведь он так и не стал продюсером во многом из–за собственной мягкотелости. Ким Тхэхун хотел, чтобы он занимался менеджментом, а Сонпхиль не мог отказать в просьбе человеку, которого считал старшим братом. Так, поддавшись на уговоры «вот когда компания встанет на ноги», он год за годом откладывал свою мечту. «А что, если начать всё менять прямо сейчас? Может, что-то и выйдет? — промелькнула обнадёживающая мысль. — Попытка не пытка. Вот только эксперимент этот растянется на годы». В кармане завибрировал мобильный. На экране высветилось: «Продюсер Юн Санъёль». Имя, записанное с подчёркнутым почтением. Сонпхиль ответил. — Да, старший. — Сонпхиль, зайди–ка в репетиционный зал. И тут же в трубке повисли короткие гудки. Сонпхиль до хруста сжал мобильный. Какая наглость! Звонить и, словно рабу, бесцеремонно приказывать явиться. «А, вспомнил. Это же тот самый день, когда этот урод, Юн Санъёль, решил в очередной раз меня отчитать». — Я отлучусь в репетиционный зал, – сказал Сонпхиль. — Санъёль позвал? Давай, сходи. Лучше уж ты будешь рядом, когда он отчитывает ребят, чем оставишь его одного. В голосе Ким Тхэхуна сквозила искренняя забота. Но теперь Сонпхиль видел всё иначе. Мягко стелет, да жёстко спать. — …Ага, иду. Сонпхиль спустился в репетиционный зал. Внутри больше десяти стажёров стояли, понуро вжав головы в плечи и уставившись в пол. Атмосфера – как на расстреле. Перед ними, расставив ноги, стоял Юн Санъёль. «Точно, это в его стиле, – подумал Сонпхиль. — Едва получив власть, он принялся гонять стажёров в хвост и в гриву». Сонпхиль подошёл и встал рядом. — Явился? Слышал новость? — Про то, что ребята заказывали еду? — В курсе, значит. Юн Санъёль в упор посмотрел на Сонпхиля. Тот не отвёл глаз. Юн Санъёль криво усмехнулся, словно говоря: «И с каких пор ты осмеливаешься смотреть мне прямо в глаза?». — Следить за стажёрами – твоя работа. Success Entertainment была ещё небольшой компанией. Да, у них уже были успешные группы, но до гигантов индустрии с отдельными департаментами по развитию талантов им было далеко. Поэтому контроль над стажёрами тоже входил в обязанности Сонпхиля. Впрочем, «контроль» – громко сказано, по большей части он просто раздавал указания подчинённым. — Я решаю, какими должны стать ребята, а ты следишь, чтобы они такими стали. Разве не так мы договорились? — Так. — И вот, такое случилось, а у тебя вид, будто ничего не произошло? Сонпхиль мысленно вздохнул. Если он останется в Success Entertainment, то будет терпеть это ещё десять лет. Это была излюбленная тактика Санъёля: отчитывать не провинившегося, а его начальника, причём прилюдно. И этим начальником почти всегда оказывался Сонпхиль. — Я их отчитаю. Сонпхиль, конечно, не мог уследить за всем и вся, но формально он был главным ответственным со стороны менеджмента. Так что Юн Санъёль имел полное право предъявлять ему претензии. Вот только в этой ситуации его гнусные мотивы были видны невооружённым глазом. — Как? — Сказал же, я этим займусь. Сонпхиль – глава отдела менеджмента в Success Entertainment. А Юн Санъёль прилюдно, на глазах у стажёров, его распекает. И у них в головах откладывается: «Ага, значит, продюсер Юн Санъёль главнее менеджера Пак Сонпхиля». Дешёвый и грязный трюк – возвыситься за счёт унижения другого. — Так как именно? — Юн Санъёль фальшиво рассмеялся. — Я не злюсь. Просто спрашиваю, как ты собираешься поступить. — Совсем охренели, щенки?! Сонпхиль с силой пнул стул. Тот с оглушительным грохотом отлетел в сторону. Стажёры испуганно вздрогнули, а Юн Санъёль от неожиданности даже отшатнулся. — Ты… ты чего… — Вы что, с ума сошли? Курица? Совсем с жиру беситесь! Сонпхиль в два шага оказался перед стажёром в первом ряду, приблизившись к нему почти вплотную. Свирепо глядя парню в глаза, он ткнул его пальцем в плечо. — Компания вас тренирует, чтобы вы жрали курицу? Оплачивает уроки, чтобы вам вкуснее было? А? Отвечай! — Н–нет. — А калории? Вы для этого ходите в спортзал, проходите обследования, получаете диету и программу тренировок? А, я понял. Вы просто хотите обанкротить нашу компанию. Вы хоть знаете, сколько стоит одна ваша персональная тренировка в неделю? Знаете? Конечно нет. Знали бы – не творили бы такую дичь! Жрать что хочется, делать что хочется и стать айдолами? Да у вас нутро гнилое! От яростной тирады Сонпхиля все буквально онемели. В репетиционном зале повисла гнетущая тишина. Напряжение спало лишь в тот миг, когда Сонпхиль резко обернулся к Юн Санъёлю. — Вот так я их и отчитаю. Довольны? Юн Санъёль, заметно опешив, сглотнул. Но было ясно, что он не из тех, кто отступит со словами: «А, ну да, неплохо». В конце концов, весь этот спектакль Сонпхиль затеял, чтобы бросить ему вызов. — Ты что творишь? — Я же сказал: отчитываю их. — Думаешь, я это имел в виду? — Знаю. Пытаетесь казаться круче, унижая меня перед стажёрами. Вас ведь и с прошлого агентства выперли из–за вашего паршивого характера, не так ли? — Что здесь происходит?! На шум, поднятый Сонпхилем, в зал ворвался генеральный директор Ким Тхэхун. За его спиной маячило ещё несколько сотрудников. Он переводил растерянный взгляд с Сонпхиля на Юн Санъёля. — В чём дело? Вы что, поссорились? — …Нет, господин генеральный директор, всё в порядке, – пробормотал Юн Санъёль. — Он унижает меня на глазах у ребят! — не унимался Сонпхиль. — Ты что несёшь…?! — А разве нет? Хотите что–то сказать мне – скажите наедине. Хотите навести порядок – поручите это мне. Зачем было вызывать меня сюда, чтобы устроить этот цирк? Это по–деловому? Вы вообще в обществе жить умеете? — …А ты, по–твоему, что сейчас делаешь? — Отвечаю вам тем же. Не зная будущего, Сонпхиль бы сейчас точно прогнулся под Юн Санъёля. Ведь их открытый конфликт взбудоражил бы стажёров, а по индустрии поползли бы слухи о бардаке в Success Entertainment. Но теперь Сонпхиль не собирался молчать. Терпеть больше не было смысла. — Тем же? Ха! — Юн Санъёль несколько раз издевательски хмыкнул. — Ты и я – мы разве ровня? — О, конечно, нет. Ведь я ваш старший. — С–старший? Ты что, родословную тут решил выяснить? — Я знаю, откуда вы пришли. И кого продюсировали. И что нашей компании было непросто вас заполучить. Но ведь нужно уважать и тех, кто работал здесь до вас, не так ли? — Кому больше надо…! — Юн Санъёль хотел было продолжить, но, заметив рядом Ким Тхэхуна, прикусил язык. Наверняка он хотел сказать что–то вроде: «Кому больше надо, тот и прогибается». Мол, раз уж такая мелкая компания заполучила такого гения, как я, то будьте добры стелиться и угождать. Поняв это, Сонпхиль снова закипел от ярости. — Оба, прекратите. Выйдем и поговорим. Выйдем. — Нет. Я хочу услышать ответ здесь. Санъёль. Вы и дальше собираетесь обращаться со мной как с подчинённым и игнорировать? — Ну вот, опять я плохой. Когда это я так делал? — Только что. — Я сказал, хватит, – голос Ким Тхэхуна стал тихим и ледяным. Явный признак того, что он в ярости. Тут даже Сонпхиль понял, что пора отступить. Они стояли перед стажёрами, и каким бы ни был Юн Санъёль, игнорировать авторитет генерального директора он не мог. Троица вышла из зала. Не успела дверь закрыться, как Ким Тхэхун ледяным тоном бросил: — Сонпхиль, извинись перед ним. Ты что, ребёнок? Устраивать сцены на эмоциях, да ещё и на глазах у стажёров. Сонпхиль вспомнил следующие десять лет своей будущей жизни. Все эти десять лет они с Юн Санъёлем будут постоянно собачиться. И каждый раз Ким Тхэхун, играя роль миротворца, будет требовать, чтобы Сонпхиль извинился первым. Диалог начинался только после того, как Сонпхиль прогнётся. Больше он так не хотел. — Я тоже хорош, но начал–то первым Санъёль. Всё было неправильно с самого начала. Ким Тхэхун явно благоволил Юн Санъёлю, так что чаша весов неизбежно склонялась в его сторону. Этот перекос нужно было устранить в зародыше. И сейчас был тот самый шанс. «Если не получится – что ж, значит, не судьба». Сонпхиль до боли ясно осознавал: как бы высоко он ни забрался, в конечном счёте он останется всего лишь старшим менеджером. Заменимым винтиком в системе, сколько бы опыта ни накопил. Поэтому, чтобы его не вышвырнули на обочину, нужно было с самого начала твёрдо заявить о себе перед Ким Тхэхуном… — Я сказал, быстро извинись. Неважно, кто первый, кто второй. Санъёль старше. Ким Тхэхун, казалось, даже не рассматривал другие варианты и не сделал ни малейшей попытки выслушать Сонпхиля. «А, понятно. Он же у нас важная шишка, не то что я. Меня-то можно просто пару раз напоить, и я остыну, а с этим типом такой номер не пройдёт. Поэтому он ломает меня, чтобы…» Логику он, конечно, понимал, но быть тем, кого приносят в жертву, было унизительно. — Давай. Вечная песня про «он же старше». Как же это осточертело. У Ким Тхэхуна просто не хватало духу сказать прямо: «Он – ценный кадр, которого мы с трудом переманили, так что будь добр, прогнись». Вместо этого он всегда прикрывался возрастом. А на самом деле это означало: «Он куда важнее тебя, так что просто заткнись и подлижись». — Нет. Сонпхиль стряхнул с себя последние остатки сочувствия. «„Если я сейчас постараюсь, то смогу всё изменить“? Какой же я был идиот. С такими соплями далеко не уедешь». После такой реакции Ким Тхэхуна остатки тёплых чувств к нему испарились без следа. — Ах ты… — начал было Ким Тхэхун, но Сонпхиль, не слушая, развернулся и пошёл прочь. В спину ему летели яростный окрик Ким Тхэхуна и ошарашенный смешок Юн Санъёля. «Теперь всё ясно. Оставаясь здесь, я в итоге не получу ровным счётом ничего». * * * Мужчина, пришедший на встречу, был из Garo Entertainment. Его звали Хан Гуин. — Рад нашей новой встрече. — Хан Гуин некоторое время вёл светскую беседу на отвлечённые темы. Он явно был из тех, кто умеет разрядить атмосферу и очаровать собеседника. Проблема была в содержании этой беседы. — Чтобы изменить хищническую экономическую модель в Африке, развитые страны должны действовать сообща. Я считаю, это не проблема одного континента. А вы как думаете, господин Сонпхиль? — …Что, простите? Словно он был из другого мира. Прошло достаточно времени, чтобы уличный зимний холод окончательно выветрился из одежды, и тут выражение лица Хан Гуина, до этого неспешно рассуждавшего о глобальных проблемах, неуловимо изменилось. В его беззаботной улыбке проступила тень серьёзности. — Ну как, вы подумали над моим предложением? Сонпхиль с самого начала встречи сохранял непроницаемое выражение лица. Он готовился задать главный вопрос. — Вы ведь приглашали меня на должность главного менеджера. — Верно. Неудобно об этом говорить, но Garo Entertainment – по сути, новое агентство, и наши связи в индустрии… — Да, я знаю. И понимаю, что вам от меня нужно. Им нужны были его связи. Все восемь лет Сонпхиль пахал как проклятый на должности менеджера. И это не просто фигура речи. Чтобы попасться на глаза нужным людям, он дневал и ночевал на съёмочных площадках, а улыбка стала его второй кожей – маской, чтобы завязать разговор. За эти восемь лет он, менеджер среднего звена, оброс обширными связями. Именно это и нужно было Garo Entertainment. — У меня есть условие. — Да, говорите. — Могу ли я участвовать в процессе продюсирования? Продюсирование. То есть создание. В мире айдол–индустрии этим словом описывают весь процесс: от отбора стажёров до выпуска альбома. Ключевая, без преувеличения, сфера. — Продюсирование? — с неподдельным удивлением переспросил Хан Гуин. Оно и понятно: человек, восемь лет занимавшийся исключительно менеджментом, вдруг просится в продюсеры. — Если «участвовать», то в какой степени? — На уровне, где я смогу напрямую влиять на решения. — А–а. Сонпхиль прекрасно понимал, что его требование за гранью разумного. «Напрямую влиять на решения» – такая власть была лишь у руководства A& R–отдела или продюсерского центра. По сути, у членов совета директоров. Конечно, ни одно агентство не даст право решающего голоса человеку с улицы… — В таком случае, может, обсудите это с госпожой президентом? — …Что? И на ошарашенное «что?» Сонпхиля Хан Гуин лишь шире улыбнулся. — У вас найдётся время прямо сейчас?