«И как я до этого докатилась?»
Рика мысленно прокручивала назад свою недолгую жизнь. Рождение, школа, переезд в Корею, выматывающие годы стажировки… всё это пронеслось перед глазами, как в ускоренной съёмке. Но куда важнее было понять, почему она сейчас сидит верхом на лошади.
Воспоминания начались с прибытия в Шотландию.
— Это Шотландия, – объявил тогда Хан Гуин.
— Значит, Англия! — восторженно выдохнула Рика. Всё, что она знала о родине джентльменов, казалось ей таинственным и волнующим. А главное, именно здесь должны были снимать её звёздную сцену!
— Да, это Шотландия, часть Великобритании, – уточнил Хан Гуин.
— А почему вы так выделяете Шотландию?
— Потому что это отдельная страна.
— Что? Разве это не Англия?
— Рика, вспомните полное официальное название Великобритании.
— Эм–м… не знаю.
— Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии.
— Соединённое Королевство… значит, неужели?…
— Именно. В его составе несколько стран, и Шотландия – одна из них. Это не как в Японии или Корее, где высшая административная единица – префектура или провинция. Так что, хотя назвать шотландца британцем будет правильно, вежливее называть его именно шотландцем.
Пока Хан Гуин делился своими познаниями из серии «занятно, но бесполезно», Рика была в полном восторге.
— А это Эдинбург, столица Шотландии, – продолжил он, когда они ехали по городу.
— Ух ты–ы!
Город замков и фестивалей! Жаль только, на прогулки времени не было. Нужно было лишь бросить вещи в отеле и сразу же сесть в автобус. Единственным утешением была возможность любоваться незнакомыми улицами из окна под комментарии лучшего в мире гида – Хан Гуина.
— Это место называют Старым городом. Его не тронули несколько сотен лет назад, во время застройки Нового города.
— Но для такого старого места тут слишком чисто.
— В начале девятнадцатого века здесь был большой пожар. После него запустили проект по восстановлению: начали строить новые здания и приводить всё в порядок.
— Какое место с историей!
Автобус направлялся на север. Она думала, ехать придётся долго, но добрались на удивление быстро – целью был Файф, расположенный к северу от Эдинбурга. Всю дорогу Рика не отрывала взгляда от окна.
«Какая синева…»
Реки и нежно–зелёные луга завораживали. Здешняя зелень, куда более сочная, чем в Корее, казалась нарисованной акварелью. Недаром Шотландию так часто выбирали для съёмок самых разных фильмов.
Как только автобус остановился, Рика выскочила наружу, жадно впитывая глазами пейзаж.
— Прощай, Файф! Здравствуй, Эдинбург!
— Наоборот.
Рике и остальным участницам сделали причёски и макияж. Увидев приготовленный для неё наряд, Рика расцвела в улыбке. Это было платье для клипа, в котором она должна была выглядеть как принцесса из сказки. Историческая точность не соблюдалась, наряд лишь создавал нужную атмосферу старины. Шедевр, созданный руками Ли Юи.
Закончив с причёской и макияжем, Рика с помощью стилистов облачилась в платье.
— Принцесса явилась!
— Э–хе–хе, не принцесса, а аристократка! Главная героиня Славной революции!
Рика в аристократическом платье покружилась на месте. Юбки взметнулись, развеваясь на ветру, – сцена, достойная сказки. Хан Гуину пришлось подхватить Сонпхиля, готового рухнуть на землю от переизбытка счастья.
— Так, что мне делать?
— Всё по сценарию.
— Так точно!
Настроение у Рики было вдвое лучше обычного. Такое же, как в тот раз, когда они с Сонпхилем тайком ходили есть тонкацу.
Персонал, актёры массовки и участницы группы вошли в арендованный для съёмок старинный замок.
— Это же вроде исторические руины, сюда можно входить?
— Это частное владение одного аристократического рода. Говорят, при отце нынешнего владельца замок содержали в идеальном порядке как предмет родовой гордости, а сын открыл его для туристов.
— Аристократов? В Англии что, до сих пор сословная система?
— Сословные привилегии по большей части отменены, но некоторые древние права сохранились. Например, приоритетное зачисление в военные академии или право заседать в Палате лордов. К аристократии относится менее одной сотой процента британцев.
— Удивительно.
— Разве в Японии не осталось аристократии? Насколько я знаю, они существуют под названием «кадзоку».
— Врёте! Япония – демократическая страна!
— Вот как? Я читал, что их там около шестисот семей. Но вам, Рика, виднее, вы же оттуда, – сказал Хан Гуин, полагая, что японка знает лучше. Его–то знания были поверхностными, почерпнутыми из популярных книг.
Но сама Рика совсем не была в этом уверена. Ведь всё, что она до сих пор слышала от Хан Гуина, оказывалось правдой. Он был для неё наставником в интеллектуальных вопросах, и ученице было трудно поверить, что её учитель ошибся.
«В моей стране… есть аристократы?… Может, и моя семья в прошлом была знатной?»
Аристократическое платье пробуждало в ней самые смелые фантазии.
Так или иначе, съёмки шли гладко. Она сидела за круглым деревянным столом с другими «аристократами», выхватывала меч, вскидывала, словно знамя революции, исписанный на английском пергамент. Рика идеально вжилась в роль аристократки времён Славной революции.
— Рика, ты лучшая! — восторженно кричал Сонпхиль после каждой команды «Снято!».
А Рика в ответ посылала ему по–настоящему аристократичный поклон.
«Всё-таки люди, учившиеся актёрскому мастерству, совсем другие», – подумал Сонпхиль. До того как стать айдолом, Рика училась на актрису. Другим участницам было трудно вжиться в концепцию клипа, но не ей. То же самое можно было сказать и о Чан Хаян. Она тоже великолепно сыграла студентку времён «Красного мая» 1968 года. Её пыл, её отвага в борьбе с несправедливостью… Даже режиссёр Чо Джонхун, отсняв материал, остановил камеру со словами, что больше и смотреть не на что – всё идеально.
«Хаян готовилась к выступлению и одновременно постоянно изучала раскадровку клипа», – Сонпхиль восхищался страстной игрой Хаян, но и Рика поражала его не меньше.
— Теперь на улицу, – скомандовал режиссёр.
На съёмки части клипа с Рикой было потрачено больше всего денег. Чо Джонхун хотел передать атмосферу настоящей битвы, поэтому привлекли множество актёров в костюмах солдат и рыцарей. Конечно, найти идеально аутентичные костюмы было невозможно, но это должны были скрыть правильные ракурсы и свет.
Начались съёмки на природе: на фоне замка, зелёных полей и ручья. И вот тут–то для Рики начались настоящие мучения.
Под громкое ржание на площадке появился белый конь. Самый настоящий.
— Ого! В Англии лошади прямо по полям бродят!
— Это мы его привезли, – сказал Чо Джонхун, с нежностью погладив коня по спине. — Рика, ты на него сядешь.
— А… аташи… что сделаю, простите?
— Сядешь на коня.
Лицо Рики заметно побледнело. Она посмотрела на коня снизу вверх, прямо в его чёрные глаза. Страшно.
— Сонна бакана… О–обязательно? В сценарии этого не было…
— Рика, ты сможешь! Когда увидишь результат, ещё спасибо мне скажешь! Господин директор Пак и господин директор Хан тоже согласились! Сказали, что это огромная удача – найти такого коня! Где ещё тебе выпадет такой шанс!
— Предатели! — крикнула Рика, глядя на Сонпхиля и Хан Гуина. — Почему это происходит с аташи?! Почему вы даже не посоветовались со мной!
Сонпхиль тяжело опустил руки ей на плечи.
— Рика.
— Чего?!
— Пожалуйста. Это будет круто. Это очень нужно.
— Но почему вы мне раньше не сказали?!
— Потому что ты бы отказалась…
— Вы знали, что мне не понравится, и всё равно это устроили?! — Рика затряслась от обиды.
— Давай сначала выслушаем режиссёра, – попытался успокоить её Сонпхиль. — Может, когда узнаешь, что за сцена, сама захочешь.
— Это софистика–а–а…
— Тогда мы с господином директором Ханом исполним одно твоё любое желание.
— И я тоже? — уточнил Хан Гуин.
— Конечно, и вы тоже.
— …Любое? — переспросила Рика, и в её глазах промелькнул интерес.
— Ага, любое.
Она колебалась, но потом вдруг оживилась и кивнула. В тот же миг Сонпхиль поспешил добавить:
— Ничего связанного с деньгами. Ничего, что могло бы вызвать у кого–то чрезмерное унижение или давление. И ничего, что могло бы испортить наши отношения.
— Так что же вы тогда вообще готовы сделать?!
— А ты что собиралась попросить?… Мне уже страшно.
Уговоры сработали. Чо Джонхун объяснил Рике, какую сцену они будут снимать.
— А. То есть нужно просто сидеть на коне и махать мечом?
— Да. Это займёт всего несколько секунд.
— Слава богу… Сказали бы сразу.
Рика пошла переодеваться. К её удивлению, это были доспехи. Не из настоящего железа, а из лёгкого материала, и вблизи они выглядели грубовато. Но издалека, под правильным освещением, зрители приняли бы их за настоящие.
— А мне больше нравилось платье.
— Я вдохновлялся Елизаветой Первой, – пояснил режиссёр. — Говорят, она лично выезжала на поле боя в доспехах и произносила речь перед битвой с Непобедимой армадой.
Хан Гуин уже было открыл рот, чтобы указать на историческую неточность, но Сонпхиль схватил его за плечо.
— Пусть это и неправда, но такая романтическая история придаст режиссёру больше энтузиазма на съёмках.
— …Думаете?
С помощью персонала Рика попыталась взобраться на коня. Это было нелегко, потому что ей было страшно даже просто подойти к нему. Боялся не конь. Боялась Рика.
— Он меня съест!
— Лошади – травоядные.
— И всё равно!
Даже уговоры Сонпхиля не помогали. Тогда один из британских сотрудников съёмочной группы с улыбкой погладил коня и что–то сказал. Рика долго учила английский с Хан Гуином, так что кое–что разобрала. Если бы не британский акцент, она бы поняла всё дословно.
— Он говорит, что конь смирный?
Хан Гуин на мгновение задумался, как лучше перевести, но решил быть дословным.
— Он сказал, что даже если конь взбесится, вы ни за что не упадёте благодаря страховке.
— То есть он МОЖЕТ взбеситься?!
К телу Рики было пристёгнуто несколько кожаных ремней, соединённых с седлом. Они были спрятаны под доспехами, так что верхом их не было бы видно. Мысль о том, что её жизнь зависит от каких–то там ремешков, напугала Рику ещё больше.
— У–у–у…
— Рика, – Сонпхиль мягко провёл рукой по её плечу. — Вспомни, как я катал тебя на шее.
— Вы, господин директор?
— Ага. Ты сидела у меня на шее выше, чем будешь сидеть на этом коне. Но ты тогда совсем не боялась и только радовалась.
А катать её пришлось потому, что однажды Рика получила высший балл за вокальное выступление. Сонпхиль пообещал исполнить одно её желание, и этим желанием оказалось катание на шее. В наказание за свой длинный язык ему пришлось носить Рику на закорках по всему офису.
— Представь, что этот конь – это я.
— Господин директор Пак – конь… — Рика крепко зажмурилась.
— Ну как? Немного успокоилась?
— Да с чего бы?! Если бы от пары слов можно было успокоиться, зачем бы тогда существовали лекарства?!
— …
Так или иначе, после долгих мучений Рика наконец оказалась в седле. Дрожа всем телом, она занялась самовнушением: «Я сижу на шее у господина директора Пака. На шее. На шее…»
Она вцепилась в поводья, представляя, что это волосы Сонпхиля. Будь на месте коня настоящий Сонпхиль, он бы завопил: «Волосы выпадут!», но конь молчал. Персонал терпеливо ждал, пока Рика привыкнет.
Через несколько минут она немного расслабилась.
— А, да ничего особенного.
— Вот видишь? Стоит только попробовать, и всё оказывается не так страшно.
Осмелев, Рика даже погладила коня.
— Фу–фу, а господин директор Пак оказался смирнее, чем я думала!
— Ты что, назвала коня моим именем?!
— Хороший, хороший.
— …
Ну, раз Рике это помогает, то ладно.
Съёмка началась. Актёры в ролях солдат и рыцарей заняли свои позиции, и режиссёр Чо Джонхун крикнул:
— Начали!
Хлопушка звонко щёлкнула. В тот же миг солдаты и рыцари с оружием наперевес ринулись в атаку. Одновременно с этим Рика выхватила меч и выкрикнула:
— Вперёд…!
Но конь опередил её. Испугавшись щелчка хлопушки, директор Пак (конь) взвился на дыбы и заржал.
— А–а–а–а–а–а–а–ак!
К счастью, страховочные ремни удержали её в седле. Слова того сотрудника, что ничего не случится, даже если конь взбесится, оказались правдой. Проблема была в самой Рике, которая впала в панику. Она так и застыла с высоко поднятым мечом, не переставая вопить.
— Помогите! Умоляю! Помогите–е–е–е!
Сонпхиль и Хан Гуин бросились к коню в тот же миг, как он встал на дыбы, пытаясь как–то подстраховать Рику, хотя поймать её всё равно бы не смогли из–за ремней.
— А–а–ак! А–а–а–а?! Кья–а–а–а–ак!
Конь постоял на дыбах секунды три и снова опустился на все четыре ноги. Эти три секунды показались Рике тремя часами. Она словно за одно мгновение побывала в аду и вернулась обратно.
— Рика, ты в порядке?
— …
— Рика?
Неужели она потеряла сознание прямо в седле? Когда персонал отстегнул ремни, Рика слезла на землю и встала на дрожащие ноги.
— Э–это всё? Мне больше не нужно садиться на спину господину директору Паку?
— …Ты ведь про коня, да?
К несчастью, одним дублем дело обойтись не могло. Сонпхиль подошёл к Чо Джонхуну, чтобы сказать, что Рика больше не сядет на коня. Но атмосфера вокруг режиссёра была странной. Весь персонал, как заворожённый, смотрел на только что отснятые кадры.
— Что случилось?
Чо Джонхун молча показал ему запись.
— …Ого.
Девушка в доспехах на белом коне. Конь мощно встаёт на дыбы, а за ним в атаку устремляются рыцари и солдаты. Освещённая контровым светом, она вскинула меч, и её крик был криком о свободе, рождённой смертью тирана.
* * *
— Ты долго ещё плакать будешь?
— Но… мы же расстаёмся с господином директором Паком…
Белый конь так и остался для неё директором Паком. Сонпхиль, считая всё это своей кармой, молча слушал.
— Он тоже плакал, когда мы прощались…
— Господи, вы и знакомы–то были всего ничего, – Чо Ара грубовато похлопала Рику по спине.
Рика до смерти боялась ездить верхом, но в момент прощания не смогла сдержать слёз. Она обняла коня за шею, спела ему на прощание песню и пожелала всего хорошего. Это был её способ справляться с грустью. И, словно почувствовав её искренность, конь лизнул её в щеку.
— Ты что, совсем не устала? Ложись давай спать.
— Угу…
Рика, закрыв влажные глаза, попыталась уснуть. В салоне самолёта стоял лишь тихий гул двигателей. Сонпхиль, сидевший сзади, слушал их разговор и тоже медленно закрыл глаза. Он вспоминал это короткое, но насыщенное европейское турне и думал о последнем пункте назначения.
«Корея».
Там им предстояло снять часть клипа с Син Арым. Они возвращались в страну, где произошла Апрельская революция, на родину всех участниц, кроме Рики.
«Интересно, как там с этим дела».
Съёмки с Син Арым не зря отложили на самый конец. Действие происходило в Корее, так что можно было снять её часть первой, но камнем преткновения стали костюмы.
«Школьная форма».
Син Арым предстояло играть в эпизоде об Апрельской революции. В клипе она была студенткой. Поэтому её сценический костюм должен был основываться на школьной форме, и это стало настоящей головной болью для команды стилистов.
Обновлено: 22.01.2026