Глава 25 — Глава 25

— Я всегда считал, что нужно просто терпеть и смиряться. Померанский шпиц, произнесший это, выглядел крайне серьезно. Хотя вся его серьезность заключалась лишь в том, что он наконец втянул высунутый язык, но все же… — Хоть это и не в радость, но раз уж узы господина и слуги даны от рождения, их нужно свято блюсти. Все так живут, и этот пес думал, что так правильно… Я считал, что это со мной что-то не так. «С тобой-то как раз все так», – подумал я. — Но благодаря тому, что директор расширил мой кругозор, я смог взглянуть на вещи иначе. Теперь, когда я осознал, что связь с хозяином лишь подавляет мою природу и уничтожает достоинство… я сомневаюсь, стоит ли вообще её продолжать. Звучало решительно, но на душе у меня было неспокойно. Перекресток в центре города – не самое уютное место для шпица ростом меньше тридцати сантиметров. Допустим, он не попадет под машину, потому что умеет различать сигналы светофора, но как быть с едой и питьем? Где он будет спать? — Слушай, ну ты попробуй поговорить с ним, а? Или в общество защиты животных пожалуйся… — Нет, в любом случае, такова моя судьба. Казалось, Монмони уже все для себя решил. Глядя на него сверху вниз, я на мгновение представил себя на его месте. Уйти из дома или лишиться мужского достоинства… Думаю, я бы тоже выбрал первое. Хоть это и те части тела, которыми я никогда не пользовался и вряд ли воспользуюсь в будущем, но если спросить, готов ли я прожить без них – ответ будет отрицательным. Это же больше никогда не надеть трусы-плавки, верно? Пока я пребывал в этих тягостных раздумьях, шпиц подошел ко мне и спросил: — Директор. Знаю, это звучит нагло с моей стороны… но могу я попросить еще об одном одолжении? — О чем? — Этот поводок у меня на шее… снимите его. Пожалуйста. Эх, была не была! Я отстегнул карабин с ошейника понурившегося пса, приподнял его за передние лапы и аккуратно снял шлейку. Наконец-то ставший свободным, Монмони отряхнулся всем телом и, пройдя в центр холла, уселся прямо на пол. — Хозяин скоро придет, ты не уходишь? — Я хочу сказать ему пару слов перед уходом. Все-таки нас связывала хоть и горькая, но привязанность. — Помощь нужна? — Просто подайте знак. Если я заговорю внезапно, он наверняка испугается. Стоило нам договорить, как явился хозяин. То ли он устал, пока шел эти несколько десятков минут, то ли еще что, но его и без того раздутая голова иглобрюха стала еще больше. — На. Он небрежно бросил мне скомканную пачку денег. Я расправил купюры – двенадцать тысяч вон. Ровно на две пачки сигарет и банку пива. Расчет верный, но отдавать сигареты я не спешил. — Чего стоишь? Давай сигареты. — Послушайте, уважаемый. — Чего еще? Как бы половчее начать? Немного помешкав, я выдал: — Ваша собака хочет вам кое-что сказать. — Что? Он посмотрел на меня так, будто увидел настоящего сумасшедшего. С тем же выражением лица он ткнул пальцем в сторону Монмони: — Моя собака? — Да. — Мне? — Именно. — Да ты что, черт возьми, несешь… — Хозяин, — негромко произнес пес. Монмони, заговорив, замер в ожидании ответа, но иглобрюх, казалось, вообще не понял, что происходит. Когда он начал озираться по сторонам, пес повторил: — Я здесь, хозяин. …? Иглобрюх уставился на пса, раздувая щеки от непонимания, но Монмони не отступал. — Я спрашиваю лишь для того, чтобы подтвердить уже известное, так что, прошу, не увиливайте и ответьте. Это правда, что вы оставили меня здесь в залог, чтобы забрать деньги на сигареты? Иглобрюх смог выдавить ответ лишь спустя несколько секунд: — Ну… да. — И то, что в следующий понедельник вы собирались лишить этого пса мужского достоинства – тоже правда? — Да мне-то все равно, это жена настояла… — Неужели вы считаете, что этот пес заслужил такое отношение? Вряд ли это был тот ответ, который он хотел услышать. Хоть между ними и накопилось больше обид, чем теплых чувств, хозяин все же оставался хозяином. Они прожили вместе два года, с тех самых пор, как он был совсем крошечным щенком. Наверняка тогда его любили. Но время шло, привязанность угасала, а реальность оставалась неизменно суровой. В голосе померанского шпица, осознавшего горькую правду, теперь слышался гнев, переходящий в глухое рычание. — Этот пес знает, что он всего лишь животное, но я считаю, что свой долг исполнял сполна. Когда посреди ночи случилась утечка газа, я лизал вам лицо, чтобы разбудить, ведь вы запрещали мне лаять. И нужду я справлял всегда в положенном месте! — Э-э… — И это всё? Я никогда не просил еды больше нормы, и хотя мне было больно, когда вы, напившись, хватали и трясли меня, я всё терпел. У меня до сих пор спина ноет, стоит только об этом вспомнить. И после всего этого вы… вы решили отправить меня на кастрацию?! В его голосе зазвучали слезы, и мне стало не по себе. Надо же было привести в пример именно это… — С сегодняшнего дня этот пес пойдет своим путем, так что не пытайтесь меня удержать. Шмыгнув носом, он продолжил: — Хоть наша связь и не была доброй, всё равно спасибо, что вырастили. Благодаря вам я вырос здоровым, на этом и закончим… И еще, директор. — А я-то тут при чем? — Можно мне… заглянуть к вам позже? Отвечать словами было неловко. Стоявший передо мной иглобрюх раздулся до такой степени, что, казалось, вот-вот лопнет. Поэтому я просто кивнул. Померанский шпиц вежливо поклонился, резко развернулся и бросил напоследок: — Благодарю. Процветания вашему заведению. После его ухода в минимаркете на какое-то время воцарилась тишина, нарушаемая лишь спокойной музыкой из динамиков. Иглобрюх, со скрипом повернув голову, спросил меня: — Что это вообще было? «Ты у меня спрашиваешь?» — Не проще ли спросить об этом напрямую у вашей собаки? — Мать твою, чего только в жизни не увидишь. Он уже собрался уходить, но я вовремя его окликнул: — Постойте, уважаемый. — Что еще? — Вы сигареты забыли. Он ведь их так и не взял. Я протянул ему пачки, которые вскрыл ранее, он схватил их и снова рванулся к выходу. Я опять его остановил: — Уважаемый. — Да что еще за хрень! — Сдачу заберите. Пиво стоило две семьсот, сигареты девять тысяч, так что он забыл триста вон. Он выхватил мелочь из моей руки и уже готов был выскочить за дверь, когда я окликнул его в третий раз: — Ах да, и еще. — Твою направо, ну что опять?! — Мне выбросить обертку от сигарет? Урна под микроволновкой… — Пошел ты! Ну и сколько этот коротконожка сможет пробежать? Я пытался выиграть немного времени, но, похоже, это был предел. Когда вслед за псом выскочил и иглобрюх, в магазине я остался действительно один. На кассе светилось время – половина третьего ночи. Звонить сразу было как-то неудобно, поэтому я решил сначала написать. «Управляющая.» Ответ пришел мгновенно. «Слушаю.» «Вы не спите. Тут такое дело произошло…» Если бы я не спросил прямо сейчас, я бы просто с ума сошел от любопытства. Завязав переписку, я набрал её номер и пересказал всё, что только что случилось. — …В общем, шпиц убежал, а рыболюд-иглобрюх бросился за ним. На этом всё. Что вы об этом думаете? «Хм…» Управляющая молчала довольно долго. Видимо, даже для неё ситуация была абсурдной. «Ну, во-первых, собаки не умеют говорить». — Прямо как в моем мире. Но тогда зачем они вообще здесь нужны? «Э… Я не совсем понимаю смысл вопроса…» — Я имею в виду, почему здесь одновременно существуют обычные собаки и люди с головами собак? Если брать мой мир за пример, то там есть такая штука – теория эволюции, понимаете? Стоило мне договорить, как в трубке раздался звонкий хлопок. Что это было? «А, теперь я поняла, о чем ты». — Да? «Считай так: собаки эволюционировали в собак, а кобольды – в кобольдов. Как тебе? Теперь понятнее?» Ни капли. Если бы Чарльз Дарвин это услышал, он бы точно вышиб крышку гроба и сбежал на край света. В любом случае, собаки и правда не должны были говорить, но тот малый вещал весьма велеречиво. На это управляющая ответила так: «Тот шпиц… может, он духовное существо?» Духовное существо? Этот недомерок? «Если рассуждать просто: собаки не говорят, значит, он не просто собака, верно?» Логично, но мне, видевшему его своими глазами, было трудно в это поверить. С какой стороны он духовное существо? Да он с виду даже богомолу проиграет. — Управляющая, я не догадался его сфотографировать, но если вы потом посмотрите записи с камер, то наверняка передумаете. «Даже если посмотрю, скажу то же самое. Духовных существ не по внешности определяют». Далее последовали объяснения. Оказывается, «духовное существо», – это общее название для животных, обладающих особой силой. Будь то бродячая кошка или ленивец, если у них есть способности, не присущие обычным зверям, их классифицируют именно так. «Большинство духовных существ очень умны и обычно понимают человеческую речь. Но чтобы собака владела языком… я и сама такое видела очень давно». — А вы сами когда-нибудь держали духовное существо? «Не я, но у одного моего старого знакомого был такой питомец. Говорящий кот, черный». Это было легко представить. Ну, знаете, такой кот, свернувшийся клубком рядом с хрустальным шаром ведьмы. — Но знаете, управляющая, если бы хозяин знал, что он духовное существо, он бы вряд ли использовал его как залог за сигареты… «Их не так-то просто встретить и распознать. Прямой потомок духовного существа может оказаться обычным животным, и наоборот – у самых заурядных родителей может родиться уникум. Там всё очень запутано». — Видимо, шанс рождения невелик. «По статистике – один на несколько сотен тысяч. Поэтому животные, чья духовная природа доказана, стоят заоблачно дорого, и купить их крайне сложно». А раз Монмони признался, что при хозяине не проронил ни слова, тот и знать ничего не мог. Ну, теперь жена ему точно устроит веселую жизнь. «К тому же у них могут быть и другие способности. Тот кот, о котором я говорила, любил заставлять чашки летать по воздуху». — Ну не знаю. Тот шпиц, по-моему, даже не осознает, насколько удивительно то, что он говорит… «Стоит дать ему небольшой толчок, и он сам всё поймет. Он сказал, придет ли еще?» — Утверждал, что заглянет. «Тогда так ему и передай. Если захочет отдохнуть – пусть посидит на кассе». Не знаю, когда он явится, но если заглянет – обязательно скажу. «… Ах да, Чан». — Да. «Помнишь, мы говорили об инструменте? Какой тебе больше по душе?» Я не сразу сообразил, о чем речь, и начал копаться в памяти. Кажется, несколько часов назад управляющая обещала дать мне какой-то предмет для магии. Вспомнив, что я тогда просил, я ответил: — Швабру, которая не оставляет ворса. [ Ой, да я не про это! ] — Мне сложно просить, когда я даже не знаю, что бывает… В голове, конечно, всплывали дубовые посохи или какой-нибудь Экскалибур, но поскольку в магии я полный профан, спрашивать было неловко. Управляющая предложила сама: «Как насчет смартфона?» — Э-э… моего? «Нет, просто трубка. Я нашла дома одну подходящую». #