Мир срастил себя с игрой, и в день распределения классов Ли Яо клеймят «бесполезным» призывателем — девушка тут же бросает его, друзья отворачиваются. Они не знают: внутри пробудилась система, которой позавидовали бы боги игры — каждый призванный зверь становится фигурой на бесконечно растущей шахматной доске, пока жив её хозяин. Пока город делает ставку на магов и рыцарей, он превращает чужое презрение в фундамент абсолютной мощи — и первой за унижение заплатит бывшая. Сколько продержится их самодовольство, когда пешка станет королём?

Мир срастил себя с игрой, и в день распределения классов Ли Яо клеймят «бесполезным» призывателем — девушка тут же бросает его, друзья отворачиваются. Они не знают: внутри пробудилась система, которой позавидовали бы боги игры — каждый призванный зверь становится фигурой на бесконечно растущей шахматной доске, пока жив её хозяин. Пока город делает ставку на магов и рыцарей, он превращает чужое презрение в фундамент абсолютной мощи — и первой за унижение заплатит бывшая. Сколько продержится их самодовольство, когда пешка станет королём?