Рассвет только занимался, когда Ким Чэхён села в автобус.
Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот–вот выпрыгнет из груди – будто кто–то без устали бил в барабан прямо у уха.
Может, оттого, что сегодня она наконец–то увидит Girl Alliance вживую? И от этого тоже, но была и другая, более веская причина.
«Будний день. Раннее утро. А я на автобусе уезжаю из Сеула».
Путь лежал в студию телеканала в Ильсане.
Пятница. В обычный день она бы шла в школу, а в такой час – и вовсе видела бы десятый сон.
От мыслей о побеге из повседневности кольнуло чувство вины, но его тут же смыла волна будоражащего восторга, захлестнувшего с головой.
«Приехала».
Выдыхая облачка белого пара, Ким Чэхён послушно следовала указаниям карты на мобильном.
«Предзапись сразу после дебюта… Неужели Garo Entertainment – такое влиятельное агентство?»
Хоть бы это было правдой.
Пусть у них будет мощный маркетинг, крутые песни… В общем, лишь бы у участниц всё сложилось удачно.
«Хотя, если они дебютируют на музшоу без шоукейса, то, может, денег у них и нет… На декорации всё потратили, что ли?»
Совершенно непонятно.
Когда она подошла к зданию студии, сердце забилось на пределе возможного.
Даже когда она фанатела по айдолам в седьмом классе, на съёмки выступлений она не ездила.
А в этот раз, словно околдованная, примчалась на музшоу…
— П–простите.
Ким Чэхён обратилась к мужчине в пальто, стоявшему в самом хвосте очереди из нескольких десятков человек.
— Да?
— Это очередь на Girl Alliance?…
— Да, верно.
— Спасибо.
Она снова и снова рылась в сумке, боясь, что что–то забыла.
Ученический билет и подтверждение предзаказа альбома.
И самое главное – карточка для посещений музшоу. В Garo Entertainment обещали, что будут давать стикер с одной из участниц за каждое посещение.
«Хотя я всё равно не соберу все…»
Да и сегодня, скорее всего, её первое и последнее посещение…
Но получить хотя бы один стикер – уже удача.
Большинству и этого не достанется.
Ким Чэхён нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Чтобы хоть немного унять дрожь, она стала разглядывать очередь.
«В основном девушки. Парней почти нет».
Не то чтобы совсем, но девушек было явное большинство.
Похоже, у Girl Alliance преимущественно женский фандом.
— Простите…
— Да?
К ней обратился мужчина, стоявший впереди, – тот самый Ю Ёнтхэ.
— Нужно только удостоверение личности и подтверждение покупки альбома, верно?
— Д–да. Насколько я знаю, да.
— Спасибо.
Даже получив ответ, Ю Ёнтхэ с тревогой продолжил проверять свои вещи.
Глядя на него, Ким Чэхён почувствовала родственную душу.
Пусть он и выглядел намного старше, он тоже был фанатом Girl Alliance.
Точно, нужно с ним заговорить.
— Скажите, а кто ваш биас?
Ю Ёнтхэ, смутившись от её вопроса, промямлил:
— С–Син Арым. Арым.
— А–а…
«Фанат Син Арым, значит».
Скорее всего, большинство в этой очереди были её фанатами.
— А… а у вас?
— У меня Хаян.
— А, Хаян хорошая. Мне нравится наблюдать, как растут её навыки. Сначала она и пела, и танцевала не очень, но так трогательно было видеть, как она старается и растёт.
— О–о? Вы читали всю её ленту времён стажёрства?
— Да. Прочитал всё от корки до корки.
В этот миг барьеры возраста и пола рухнули.
Они увлечённо заговорили о том, чем так хороша Чан Хаян, какая милая Син Арым, и какие же всё–таки потрясающие остальные участницы.
— Начинаем проверку присутствующих!
За разговорами время пролетело незаметно.
Менеджер Мин Гёнсоб пошёл вдоль очереди, проверяя документы.
Тем, у кого была карточка посещений, он давал стикер и фотокарточку. У кого не было – только фотокарточку.
Но и это было ещё не всё.
— Слоган!
Им также раздали слоганы – тканевые баннеры, чуть короче руки Ким Чэхён.
На длинном горизонтальном полотне были изображены все пять участниц группы.
Фанаты с радостью принимали их.
И хотя после трансляции слоганы придётся вернуть, их можно было выиграть в лотерее.
Качество было отличным, так что этот мерч стал желанным для всех фанатов.
— А тебе какой стикер попался? — уже по–свойски спросила Чэхён.
— Мне – Рика. А тебе?
— Хаян.
— Ого, поздравляю! Твой биас.
— Слушай, а у меня фотокарточка с музшоу с Арым. Поменяешься? Это же твой биас.
— Правда? А у меня Сольха.
— А Сольха мой второй биас!
Обмен оказался выгодным для обоих.
У каждого фаната свои любимчики.
Поэтому после музшоу они часто устраивают целые ярмарки по обмену фотокарточек.
— Время уже подошло, почему нас не запускают?
— Говорят, предзаписи часто задерживаются. Некоторые ждут по несколько часов.
— Вот как? Спасибо, что просветила.
— Ты раньше никогда не фанател?
Услышав слово «фанател», Ю Ёнтхэ почувствовал инстинктивное отторжение.
Оно означало «был ли ты фанатом айдолов», но в голове всплыло слово «отаку», отчего стало немного не по себе.
«Я что, отаку?»
Ю Ёнтхэ посмотрел на карточку посещений в своей руке.
В ячейке первого дня красовался стикер с улыбающейся Чан Хаян.
«Взял отгул, с ранья торчу здесь… Ну да, самый настоящий отаку».
Коллеги на работе узнали бы – засмеяли или покрутили бы пальцем у виска.
Нереальность происходящего ощущалась особенно остро.
Не пошёл на работу, с самого утра стоит на улице и болтает с девчонкой, которая ему в дочери годится, о гёрл–группе.
И всё же приступа экзистенциального кризиса не последовало.
Потому что сейчас Ю Ёнтхэ просто наслаждался моментом.
— Да так. После армии пару альбомов купил, и всё.
— А сколько тебе лет?
— Двадцать шесть.
Ким Чэхён изумлённо ахнула.
Она думала, он максимум старшекурсник, а ему уже, оказывается, пора работать.
Или он безработный?
Работающий человек вряд ли бы сюда пришёл.
Ким Чэхён тут же принялась додумывать биографию Ю Ёнтхэ.
— О, менеджер возвращается.
Мин Гёнсоб, стоявший неподалёку от фанатов, развернулся, чтобы войти обратно в здание.
Когда он проходил мимо, Ким Чэхён позвала его дрожащим голосом:
— Менеджер!
— Да?
— В–вот, в–возьмите, пожалуйста.
Ким Чэхён протянула ему пять конвертов.
— Это письма для группы…
Мин Гёнсоб со сложным выражением лица достал мобильный и куда–то позвонил.
— Да, да, понял. Так и сделаю. — Он повернулся к толпе:
— Уважаемые фанаты! Если у вас есть подарки, передайте их мне сейчас! Я передам участницам!
На его слова откликнулось несколько человек.
В основном все передавали письма.
— Эх, надо было тоже письмо написать, – сокрушённо вздохнул Ю Ёнтхэ.
Фанаты ждали, сгорая от нетерпения.
Солнце уже взошло, и утренняя мгла почти рассеялась, когда раздалось:
— Проходим внутрь!
Этот миг настал.
Наконец–то у них появилась возможность увидеть долгожданное выступление Girl Alliance воочию.
Причём на несколько часов раньше официального выхода клипа и релиза песни.
Сердца Ким Чэхён и Ю Ёнтхэ затрепетали, как море перед бурей.
* *
_
Участницы вышли на сцену.
Они уже не раз поднимались сюда для проверки аппаратуры и репетиций, но сейчас всё было по–настоящему.
Пэк Сольха заняла свою позицию.
«Страшно».
Она знала, что это нормально.
Любой на её месте дрожал бы от волнения, даже человек, далёкий от мира айдолов.
Перед ней – камеры.
Не одна, а множество.
Сонпхиль объяснял, какая камера слева, какая справа, какая снизу, но сейчас, столкнувшись с ними лицом к лицу, она всё забыла.
«Второй».
Для Пэк Сольхи это был второй шанс.
Предыдущая группа провалилась.
Несмотря на все её старания, провалилась.
Какое тогда было опустошение. Какая боль. Как же, как же, как же, как же больно.
— …
Подкатывала тошнота.
Хотя из еды в ней был только желейный напиток, желудок скрутило так, что хотелось немедленно всё из себя исторгнуть.
И тут в зал вошли фанаты.
Люди, которые собрались здесь ранним утром и терпеливо ждали ради одной лишь предзаписи.
Они заняли места перед сценой.
Держа в руках слоганы, выданные компанией, они смотрели на сцену сияющими глазами.
«Так фанаты… они и правда существуют».
Они были не просто буквами в виртуальном пространстве интернета, а настоящими людьми из плоти и крови.
Пэк Сольха сжала кулаки и сделала глубокий вдох.
И подумала:
«А если бы я была на их месте?»
Если бы Пэк Сольха сама была фанаткой.
А на сцене стоял её кумир детства – Сон Хебин.
Чего бы она, как фанатка, ждала?
— Д–д–доброе… утро.
Пэк Сольха поздоровалась, запинаясь.
Но она этого даже не осознавала.
— Хорошее утро, правда?… Ха–ха…
— Говорите громче!
Крикнул фанат из первого ряда.
Пэк Сольха вздрогнула.
Точно, она же без микрофона. Кто её услышит, если она будет так мямлить?
— А, не было слышно? А, да. Наверное.
Голос не стал громче.
Она всё так же бормотала себе под нос.
В голове был белый шум…
— Всем привет!
Громко крикнула Чан Хаян. Взгляды фанатов тут же переместились на неё.
И они ответили ей:
— Привет!
— Онни, ты такая красивая!
— Хая–я–я–я–я–ян!
Чан Хаян на такую бурную реакцию лишь рассмеялась своим обычным смехом и продолжила:
— Вы, наверное, замёрзли и устали ждать?
— Ни капельки!
— Аха–ха, спасибо, что пришли сегодня. Честно говоря, когда я впервые услышала, что нас ждут фанаты, я подумала, что это шутка. Какие фанаты, мы же ещё даже не дебютировали.
— Чан Хаян, я люблю тебя!
— И я вас люблю!
Услышав ответ, фанатка издала крик, похожий на визг птеродактиля.
К этому моменту даже персонал обратил внимание на сцену.
Хоть они и видели подобное сотни раз, но общение новичков с фанатами вызывало невольную улыбку.
— У нас ещё есть немного времени, так что давайте послушаем других участниц. Рика?
— Минна, аригато!
Рика, словно только этого и ждала, тут же откликнулась. Вслед за ней заговорили и остальные.
Чан Хаян, словно ведущая, направляла общение между группой и фанатами. Вообще–то, это была задача Пэк Сольхи, но та была не в себе.
Наконец, очередь дошла до неё.
— Онни.
Чан Хаян подошла к Пэк Сольхе и взяла её за руку.
И тут до Сольхи дошло.
«А. Хаян…»
Она специально оставила очередь Пэк Сольхи на самый конец.
Чтобы та успокоилась. Чтобы, слушая других, очистила голову от мыслей.
Это была всё та же заботливая Чан Хаян.
— Онни, а ты как? Это же твоё первое выступление.
— …Да.
Голос Пэк Сольхи больше не был тихим.
— Друзья, спасибо вам огромное, что пришли сегодня! Надеюсь, вам понравится наше первое выступление!
Воодушевлённые фанаты ответили на её короткую речь громом аплодисментов, хотя ответ и не имел никакого отношения к вопросу Чан Хаян.
Пэк Сольха, тронутая их реакцией, невольно улыбнулась.
И в тот же миг.
— Начинаем съёмку!
Объявил кто–то из персонала.
Лица участниц тут же стали серьёзными. Тела, однако, двигались машинально, занимая позиции.
Освещение изменилось.
Камеры пришли в движение.
Персонал замер на своих местах.
Фанаты затихли.
И заиграла музыка.
— Уа–а–а–а–а–а–а!
Фанаты взорвались криками.
Чтобы когда это пойдёт в эфир, каждый зритель обратил внимание.
Чтобы участницам не было стыдно из–за слабой реакции по сравнению с другими айдолами.
Они кричали, выдыхая последний воздух из лёгких.
[Ха]
Мягкий выдох Пэк Сольхи, усиленный аппаратурой, ознаменовал начало.
Следом вступили бас и барабаны.
Их дебютная песня, «Ani-no», явила себя миру.
* *
Сонпхиль смотрел на сцену.
Он стоял далеко, но это не имело значения.
Его воображение дорисовывало мельчайшие детали лиц и тел участниц.
Взлетевшая бровь, капля пота на подбородке, дрогнувший палец – ничто не ускользало от его взгляда.
Сонпхиль смотрел на сцену.
Он ждал этого момента почти два года, с тех пор как пришёл в Garo Entertainment.
«Айдол».
То, что видел Сонпхиль, и было айдолом.
Айдол – это идол. Современный бог и герой.
Массы, люди, человечество страдает от своей неполноценности.
Глядя в зеркало, они не могут ни понять, ни принять, что созданы по образу и подобию Божьему или что являются венцом эволюции.
Эта неполноценность заставляет людей искать богов и героев.
Заставляет их смотреть на айдолов.
Взгляните на них, стоящих на сцене.
Словно бы говорящие: «Мы – шедевры всемогущего божества», – они само совершенство.
Герои.
Люди впадают в экстаз при виде героев.
Словно наконец–то постигнув истину, что человек – существо прекрасное и благородное, они отдаются этому зрелищу без остатка.
Эти герои поют, используя лучший из инструментов – голос.
Эти герои танцуют, используя самое прекрасное на свете – человеческое тело.
Их жесты, взгляды, шаги – всё это сплетается в единый миф.
Танец маленьких сияющих звёзд, залитых светом прожекторов.
Каждое движение выверено и отточено, как лезвие клинка.
Это сияние, сотканное из чувств и усилий, невозможно постичь умом.
Его можно лишь принять, лишь почувствовать.
Душа Сонпхиля уносилась ввысь, и от этого кружилась голова.
Одежда струилась по их телам, как вода.
Волосы, будто её продолжение, следовали за этим потоком.
Даже тени, порождённые светом, были частью их танца.
Сердце Сонпхиля наполнялось счастьем.
Всё, что происходило на сцене – в этом храме, – вращалось и оттачивалось, чтобы снова и снова вонзаться глубоко, глубоко, глубоко в человеческое сердце.
Повторяющийся ритм бил в унисон с сердцем.
Музыка – искусство времени – парадоксальным образом создавала вечность.
Какое же счастье может подарить человеку всего лишь трёхминутное сочетание звуков?
Это произведение искусства под названием «песня», в котором до предела сжаты лишь те звуки, что человек считает прекрасными, возносит дух каждого слушателя в небеса.
В песне «Ani-no» они кричали о свободе и сопротивлении, выражая это в танце.
Сонпхиль сжал ладонь на левой стороне груди.
Каждый раз, когда он моргал, пламя в их глазах на миг гасло, чтобы вспыхнуть с новой силой.
Это пламя было подобно свету маяка, приковывающему к себе взгляд.
Сонпхиль вбирал этот огонь глазами.
Свет, настолько ослепительный, что хотелось навеки запечатать его под веками.
Он закрыл глаза и снова открыл, пытаясь ухватить хотя бы частичку этого пламени.
Свет оказался таким ярким, что из глаз потекли слёзы.
— Прекрасно…
Корейская система звёзд, созданная горсткой гениев.
Эта бесчеловечная система, что с юных лет заманивает самых красивых и талантливых светом славы, закаляет их, как сталь, выжимает из них волю и силы, и в конечном итоге представляет миру результат – эта система в обмен на человеческие слёзы, пот, кровь и деньги создаёт идолов.
Тех, кем восторгаются и кого превозносят миллионы.
Она создаёт айдолов.
Айдол был прямо перед ним.
Сонпхиль создал айдола.
_
Обновлено: 22.01.2026