Если меня спросят, что такое любовь, мне нечего ответить. Главная причина в том, что автор этого произведения – этот чертов писака с Земли – решил пропустить описание моей внешности.
Поэтому моё лицо было сгенерировано случайным образом, и явно не для того, чтобы познать радости любви. К тому же…
Был еще вопрос воли. Моё желание любить было настолько истерзано реальностью, что к нынешнему моменту стерлось почти до нуля.
Из-за этого меня даже не задевает, когда говорят: «Столько лет, а всё один». Раньше-то мне хотелось за такое по голове настучать.
Так что в моих словах вряд ли будет много веса. Кто станет слушать рассуждения о любви от человека, который изучал её по Википедии? Хорошо еще, если не высмеют: «Ну понятно, одиночка и несет чушь одинокую».
Я попытался ей это объяснить, но суккуб лишь кротко улыбнулась:
— Ну, я ведь тоже одна.
Поняв, что она не отвяжется, я решил высказаться – а там пусть сама фильтрует мой бред.
— По крайней мере… я знаю, какой любовь быть не должна.
— Какой же?
На ум сразу пришли два варианта. Первый – это когда «мне достаточно просто смотреть на тебя издалека». Второй – когда навязываются силой: «Эй, я тебя люблю, так что ты обязан ответить взаимностью!».
В первом случае поначалу всё может казаться милым. Проблемы начинаются, когда любовь «издалека» превращается в любовь, которую можно только наблюдать, не имея возможности коснуться.
Тогда начинаются терзания: «Ах, почему я не сказал ни слова…», затем одержимость: «Если я заговорю сейчас, примет ли она меня…?», и в конце – саморазрушение. Жанр превращается в сплошное «сожаление, одержимость и упадок».
Человек сам наносит себе рану. И никто не знает, когда она затянется. Что касается второго варианта…
Это, честно говоря, и любовью-то не назовешь. Сколько ни тверди: «Может, вы меня и любите, но я вас – нет», тебя не слышат. Это просто лезвие, заточенное под маской любви. Мертвая, пластмассовая подделка, которая не гниет, но и раны от неё не заживают.
Оба варианта – однобокие. Разница лишь в том, кто именно страдает.
Но если и есть в них какой-то урок, так это то, что любви необходимо взаимодействие. Тот, кто любит, должен отдать это чувство, а тот, кого любят, – принять. Только тогда всё сложится.
— Наверное, я говорю очевидные вещи… — пробормотал я, теряя уверенность.
Но суккуб сидела не шелохнувшись, в какой-то благоговейной позе. Похоже, она и правда слушала. Почесав затылок, я продолжил:
— Любовь ведь не увидишь глазами, верно?
— Верно.
— Если просто держать её в сердце и раздувать, она рано или поздно взорвется. А если стучать в закрытую дверь и требовать, чтобы открыли, — ничего не выйдет. Нужно говорить, чтобы был результат. Похоже, в этом и ваша проблема.
— Ох, и у меня тоже?
— Ну, вы же наверняка никому не говорили, что любите.
Эта суккуб говорит, что не может любить, потому что не знает, что это такое. Но порядок-то неправильный. Она не знает, что такое любовь, потому что никогда не пробовала любить. Прямо как я.
— Конечно, сказать «я люблю тебя», — это жутко неловко. Это не те слова, которыми разбрасываются. Я вообще считаю, что любовь – дело добровольное, а не обязательное, но…
— Вы правда так думаете, директор?
— Все говорят, что отношения – это здорово, но мне и просто полежать дома на диване очень даже неплохо.
Знакомые рассказывали: мол, выбраться с девушкой в парк, пройтись под цветущими вишнями – и мир кажется прекрасным. А мне мир кажется прекрасным, когда я валяюсь со смартфоном.
Смартфон становится моим другом сразу после включения, а в отношениях путь до той самой прогулки под вишнями слишком уж тернист и сложен. Для таких простых людей, как я, любовь – это опция, а не базовый пакет. Но…
— Для вас, уважаемый суккуб, любовь – это не выбор, а профессиональная необходимость, верно?
— Да…
— Тогда надо пробовать. Подойти к тому, кто нравится, и сказать: «Вы в моем вкусе, не дадите ли номер телефона?». Как-то так.
— Я… пыталась, но… мне страшно…
— Страшно?
Она прошептала это, низко опустив голову. В голосе сквозила полная неуверенность.
— А что, если я полюблю, а потом… окажется, что всё совсем не так, как я мечтала…?
Всё может быть. Но тут я могу сказать твердо:
— Тогда просто прекратите это.
— Что?
— Разве это любовь, если она приносит одни страдания?
Я смотрю на вещи проще.
Любовь – это как роза: лепестки прекрасны, но, пытаясь сорвать её, ты неизбежно уколешься о шипы. Если цветок стоит того, чтобы терпеть капли крови на пальцах, – дерзайте. Если нет – оставьте его в покое.
— Не думаю, что любовь – это какое-то настолько великое чувство, ради которого стоит терпеть боль от несовпадения характеров. Великое ведь не меняется, так?
— Э-э… ну да.
— А любовь меняется постоянно, подстраиваясь под обстоятельства.
— Неужели…?
— У моих знакомых именно так. Сначала всё супер, а потом из-за любого пустяка, который не вписывается в их картину мира, начинаются сомнения: «Ой, а это нормально?». Раз-другой – ничего, но если так постоянно, люди просто выгорают. Устают. Чувства остывают, и они отдаляются друг от друга.
Я не беру в расчет счастливчиков, которые встретили свою «половинку», – это вопрос везения. К тому же, мне пора было закругляться.
— В общем, попробуйте, и ответы сами придут. Вы еще молоды, только начинаете путь… Кстати, а сколько вам лет?
— Двадцать четыре, директор.
— Самый расцвет. Встретите симпатичного парня – заговорите с ним, делайте всё постепенно. С вашим-то лицом и данными мало кто осмелится вам отказать… Всё, у меня уже язык заплетается.
Я и правда выдохся. Глянув на суккуба, я заметил, что она не отрываясь смотрит мне прямо в глаза. Я поспешно добавил:
— Я не психолог, так что простите, если наговорил лишнего.
— Нет-нет. Вы мне очень помогли, директор.
— И чем же?
— Тем, что… нужно сначала попробовать, чтобы понять.
Она продолжала сверлить меня взглядом, и этот её пьяный, расфокусированный взор начинал меня не на шутку смущать.
Я отвел глаза и проверил время на смартфоне. Как раз пора пускать первые автобусы. Наконец-то я смогу отправить её домой.
— Уважаемая, скоро первый рейс.
— Ой, уже столько времени?
— Идите. Вам же завтра на работу.
— Да, спасибо большое.
Она встала, поправила одежду, вежливо поклонилась и уже у самого выхода обернулась:
— А можно мне прийти еще как-нибудь?
Странный вопрос после того, как она заходит уже второй раз. От усталости я ответил первое, что пришло в голову:
— В следующий раз купите хотя бы апельсиновый сок. Чтобы быть настоящим клиентом.
— Обязательно. Так и сделаю.
Она робко улыбнулась и наконец-то вышла.
* * *
Суккуб ушла ровно в пять утра.
До самого рассвета посетителей почти не было, а около половины девятого начался налет офисных работников. Я не чувствовал такой усталости, как вчера – видимо, ночная «консультация» суккуба помогла мозгу оставаться в тонусе.
После девяти снова наступило затишье.
Растянувшись на стуле, я то и дело поглядывал на дверь. Та девчушка-дракон… Хана, кажется… говорила, что не придет, потому что у неё музыкалка.
Был еще один мелкий эпизод.
Одна из механических кукол ехала мимо на велосипеде, но внезапно остановилась у столба перед магазином. Села на корточки и долго копалась. Я решил выйти глянуть.
Увидев меня, кукла буквально просияла:
— Дирэктор. Суят.
— Доброго дня.
Кажется, это был один из вчерашних гостей. Глянув на велосипед, я увидел, что слетела цепь. Я потянул задний переключатель, накинул цепь на переднюю звезду и прокрутил педаль. Всё заработало.
— Дирэктор – гэний.
— Да бросьте, пустяки. У вас сегодня выходной?
— Простите?
— Свободный день?
— А. Суят.
Помня, что они живут коллективно, а этот гулял в одиночку, я угадал. Кукла еще несколько раз поклонилась и укатила…
А вдалеке уже показалась фигура управляющей.
— Уже на улице? Погодка чудесная, правда, Чан?
— И не говорите. Ветерок приятный.
— Ой, а что это у тебя руки в мазуте?
— Да тут у вчерашнего клиента цепь на велосипеде слетела. Помог немного.
— Ого, Чан, да ты мастер на все руки!
За болтовней мы зашли внутрь. Передача смены прошла гладко.
— Управляющая, сейф под завязку. Сами вчера видели.
— С этим я разберусь.
— И еще… та суккуб, которая в первый день «отметилась» на кассе. Она снова приходила.
— Я так и знала. Но в этот раз ты её сразу выпроводил, да?
— Нет. Опять консультировал по вопросам любви.
Поначалу управляющая выглядела озадаченной, но по мере моего рассказа её лицо становилось всё более обеспокоенным.
— Я же говорила тебе – просто отправляй её домой…
— Так автобусы не ходили, а на такси у неё не было денег. На улице холодно, как-то неудобно выставлять.
— Я просто боюсь, что ты с ней не справишься. Хотя эта суккуб вроде бы из кротких.
— Да ладно вам, что значит «не справлюсь»? Клиент как клиент.
В крайнем случае вызвал бы полицию. Она вроде не злая, так что я не видел повода для тревоги, но управляющая всё никак не успокаивалась.
— Это ты просто плохо знаешь этот мир…
— А если не знаю, то могут быть проблемы?
Если так – лучше в это не лезть, решил я. Управляющая долго думала, а потом покачала головой и пробормотала:
— …Ну, в каком-то смысле, это тоже полезный опыт…
Опыт и правда необычный. Вся эта любовь-морковь.
За разговорами пробило десять утра. Уйти домой на этот раз было несложно. Управляющая уже вбила координаты для пространственного перемещения, мне оставалось только нажать кнопку.
Заперев дверь и опустив жалюзи, я нажал на спуск, глядя на родной перекресток у дома.
— Я пошел, управляющая. Хорошей смены.
— Да. Отдыхай хорошенько. Завтра будет тяжело.
— Завтра? Снова наплыв клиентов?
Ответ управляющей был лаконичен:
— Завтра же «пьяная пятница». Из-за толпы клиентов присесть не успеешь.
— …Ах.
Черт, точно же…
#
Обновлено: 23.01.2026