Чувэй вернулась в своё жилище, чтобы собрать вещи. Дворик был небольшим, но уютным. С одной стороны росло османтусовое дерево, наполняющее весь двор тёплым ароматом цветов. Под деревом стоял маленький каменный столик и несколько табуретов. В её памяти не сохранилось ни одного случая, чтобы кто-то приходил сюда в гости.
В углу двора были разбиты две грядки с лекарственными растениями — это она выращивала духовные травы для четвёртого брата. Земля там была специально удобрена перегнившим духовным удобрением.
Под навесом стоял деревянный столб, во многих местах стёртый до гладкости — видно было, что хозяйка часто им пользовалась.
Это потому, что ей часто приходилось тренировать тело вместе со вторым братом, и она занималась дополнительно дома.
Ежемесячно она могла получать двойное довольствие: как личная ученица и как дочь хозяина пика. Жаль только, что все её мысли были заняты старшим братом, и все полученные духовные камни и пилюли перекочёвывали в пространственный мешок Ли Юньцзэ.
Ладно, хватит об этом. Сегодня такой прекрасный день, зачем вспоминать всякую гадость?
Вещей здесь было немного, но все они принадлежали ей, и она заберёт всё!
— Шестая сестра, шестая сестра, ты здесь?!
— Ты дурак? Она теперь разорвала отношения, никакая она нам не сестра. Зови просто по имени. Су Чувэй, выходи!
— Брат, не кричи так, шестая сестра раньше была к нам добра.
Чувэй открыла дверь. Снаружи стояли те самые два ученика, что приносили лекарство, — Ли Шэн и Лу Гуань.
На лице Ли Шэна было написано презрение:
— Су Чувэй, ты больше не ученица пика Лююнь. Не занимай ресурсы нашего пика, выметайся как можно скорее.
— Кто вас прислал?
— Шестая сестра, это третий брат лично приказал. Мы просто выполняем распоряжение, — Лу Гуань опустил голову, не смея смотреть ей в глаза.
Яо Фу?
— Я как раз собираюсь. Даже без вашего визита я бы скоро ушла, — Чувэй не хотела с ними связываться.
Ли Шэн шагнул через порог, задрал подбородок и громко заявил:
— Третий брат специально велел нам проследить за тобой, чтобы ты ничего не утаила и не унесла вещи нашего пика Лююнь.
Лицо Чувэй помрачнело. Она преградила ему путь и с размаху влепила пощёчину. Ли Шэн повалился на землю.
Раньше она была практиком стадии Золотого Ядра, а теперь, после двойного восстановления Пламенем Нирваны и духовным источником, хоть её совершенствование и исчезло, тело всё ещё было сравнимо по крепости с телом практика Золотого Ядра.
Чувэй посмотрела на него сверху вниз:
— Даже потеряв всё совершенствование, я в сто раз сильнее такого муравья, как ты. Похоже, в прошлый раз я ударила тебя слишком слабо, раз ты смеешь задирать свою бабушку.
Ли Шэн, прикрывая лицо, отполз назад. Он был всего лишь учеником стадии Закалки Тела и думал, что, выслужившись перед личными учениками, получит награду, поэтому и вызвался на это дело.
Раньше Су Чувэй славилась на пике своим добрым нравом. О чём бы её ни попросили ученики, она никогда не отказывала, и часто брала на себя вину за чужие проступки.
Теперь, когда она лишилась силы, он думал, что выгнать её будет проще простого. Кто же знал, что у неё так изменится характер?
Он выплюнул два зуба и, всё ещё храбрясь, прошипел:
— Ты... не думай, что всё ещё можешь воротить нос. Ты больше не дочь хозяина пика. Тебе... тебе позволили собрать вещи только из уважения к прошлому.
Чувэй усмехнулась от злости. Аппетиты у этих людей были просто омерзительные.
Она снова подняла руку, и Ли Шэн, быстро вскочив, бросился к выходу.
— Ли Шэн, однажды ты был тяжело ранен демоническим зверем на задании. Это я принесла лекарства и спасла тебе жизнь.
— А ещё раз, когда ты никак не мог освоить фехтовальный приём и Ли Юньцзэ хотел выгнать тебя с пика Лююнь, я вступилась за тебя и наставила, благодаря чему ты прошёл проверку.
Взгляд Ли Шэна забегал. Он помнил всё, что сказала Чувэй. Но сегодня всё изменилось. Ему ещё жить на пике Лююнь, и если он не будет угождать старшим братьям и сёстрам, кто даст ему ресурсы?
Чувэй медленно вышла за ворота и крикнула в пустоту:
— Хватит прятаться, выходите все!
Отовсюду начали выходить ученики. В глазах одних читалось презрение, на лицах других — стыд.
Взгляд Чувэй скользил по ним. Все они были внешними учениками пика Лююнь. Ресурсов у них было мало, а заданий — много.
Личные ученики — её так называемые братья и сёстры — заботились только о своём совершенствовании и плевать хотели на жизнь этих ребят.
Это она помогала им почувствовать Ци, водила на задания, учила техникам дыхания и перемещения, раз за разом отрабатывала с ними приёмы меча.
Сколько раз, когда они попадали в беду, она брала вину на себя.
А теперь, когда её гонят, они наперегонки бегут в первых рядах.
Чувэй усмехнулась:
— О, как дружно собрались. Все пришли меня гнать?
— Ну, рассказывайте, кто вас подослал. Уходя, хочу понимать расклад.
Толпа заволновалась, и вперёд вытолкнули одного мужчину-практика.
— Это... это второй брат.
Кто-то подхватил:
— И старший брат тоже...
— О, и они тоже велели не дать мне унести ни травинки с пика Лююнь? — спросила Чувэй.
Мужчина пробормотал:
— Второй брат сказал, что ты предала учителей и предков, отринула чувства и долг, что ты недостойная... недостойная...
Чувэй перевела взгляд на другого ученика, и тот поспешно добавил:
— Старший брат сказал, что ты слишком долго жила в роскоши и не знаешь тягот мира. Надо, мол, преподать тебе урок, чтобы ты запомнила, и когда приползёшь обратно, моля о прощении, осознала свои ошибки.
— А вы? — спросила Чувэй. — Вы тоже так думаете?
Мужчина тихо сказал:
— Сестра, не ставь нас в трудное положение. Ты уйдёшь, тебе легко, а нам здесь ещё жить.
Тут же поддакнул другой ученик:
— Да, мы не смеем ослушаться старших братьев. Уходи скорее, а то если поднимется шум, всем будет неловко.
— Да-да.
— Сестра, не усложняй нам жизнь.
Чувэй кивнула:
— Я знаю имя каждого из вас. На каждом испытании, в каждом тайном мире — разве не я подчищала за вами хвосты? Разве не я вытаскивала отстающих? Среди вас не один и не два человека, которых я спасла из пасти демонических зверей.
— Вы помните, что говорили мне тогда? Помните, как вернулись с того света?
Чувэй медленно прохаживалась перед ними:
— У тебя плохо шло поглощение Ци — я сидела с тобой три дня, помогая направить духовную силу. Тебе не хватало очков за задания — я отдала тебе свои, за что сама получила наказание от Ордена. У тебя родители в миру тяжело заболели — я достала лекарства и передала им духовную силу, спасая их жизни. А ты...
Ученики опустили головы и молчали. Всё это было правдой, им нечего было возразить.
Чувэй подошла к стоящей в самом конце щуплой девушке. Она удивилась, увидев её здесь.
— Ты, Фэн Сяоюй? Тебя отец чуть не продал в публичный дом. Я привела тебя в Орден, научила техникам, привела на пик Лююнь и сменила тебе имя с Чжаоди на Сяоюй, пожелав, чтобы в твоей жизни был только тихий смех.
— Не ожидала, что и ты будешь вместе с ними гнать меня с пика Лююнь. Ты меня правда удивила.
Лицо Фэн Сяоюй налилось краской, и она вдруг злобно выкрикнула:
— Ты привела меня в Орден только потому, что увидела у меня духовные корни, хотела сделать своей служанкой! А на пик привела, чтобы показать всем свою добродетель!
Чувэй рассмеялась. Духовные корни? С её-то грязными четырьмя корнями её бы даже в уборщики в Ордене Чжэньюань не взяли.
Если бы не Чувэй, которая искала пилюли и раз за разом прочищала своей духовной силой её каналы от примесей, её бы давно выгнали с горы. И уж точно она не стояла бы здесь, тявкая на неё.
Раз уж разговор зашёл об этом, Фэн Сяоюй решила сорвать маску. Её глаза, полные ненависти, встретились с глазами Чувэй:
— Я давно нашла отца! Он тогда вовсе не хотел меня продавать! Это ты присмотрела мои корни, специально избила его и силой забрала меня!
— И имя это дурацкое — Сяоюй! Звучит ужасно! То, что дала пятая сестра — Фэн Паньэр — гораздо лучше!
Фэн Сяоюй, нет, Фэн Паньэр, вытянула шею и громко заявила:
— Раньше ты мне немного помогала, так и быть, я не буду сводить с тобой счёты. Как уйдёшь с пика — мы в расчёте!
— И не думай больше попрекать прошлым и ставить всех в неудобное положение. Раньше ты всё делала добровольно, а теперь, раз ты порвала отношения, наш пик не смеет тебя задерживать.
Чувэй глубоко выдохнула:
— Хорошо. Фэн Чжаоди права. Прошлое умерло вчера. Отныне между мной и вами нет ничего общего, как у меня с этим деревом.
Она ударила ладонью по стволу дерева толщиной с чашу. Дерево с треском переломилось.
— Желаю вам, чтобы каждый раз, когда вы попадёте в опасность, вас защищали ваши так называемые старшие братья и сёстры.
Фэн Паньэр фыркнула:
— У нас есть кому нас защищать, зачем нам забота калеки? Лучше ты сама смотри, не приходи к нам просить милостыню, когда окажешься на дне.
Чувэй рассмеялась и пошла обратно во двор:
— Не волнуйтесь! Даже если я буду побираться, я обойду пик Лююнь десятой дорогой, чтобы не мозолить вам глаза! Пошли вон!
Видимо, то, что она без капли совершенствования сломала дерево одним ударом, напугало их, потому что никто не посмел её остановить, когда она закрывала ворота.
Фэн Чжаоди, Фэн Паньэр — есть ли разница?
Одно означает «зовущая брата», другое — «надеющаяся на сына». Какая глупость!
Минутная слабость обернулась обвинением в похищении дочери у честного отца.
Игрок-отец в одночасье превратился в любящего папашу. Фэн Паньэр, видимо, забыла тот ужас, когда хозяйка борделя рвала на ней одежду, проверяя товар, а Чувэй спасла её. Забыла, как плакала и на коленях умоляла забрать её с собой.
И эти ученики... Ни один из них не был её подопечным, но в каждой экспедиции, в каждом тайном мире братья защищали только «нежную как хризантема» Ся Люин, а реально вела и оберегала их только она.
Ну и ладно. Отныне она одна, без груза и обязательств.
Чувэй приложила руку к груди. Там больше не щемило. Те оковы, что она чувствовала в день разрыва родства, исчезли. Видимо, она окончательно прозрела и избавилась от иллюзий.
Обновлено: 01.02.2026