Глава 22 — Глава 22

Один айдол, пришедший из мира профессиональных танцев, как–то признался: в начале пути стажера ему было невероятно трудно. Андерграунд и айдол–сцена – не то чтобы враги, но живут они на разных планетах. — Душок? Какой еще душок? — Во–первых, лицо. Да, в танцевальном батле выражение «я в трансе, не мешайте» работает. Но у нас эмоции должны совпадать с атмосферой песни. А ты… как бы это сказать… слишком упиваешься собой. Это бросается в глаза. Лицо Ары пошло пятнами. В мире танцев её носили на руках, а этот тип смеет тыкать ей в лицо какими–то нелепыми стандартами! Критика была для неё блюдом новым и абсолютно несъедобным. — Сцена айдола – это другой мир, не тот, к которому ты привыкла. — Я не айдол и… — Привычки ломать долго придется. И осанка сутулая. — Причем тут осанка?… Ара глянула в боковое зеркало. Плечи действительно были слегка поданы вперед и ссутулены. Она никогда не считала это проблемой. Танцоры часто теряют правильную осанку, адаптируясь под свой стиль. Ей казалось, это выглядит круто. — …И что не так с осанкой? Она незаметно попыталась распрямить спину. Ей казалось, никто не заметил, но от внимательных глаз это не укрылось. — И еще… Сонпхиль собирался продолжить, и Ара почувствовала себя загнанным зверем. Впервые кто–то так откровенно её разбирал на части. Даже прямые оскорбления от незнакомца были бы менее унизительны. — Директор Пак, хватит. Разбор полетов оставим на потом. — Принято. — Лично мне понравилось. Переходим к следующему этапу? — … Дальше шло пение. Пока Хан Гуин настраивал микрофон, Хон Гюхон пихнула Сонпхиля локтем в бок. — Ауч! — Ты чего творишь? Она тебя чем–то обидела? — Я даю объективную оценку… — Мы даже не посовещались, а ты уже рубишь с плеча. Посмотри на неё. Девчонка совсем сникла… Ара сверлила Сонпхиля взглядом, полным ненависти. Дай ей сейчас нож – бросилась бы не раздумывая. — …Не похоже, что сникла. — Я просто насмотрелся на таких. Талантливые, избалованные похвалой. Им полезно. — Ой–ой, наш директор Пак, похоже, выпустил десяток групп на прошлом месте? Если считать прошлую жизнь, то и больше. Хоть он и не был продюсером… — В любом случае, полегче. Твои замечания по делу, но… глянь на директора Хана. Хан Гуин тоже смотрел на Сонпхиля волком. В его глазах читалось: «Если она уйдет из-за вашего языка, директор Пак, я за себя не ручаюсь». Сонпхиль почувствовал холодок и благоразумно закрыл рот. — Начинаю. Пение было… м–да. Уровень Ары был ниже среднестатистического караоке. Казалось, нота «соль» для неё – недостижимая вершина Эвереста; голос блуждал где–то в подвалах нижнего регистра. Звучало как похоронный марш. «Танцует божественно, на вокал я и не рассчитывала». Хон Гюхон была готова закрыть на это глаза. Пению можно научить. Если Ара войдет в группу, она станет главным танцором. Главный вокал возьмет на себя Пэк Сольха, так что, если подтянуть базу… — Стоп! Хватит! Внезапный крик Сонпхиля заставил всех вздрогнуть. Хан Гуин в панике вырубил музыку. Ара замолчала с явным облегчением. — Чо Ара. — Что опять? Ну не умею я петь, и что теперь… — Не придуривайся. Даже если не умеешь, пой серьезно! — Я не… Мало того, что петь не умеет, так еще и за клоуна держат? Конечно, это была защитная реакция. Она действительно пела вполсилы. Быть плохой в чем–то – стыдно. Особенно когда нужно демонстрировать это на публике. Если стараешься изо всех сил и проваливаешься – это позор. А если нарочно лажаешь, всегда можно утешить себя: «Я просто не старалась, на самом деле я лучше». — Знаешь, как это называется? Стратегия самосаботажа. «Я на самом деле круче, просто сейчас не в форме». Трусливое самоутешение. — … Ару затрясло. Он вывернул наизнанку её маленькую тайну и выставил на всеобщее обозрение. — Давай заново. И всерьез. Пока он говорил, Хон Гюхон яростно тыкала его под столом ногой, но поскольку он не заткнулся, синяки были напрасны. Как только музыка заиграла снова, Хон Гюхон прошипела: — Директор Пак, ты с катушек слетел? Жить надоело? Директор Хан тебя сейчас придушит! Сонпхиль впервые видел в глазах Хан Гуина настоящий гнев. Будь они наедине, дело могло дойти до драки. — Ты просто её невзлюбил… — СКРЫВАЛ Я ЧУВСТВА СВОИ–И–И! — вдруг заорала Ара. Она пела изо всех сил. Больше никаких шуток. Она выжимала воздух из легких до последней капли, пытаясь попасть в ноты. Получалось, конечно, чудовищно. Но в этом была искренность. — ВСЁ ТЕБЕ–Е! ОТДАМ ТЕБЕ–Е–Е! Лицо Ары стало пунцовым, как переспелый помидор. Она зажмурилась так сильно, что даже зрителям стало неловко. Но никто не посмел бы сказать кривого слова. Она старалась. Пытка вокалом закончилась. «Господи, какой стыд. Лучше сдохнуть». Ара хотела, чтобы земля разверзлась и поглотила её. Этот позор перекрывал даже провал на уроке музыки в начальной школе. Она сжалась, ожидая очередной порции яда от Сонпхиля. — Молодец. Что? — Чувствуются эмоции. До конца песни в горле у неё словно застрял булыжник. А когда музыка стихла, на сердце повесили гирю. Она готовилась к удару, но вместо него получила похвалу. Резкий переход от страха к облегчению вызвал странную реакцию. — Можешь ведь, когда хочешь. — … Стыд сменился чем–то другим. Ей хотелось огрызнуться: «Не надо ля-ля», «Что за чушь ты несешь». Но вместо привычного бунта в груди вдруг стало щекотно и тепло. — Тогда перейдем к следующему… * * — Какого черта вы творите?! Хан Гуин тряс Сонпхиля за грудки. То, что он не пустил в ход кулаки, было чудом выдержки. — Если Чо Ара сейчас убежит, вы возьмете на себя ответственность? Нет! Вы не сможете! Где мы найдем еще такую звезду?! — Рано делишь шкуру неубитого медведя. Мы еще даже не решили, берем её или нет. — Разве?! Ару отправили в комнату отдыха, а троица устроила совещание. — Вы видели, как она танцует! Готовый главный танцор. А этот острый взгляд? У Рики и Пэк Сольхи такого нет, им не хватает этой дерзкой харизмы. Она идеально дополнит цветовую гамму группы. — А я думал, тебе айдолы до лампочки. Что Хан Гуин в ней нашел? Увидел её на волонтерстве в детдоме и влюбился? Она там что, лезгинку на столе танцевала? — Моё мнение: танец хорош. Видно, что жила этим. Детали я не разберу, но выглядит мощно. Вокал… ну, научим. И позирует отлично, сказывается опыт. Знает, как подать себя. — Сразу видно президента! Ваша проницательность и мудрость не знают границ! — …Подлиза. Директор Пак, что скажешь? — Я тоже «за». Но сомневаюсь, выдержит ли она месяц тренировок. — Ах да, она же говорила, что ей это не интересно. Решение было единогласным. «Garo Entertainment» нужно было срочно собирать состав, и упускать готового топ–танцора было бы преступлением. — Давайте сообщим ей результат. Пусть решает. * Рика спустилась на первый этаж за соком. В кресле сидела Чо Ара. В спортивном костюме Рики. — … — … — Охайо (Доброе утро). К удивлению Рики, хулиганка заговорила по–японски. — А… э… охайо джа накуте (сейчас не утро)… конничива (добрый день)… — Чего? — А, н–нет! Нандемонай (ничего)! Рика, глотая слезы, ретировалась. Она даже не смогла спросить, почему незнакомка носит её одежду. И сок забыла. С ильджинами шутки плохи… — Чо Ара–щи. Троица спустилась в холл. Вердикт озвучила Хон Гюхон. — Мы будем рады видеть вас в нашей компании. Как вы слышали, официальным стажером вы станете не сразу. Сначала месяц испытательного срока – интенсивный курс. Если пройдете его добросовестно и сохраните желание работать, мы подпишем контракт. — Хм. — Если сложно решить сейчас, можете ответить позже. Ара посмотрела поверх плеча президента. Хан Гуин стоял, прижав руки к груди, словно ждал ответа на предложение руки и сердца. Приятно, когда в тебе так нуждаются, но его одержимость даже пугала. Что он в ней нашел? «Зачем я вообще на это согласилась?» Ах да. Из–за Пак Сонпхиля. Чтобы утереть нос этому типу. Если она откажется сейчас, это будет неплохой пощечиной. — … Но удовлетворения от этой мысли не было. Посмотрите на него: стоит с каменным лицом, будто ему всё равно. «От тебя несет андером», «осанка кривая»… А что, если за этот месяц она покажет такой класс, что он дар речи потеряет? Какое у него будет лицо тогда? «Вот это была бы месть. Но стоит ли оно того?» Тратить время на уроки вокала, который она ненавидит, ради минутной славы? За это время можно выучить кучу новых связок. Просьба учителя Пэк Минджон – это одно, но убивать время на то, к чему не лежит душа… «И подработка. Я не смогу совмещать». Родители были категорически против танцев. Когда–то они уступили её капризам, но теперь, когда она начала прогуливать школу ради студии, скандалы стали нормой. «Скоро опять начнется: „Бросай танцы, денег не дадим“». Ей нужны были деньги на академию. Если она уйдет в «Garo» на месяц, то потеряет подработку и не сможет оплатить следующий месяц в своей студии. «Хотя…» Очень уж хотелось щелкнуть Сонпхиля по носу. — Ара. — Чего? Словно прочитав мысли, Сонпхиль подал голос. — Если хочешь продолжать ходить в свою академию – пожалуйста. В программу включены занятия в двух местах: уличные танцы и хореография для айдолов. Уличные будешь отрабатывать в «Академии танца Ю Но». — … — Просто, если тебе так удобнее. Он попал в точку. Ара занималась в одном месте годами. Разрыв с привычной средой пугал её не меньше, чем перевод в новую школу. Но если этот вопрос решен, то и думать нечего. Она останется в своей академии, да еще и спесь с этого дяденьки собьет. К тому же, это всего на месяц. Предложение было настолько идеальным, что становилось подозрительно. «Этот аджосси мысли читает, что ли?» Впрочем, какая разница. — Один вопрос. — Валяй. — Сколько человек проголосовало «за»? Сонпхиль показал два пальца. Ара усмехнулась. — Дяденька, я вам настолько не нравлюсь? — Я не говорил, что кто–то был против. Отлично. Так даже лучше. Удивлять того, кто в тебя не верит – особое удовольствие. Двое были «за», и он мог бы подстроиться под большинство, но, видимо, остался при своем мнении до конца. «Я заставлю тебя сказать: „Я был неправ, прости“». И заодно сэкономлю на оплате академии. — Ладно. Я согласна. — Мудрое решение! Хан Гуин сиял так, словно выиграл в лотерею. Хон Гюхон тепло пожала ей руку. И лишь Сонпхиль стоял с постным лицом, едва заметно улыбаясь уголками губ так, чтобы никто не увидел. * * Первая неделя пролетела незаметно. По дороге в агентство Ара перебирала в памяти прошедшие дни. Было тяжело. Но не смертельно. «Пак Сонпхиль, пугало огородное. „Ты не выдержишь“, ага, щас». Это правило работало для обычных слабаков. К гениям вроде неё оно не относилось. «Я жила танцами. Думаешь, добавив вокал и актерское мастерство, ты меня сломаешь?» Конечно, график был бешеным. Сонпхиль шепнул тренерам: «Грузите её по полной. Это тест на выносливость». И просил гнать программу вперед. «Ну погоди, дяденька». В конце месяца он вытаращит глаза, как кролик. Будет умолять её остаться. А она скажет: «Не в моем вкусе». Предвкушение его разочарованного лица было вкуснее любого десерта. С этой мыслью она могла бы съесть тарелку риса без закусок. — Здрасьте. Лениво поздоровавшись, она открыла дверь и замерла. Внутри был кто–то новый. Девушка в блузке, юбке и свободном кардигане. От неё веяло взрослостью. Заметив замешательство Ары, незнакомка встала и улыбнулась. — Привет. Я Пэк Сольха. Ты ведь Чо Ара? Когда Сольха выпрямилась, Ара снова удивилась. «Какой у неё рост? Больше 170?» Длинные ноги, идеальные пропорции. Когда Ара видела Рику, она думала: «Ну, симпатичная». Без комплексов. Но от Пэк Сольхи исходила настоящая аура. — Да. Чо Ара. А вы… Пэк Сольха–ним? Добавлять уважительный суффикс было неловко. Это сразу поставило Ару в позицию младшей. — Я сразу поняла, что это ты. Господин директор Пак много о тебе рассказывал. И директор Хан тоже. — А, да? Интересно, что именно? Спрашивать гордость не позволяла. — Слышала, ты потрясающе танцуешь. И очень много работаешь. — Ну, работа… Я просто люблю танцевать. — И еще говорили, что ты красивая. Комплимент прозвучал так, словно взрослая тетя хвалит ребенка. Впрочем, Сольха и была старше. «Стоп. Говорили, что красивая?» Значит, это сказал либо Сонпхиль, либо Хан Гуин. Кто из них? Ара ждала продолжения, но Сольха лишь улыбалась. — Ара, ты уже здесь? Сонпхиль окликнул её с балкона второго этажа. — Ага. Здрасьте. — Молодец, снова пораньше. Случилось невероятное. Сонпхиль сбежал по лестнице вприпрыжку. Таким Ара его еще не видела. Он сиял, как человек, которому доставили долгожданную посылку. Подбежав к Сольхе, он расплылся в улыбке. — Вы уже поболтали с Арой? — Да, только начали. — … Ара уловила неподдельную радость в его голосе. Лицо Сонпхиля светилось. С ней он так себя никогда не вел. «Какого чёрта?» Это уже смахивало на дискриминацию. __