В ином мире краткое определение гиганта звучит так: минимальный рост – четыре метра, максимальный – около тридцати. В среднем это высота пятиэтажного дома.
— А как же они в туалет ходят? Дамбы не прорывает? — Ляпнул я.
— Ну что ты, такого не бывает. Они живут в совершенно других местах.
Причины я представил легко. Стоит такому выйти на прогулку, и светофорам с ЛЭП конец. Заодно и пару машин раздавит, не заметив…
Поэтому для гигантов где-то в мире построены специальные резервации. Покидать их без деловой надобности или судебного предписания считается тяжким преступлением.
Так что на этой улице гигантов не встретить, и управляющая советовала не волноваться, но меня интересовало другое.
— Тогда эти… полугиганты. Кто они?
— Полугиганты и есть. А что?
— Я не совсем понимаю критерии классификации…
— Те, кто меньше гиганта, но больше малорослого. Если точнее…
Критерий – рост. От трех до четырех метров – это раса полугигантов. Прямо как велоцирапторы, не так ли?
Для обычных районов инородцев они были слишком велики, но селить их в гетто к настоящим гигантам тоже было странно. Там бы их гоняли как футбольные мячи.
Говорят, для них тоже есть отдельные зоны, но селиться там желающих мало. Земли много, а заняться нечем – скука смертная.
Поэтому лет десять-пятнадцать назад они начали протестовать, требуя: «Мы тоже хотим к вам, погулять». В итоге приняли закон, по которому им выдают туристические или рабочие визы…
И тут же возникла проблема. Характер у полугигантов стал портиться на глазах.
— Почему?
— Ну… во-первых, они огромные. И такие же сильные.
— С виду – да, впечатляют.
— В научных журналах пишут, что когда такие здоровяки живут бок о бок с мелкими инородцами, у них на инстинктивном уровне развивается чувство превосходства.
Не знаю насчет журналов, но если представить рослого школьного задиру, который медленно превращается в отпетого хулигана – вот оно самое. Немного подумав, я спросил:
— А вы сами что думаете? Без ссылок на науку.
— Ну… ко мне они заходили пару раз. Впечатление такое: жуткие эгоцентрики.
— У меня похожее… А, управляющая, я перезвоню.
Я положил смартфон. Один из трех полугигантов вернулся к кассе. Он поставил три бутылки колы по пол-литра и выложил четыре тысячи четыреста вон.
Сумма не сходилась. Одна бутылка стоит две двести.
Судя по деньгам, он рассчитывал на акцию «2+1», но вот незадача – акция закончилась тридцатого апреля. Сейчас май. Я посмотрел на него снизу вверх.
— Акции «два плюс один» больше нет. Закончилась.
…?
— С вас шесть тысяч шестьсот вон. Нужно еще две двести.
…??
Я окончательно бросил попытки понять его речь.
Выйдя из-за кассы, я ткнул пальцем в экран терминала, где светилась итоговая цена. Полугигант мрачно уставился на цифры, кивнул и убрал две двести обратно в карман.
После чего цапнул одну бутылку и, не дождавшись завершения расчета, просто ушел.
На прилавке остались две колы и две тысячи двести вон. Вот такие ситуации бесят больше всего. Если передумал покупать – трудно, что ли, вернуть товар на полку?
Но на этом испытание моих нервов не закончилось. Стоило мне расставить колу и вернуться за кассу, как один из троицы оглушительно заржал.
…??,?,?!
…??,?!
Я честно ждал минуту, вторую, надеясь, что они угомонятся. Но нет – их голоса становились только громче. Кажется, их было слышно даже через витрину: прохожие инородцы испуганно заглядывали внутрь и спешили пройти мимо.
Я снова набрал управляющую.
— Управляющая, они тут орут как резаные…
— Хм, если они просто шумят, то это не так страшно…
…??,?!
— …Хотя нет, страшно.
— Сами слышите. Я сейчас оглохну. И они так и не записались в журнале. Это ведь может плохо кончиться?
— Не то чтобы прямо катастрофа, но если зайдет офицер-эльф, она точно сделает замечание…
— Тогда я сейчас же – Да что вы творите, господа!
Этим психам приспичило раздеться прямо в зале.
Сбросив вызов, я подлетел к ним. Троица полугигантов сорвала с себя футболки и рубашки и теперь размахивала ими друг перед другом как веерами. Это зрелище было в разы сюрреалистичнее, чем орки, лупцующие друг друга дверями.
— Господа, общайтесь сколько влезет, но оденьтесь! Вам тут что, сауна?!
…??
— Твою ж… Оденьтесь! Рубашку надень! Веар юэр шёрт!
…??
— Проклятье, ну почему я не понимаю ни слова…
…?
— Оденьтесь, я сказал!
Раз слова не работали, я пытался вложить в интонацию максимум твердости и тревоги. Я дергал край своей униформы, тыкал пальцем в их барахло, но они игнорировали меня с полным безразличием.
…?,?!
Напротив, один из них начал орать на меня, указывая на окно. Точнее, на ту часть, что была заклеена полупрозрачной пленкой.
Видимо, он имел в виду: «Раз ничего не видно, то в чем проблема?». Да в том, что я-то вас вижу! В чем я провинился, что должен смотреть на ваши волосатые груди всю смену?
— Эта пленка не для того, чтобы скрывать вашу растительность. Что подумают другие покупатели?!
— …
— Послушайте, хватит молчать, наденьте…
Я осекся. Они замерли с плотно сжатыми губами, уставившись на входную дверь.
Я обернулся. У входа стоял офицер в мотоциклетном шлеме и молча наблюдал за сценой. О боже, спасибо.
Переглянувшись, здоровяки начали ворчливо натягивать одежду. Когда децибелы в зале упали, я вернулся к кассе. Из-под шлема раздался спокойный, низкий голос:
— Констебль Ируэль.
— …Желаете чего-нибудь попить, офицер?
— Благодарю, откажусь. Что здесь происходит?
— В каком смысле?
— Есть состав преступления?
Она покосилась на полугигантов, и я, пользуясь случаем, выложил всё как на духу. О том, что мне чуть не пришлось созерцать их стриптиз. Эльфийка помолчала, а затем задала встречный вопрос:
— Брюки они тоже снимали?
— Что?
— Я спрашиваю: совершали ли данные лица действия, направленные на стимуляцию вашего полового влечения, вызывающие чувство стыда или нарушающие нормы морали?
— Э-э…
Я не верил своим ушам, но по тону и по тому, как она достала блокнот, было ясно – она не шутит.
— Нет, до такого не дошло, но…
— Были ли зафиксированы иные действия: нарушение общественного порядка, препятствование коммерческой деятельности или порча имущества?
— Ну, они орали и ржали. Минуты две.
— Спорно.
Что тут спорного? Ты их реально хочешь за решетку упечь?
Я видел эту эльфийку всего третий раз, но ее характер уже вырисовывался вполне четко. Типаж «служака до мозга костей», причем в запущенной форме.
Я-то не хотел для них тюрьмы, просто надеялся, что она их заберет с собой, когда закончит обход. Заметив, что она буравит полугигантов взглядом, я поспешил сменить тему, пока дело не приняло серьезный оборот.
— Офицер, а что там с тем вором-Рысью?
— …А.
Она повернулась ко мне, сохраняя все тот же бесстрастный тон.
— Он явился с повинной.
Такого ответа я не ожидал.
— Правда?
— Да. Сегодня около шести вечера он сам пришел в участок. Дело передано в прокуратуру по тем же статьям, о которых я говорила вчера. Так что вам больше не о чем беспокоиться…
Она осеклась, внимательно посмотрев на меня.
— …Хотела я сказать, но вид у вас не самый лучший.
Спасибо, что заметила. Как тут не беспокоиться?
Не знаю, как тут работают законы, но вряд ли воришку, попавшегося на краже в минимаркете, упекут в тюрьму с первого раза. А в интернете полно историй о том, как мстительные преступники возвращаются на место преступления…
— Этого не случится. Признание показало… этот кобольд совершал преступления не только здесь.
— Он еще кого-то обчистил?
— Как минимум восемь эпизодов. Условным сроком он не отделается, так что прийти к вам не сможет…
Потом она добавила, что на допросе тот выглядел крайне подавленным – видимо, и не надеялся, что его поймают. Он только и спрашивал, сколько лет ему дадут. Настолько трусливый малый вряд ли способен на месть.
— Кошелек он, судя по всему, достал на черном рынке, но магия на нем была развеяна, так что большего узнать не удалось. Вы ведь тоже ничего не припоминаете?
— Нет.
— …Значит, там стояло дополнительное заклинание саморазрушения…
Похоже, из-за моей недосказанности у нее прибавилось работы. Честно говоря, я хотел бы во всем признаться, но момент упущен. А ну как меня самого заберут за дачу ложных показаний?
— В любом случае, здесь вам больше ничего не грозит. Есть еще вопросы?
— Знаете… забавно, что я спрашиваю об этом после всего услышанного, но вам вообще можно разглашать такие подробности?
Ее слова меня успокоили, но ведь должны же быть законы о защите прав обвиняемых или тайне следствия. Эльфийка пристально посмотрела на меня и ответила:
— Если бы я не рассказала, вы бы не смогли уснуть, верно?
Видимо, это была попытка пошутить – в голосе проскользнула едва уловимая смешинка.
— …Спасибо.
— Что-нибудь еще?
Возвращаться к теме воровства мне не хотелось – слишком скользкая дорожка, учитывая, что я кое-что скрыл. Но если я скажу, что вопросов нет, она уйдет, и эти полугиганты снова начнут бесноваться. Нужно было как-то затянуть беседу…
— А, офицер. Что будет, если не заполнять вот это?
Я вспомнил наш разговор с управляющей о журнале. Протянул его эльфийке. Ей, видимо, было плохо видно, поэтому она сняла шлем и принялась изучать страницы.
Внезапно ее уши дернулись, и она замолчала.
— Что такое, офицер?
— …
Уши дернулись еще несколько раз. Неожиданно она выхватила световой жезл и принялась легонько постукивать им себя по голове. Привычка какая-то?
Затем она резко повернулась к полугигантам и сухо произнесла:
— Они говорят обо мне.
#
Обновлено: 18.02.2026