Армия графа Вальтера развернулась перед стенами Вольгаста, как мрачное, звенящее стальное море. Две с половиной тысячи человек. Ряды копий, сверкающие шлемы, развевающиеся знамёна с гербами вассалов. С холма, где расположился граф со своей свитой, это зрелище внушало благоговейный ужас. Деревянные стены Андорина казались хрупкой щепкой перед этим катком.
— И это всё? — флегматично процедил граф, поправляя перчатку. — Частокол, пара башенок, и горстка оборванцев на стенах. Я ожидал большего от «королевства». — Его приближённые снисходительно ухмыльнулись. Победа казалась делом техники. Сейчас двинут таран, приставят лестницы — и через час всё будет кончено.
Первый сигнал к атаке прозвучал громко и яростно. Ряды пехоты, прикрываясь щитами, двинулись вперёд. Лучники графа выпустили тучу зажигательных стрел, надеясь поджечь стены и вызвать панику. Но стрелы, долетев до частокола, лишь шипели и гаснули, оставляя чёрные подпалины на мокром, специально пропитанном древесным соком и водой дереве. Стена не горела.
И тогда заговорили башни.
Не грохотом одной-двух тяжёлых баллист, а лавиной. Срывая брезентовые покрывала, «Громовержцы» открыли свои стальные пасти. Звук был незнакомым и леденящим: не глухой удар, а резкий, рвущий воздух тхум-тхум-тхум-тхум, повторяющийся с кошмарной скоростью. С башен, словно плевки разгневанных титанов, полетели не стрелы, а целые брёвна, обитые железом. Они не просто убивали. Они сносили. Щитовые стенки рассыпались, как карточные домики. Ряды пехоты выкашивались, будто серпом. Таран, едва двинутый вперёд, был разбит одним точным попаданием в основание. Лестницы ломались под тяжестью падающих тел.
Граф, наблюдая с холма, почувствовал, как у него похолодела кровь. Его «лёгкая победа» превращалась в бойню. Его великолепная пехота таяла на глазах под этим адским, непрерывным градом.
—Что это?! — проревел он. — КАК ОНИ ПЕРЕЗАРЯЖАЮТСЯ ТАК БЫСТРО?! БЕЗДАРНОСТИ! ВПЕРЁД! ВСЕМИ СИЛАМИ!
Но его команды тонули в хаосе. Наёмники-арбалетчики, увидев, как их защитную пехоту превращают в фарш, уже начали пятиться. Рыцарская конница, бесполезная против высоких стен, металась на флангах.
Именно в этот момент, когда всё внимание было приковано к кровавому спектаклю у стен, из густого леса позади графского холма, точно призраки, вышли двести воинов Вольгаста. Они шли не строем, а растянутой цепью, бесшумно и быстро. Во главе — Элиан и десяток его лучших, в том числе Кaил-эльф и неумолимый Рорк.
Охрана графа, уверенная в своей безопасности в тылу, заметила их слишком поздно. Разведка графа, ослеплённая масштабом собственной армии, прозевала манёвр. Бой у командного пункта был коротким и жестоким. Стража, застигнутая врасплох скоростью и яростью атаки, была смята. Элиан, действуя с хирургической точностью, прорубился прямо к графу Вальтеру, выбив меч из его ошеломлённых рук и приставив клинок к горлу. Рядом были захвачены двое его капитанов.
— Объявляйте сдачу, — спокойно сказал Элиан, его голос был едва слышен сквозь грохот битвы внизу. — Или умрёте здесь, и ваша армия будет добита поодиночке.
Граф, багровый от ярости и унижения, пытался что-то выкрикнуть, но холод стали на его шее был красноречивее любых слов. Он кивнул, и его герольд, с трясущимися руками, поднял белый флаг.
Тем временем, остальные двести воинов Вольгаста, как стая волков, врезались в тыл уже деморализованной армии. Удар был не в лоб, а по швам — в стыки между отрядами, по обозу, по артиллеристам, пытавшимся развернуть требушеты. Паника, идущая от командного пункта, смешалась с ужасом от удара в спину. Наёмники, увидев белый флаг на холме, бросили оружие первыми. За ними, цепной реакцией, стали сдаваться и остатки графского войска.
Битва за Вольгаст длилась не час, а меньше тридцати минут. Когда пыль улеглась, перед стенами лежали сотни тел армии графа. Потери Вольгаста были минимальны — несколько раненых на стенах. Пленных же — больше тысячи. Среди них — сам граф Вальтер фон Браке, барон Фолкмар (прятавшийся в обозе) и десятки рыцарей и капитанов.
Элиан стоял на холме рядом с пленным графом, глядя на поле, усеянное брошенным оружием и знамёнами. Воздух пах порохом, кровью и победой. Не той, что досталась числом, а той, что была выкована умом, сталью и железной волей.
—Ваша «лёгкая победа», милорд граф, — тихо сказал Элиан, — закончилась здесь. Теперь начнутся переговоры. Но уже на наших условиях. Вы пришли как завоеватель. Уйдёте как посол, несущий волю Вольгаста всему вашему миру.
Граф молчал, глядя на своих разгромленных воинов и на непоколебимые стены города, который он собирался стереть с лица земли. В его глазах горели ярость, стыд и, впервые за долгие годы, леденящий душу страх. Он не просто проиграл битву. Он столкнулся с новой реальностью, где старые правила войны больше не работали. А король этого нового мира стоял рядом, и его стальной взгляд обещал, что урок, преподанный сегодня, — лишь первая глава.
Обновлено: 22.01.2026