Глава 2 — Глава 2

Глава 2: Начало собрания клана.   Лица присутствующих были мрачны, а воздух в комнате казался густым и тяжелым от напряжения.   Учиха всегда славились своей заносчивостью, гордыней и излишней бравадой, но дураков среди них не было. Какое собрание клана может проводиться в два часа ночи? Ответ был очевиден: этот созыв был направлен против них.   — Фугаку переходит все границы!   — Мы только что покончили с крысами из «Корня». Хирузен Сарутоби и Данзо еще и рта раскрыть не успели, а Фугаку уже места себе не находит!   — Если бы я не знал правды, я бы решил, что Фугаку — это цепной пес Сарутоби!   В зале поднялся ропот праведного негодования. Мысль о том, что Фугаку, их лидер, которого они когда-то поддержали сами, ведет себя подобным образом, вызывала у них чувство глубокого омерзения.   Брови Учихи Джина слегка дрогнули. Хотя его речь была бесцеремонно прервана, он не потерял самообладания. Напротив, он спокойным жестом заставил толпу умолкнуть. Его голос звучал ровно и уверенно:   — Пока у нас нет силы, способной подчинить себе мир шиноби, как это делал глава Мадара, мы можем позволить себе лишь каплю высокомерия, но обязаны соблюдать правила игры.   — Идемте.   Он первым направился к храму Нака, и остальные последовали за ним тенью. Хотя прямолинейные Учиха не до конца осознали смысл его слов, Джин уже не раз доказывал свою проницательность. К тому же он обладал мощью уровня Мангекё, а в мире ниндзя это был единственный аргумент, вызывающий безусловное доверие. Говоря языком шиноби, Джин делом доказал свое величие.   Десять минут спустя, храм Нака.   Фракции «Нейтралов» и «Миротворцев» уже были в сборе. Их лица застыли в суровых масках, а в глазах читалась ярость. Причина была проста: с их точки зрения, положение клана и без того было критическим, а внезапно возвысившийся Джин вместо того, чтобы стать опорой и стабилизирующим фактором, превратился в главную угрозу спокойствию.   Особенно сегодня. Он снова посмел атаковать «Корень»!   Прежние безумства Радикалов удавалось сдерживать лишь благодаря «мудрости и справедливости» господина Хокаге. И вот — новый удар. Представители других фракций, чье терпение лопнуло, впервые за долгое время выступили единым фронтом. Они намеревались использовать это собрание, чтобы преподать Джину жестокий урок.   Именно в этот момент вошли Радикалы. Возглавляемые Джином, они демонстративно проигнорировали почти ощутимые, «убийственные» взгляды соплеменников и заняли свои места.   — Что ж, собрание клана объявляю открытым, — Фугаку нахмурился и перешел сразу к делу. — Этой ночью «Корень» лишился трех групп, а Анбу — одного отряда. Старейшина Сэцуна, вам есть что сказать по этому поводу?   Он не тратил время на любезности. Все присутствующие слишком хорошо знали друг друга, чтобы играть в дипломатию.   К разговору подключился Шисуи: — Хокаге-сама уже почти не в силах сдерживать лорда Данзо, но, по своей доброте, он решил дать клану Учиха еще один шанс. Старейшина Сэцуна, наш клан в смертельной опасности! Я надеюсь, вы выдадите виновных. В противном случае, даже если Хокаге-сама захочет нам помочь, его руки будут связаны.   Остальные поочередно брали слово, и почти каждое выступление сводилось к обвинениям в адрес Радикалов. Эти люди жаждали стабильности и давно были ассимилированы Деревней. В силу природной прямолинейности Учиха, они искренне, почти слепо доверяли Хирузену Сарутоби.   В этом и заключалась трагедия «мышления Учиха». Их разум не был приспособлен к восприятию сложных политических интриг; если они во что-то верили, изменить их мнение было почти невозможно — это касалось даже таких внешне мягких людей, как Шисуи или Итачи в оригинальной истории.   Именно поэтому Джин за все годы после своего перерождения ни разу не попытался переманить их на свою сторону. До попадания в этот мир он наивно полагал, что изменить Учиха будет легко, ведь он появился в этой эпохе довольно рано. Но, пожив среди них, он выбросил эту идею на свалку. Бесполезно.   Мягкие с виду Шисуи и Итачи на самом деле были самыми закоренелыми экстремистами клана — именно поэтому они смогли пробудить Мангекё.   И он, Учиха Джин, был точно таким же.   Обладая памятью двух жизней, он и сам был «экстремистом» до мозга костей. Однако воспитание и корни, уходящие в Страну Цветов, даровали ему более широкий кругозор и глубокие знания. Именно поэтому, когда его родители были схвачены «Корнем», он даже не помыслил о том, чтобы просить помощи у других. Даже теперь, пробудив Мангекё и подчинив себе фракцию Радикалов, он хранил это дело в тайне. Лишь благодаря своему внутреннему радикализму он смог пробудить эти глаза!   — Ха-ха, прошу прощения!   Старейшина Учиха Сэцуна заговорил с легкой улыбкой, пока Джин был погружен в свои мысли.   — Этот старик уходит на покой. Если у вас есть вопросы — обсуждайте их с Джином. Согласно нашему единогласному внутреннему решению, отныне господин Джин является лидером Радикалов и занимает моё место в совете старейшин клана.   Закончив речь, Сэцуна демонстративно замолчал, сохраняя полное спокойствие и не обращая внимания на ошеломленную публику.   Услышанное повергло присутствующих в такой шок, что в зале на мгновение воцарилась гробовая тишина. Лица людей выражали крайнюю степень недоверия. Фугаку выглядел совершенно растерянным.   — Старейшина Сэцуна... вы уходите в отставку?   — Да. Вы с этим не согласны? — парировал Сэцуна.   Фугаку замолчал, не найдя слов. Лицо Шисуи потемнело, и он не выдержал:   — При всем уважении к силе господина Джина, он слишком молод! Кроме того, старейшины должны выдвигаться и избираться официально. Как можно передать этот титул в частном порядке?   Выражение лица Сэцуны осталось прежним, лишь на губах заиграла ироничная усмешка:   — Каждый член фракции Радикалов поддерживает господина Джина. Ты хочешь провести голосование прямо здесь и сейчас?   Шисуи стиснул зубы. Он понимал, что голосование бессмысленно. Как бы скептически он ни относился к Джину, как бы втайне ни презирал этого «смутьяна», нельзя было отрицать очевидное: авторитет этого человека среди Радикалов был непоколебим. Даже если две их группы выступят против, голосов самих радикалов будет достаточно. В конце концов, это были не выборы главы клана!   Глубоко вздохнув, Шисуи перевел тяжелый взгляд на Джина.   — Старейшина Джин! Давайте вернемся к нашей теме. Этот вопрос жизненно важен для клана Учиха, и я надеюсь получить ответ незамедлительно. Выдайте виновных как можно скорее. Не ставьте Хокаге-сама в затруднительное положение!   Стоило Шисуи умолкнуть, как все взгляды в зале скрестились на Джине. Всем было до смерти любопытно, как новый лидер радикалов решит эту дилемму. Отказ выдавать своих разгневает Деревню, но если он пойдет на уступки — его собственные сторонники отвернутся от него.   Однако Джин, сидевший подле Сэцуны, оставался невозмутим. С момента входа в храм он не проронил ни слова. И лишь теперь, услышав прямой вопрос Шисуи, он медленно поднял глаза.   — Выдать виновных?   — Шисуи, о чем ты вообще говоришь? — голос Джина звучал с оттенком легкого недоумения. — Я в полном замешательстве. Члены «Корня» и Анбу убиты — так почему ты требуешь, чтобы именно я выдал тебе каких-то «преступников»?   — Похоже, ты уже заранее решил, что за этим стоим мы. Но где твои доказательства? Если ты собираешься вешать вину на мою фракцию без единой улики, то отныне любое убийство в Конохе можно приписывать нам. Тебе не кажется, что это переходит все границы разумного?   Джин сделал короткую паузу, и его взгляд стал стальным.   — Или ты готовишь почву для расправы над нами, опираясь лишь на голословные обвинения? Между моей фракцией и вашими «миротворцами» есть разногласия, но неужели ты настолько бесстыден, что готов оклеветать своих же братьев только ради того, чтобы усилить влияние своей идеи?   Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: идёт перевод