Каменные стены замка «Когтистый Ястреб» не могли сдержать ярости, бушевавшей в его главном зале. Барон Фолкмар метался по комнате, похожий на разъярённого кабана в западне. Его жирное лицо пылало багровым румянцем, мелкие глазки бегали, не находя точки опоры.
— Ничего?! — его хриплый крик заставлял вздрагивать даже стражников у дверей. — Сто человек! Двадцать лошадей! Исчезли, как в воду канули! И теперь это… это…!
Он схватил со стола исписанный лист — донесение от лазутчика, сумевшего добраться из опустевшего Сент-Кросса до ближайшего гарнизона. Бумага дрожала в его руках.
—«Самозваный король Элиан»… «Эльфы в стальных чешуях»… «Увёл всех в Чёрный лес»… — он выкрикивал отрывки, будто пытаясь изгнать их безумие. — Кто этот чертов сумасшедший?! Откуда у него эльфы?! И эта броня… Лутвиг, тупица, даже не удосужился предупредить!
Страх, холодный и липкий, начал пробиваться сквозь гнев. Сто его солдат. Профессионалов. Исчезли без следа. А теперь целая деревня опустела за день. Это была уже не дерзость — это была демонстрация силы, масштабы которой он отказывался понимать.
— Милорд, — осторожно начал его советник, худой и бледный монах по имени Озрик, ведавший перепиской и счетами. — Ситуация требует… мудрого подхода. Мы не можем скрыть исчезновение целой деревни. Но если признать, что нас победили какие-то беглые крестьяне и лесные твари… Ваш авторитет…
— Мой авторитет?! — взревел барон, швыряя в монаха серебряный кубок. Тот ловко уклонился. — Меня уже высмеют за потерянный отряд! А если узнают про деревню… граф отберёт у меня титул за некомпетентность! Меня посадят в долговую яму!
Он тяжело дышал, обливаясь потом. Паника искала выход — и нашла его в привычной, грязной хитрости.
—Графу… да. Графу нужно донести. Но не правду. — В его глазах засверкал циничный, отчаянный блеск. — Пиши. Пиши, что эльфы… да, проклятые эльфы вышли из своих лесов. Организованно. Что они нападают на поселения. Жгут, грабят, уводят людей в рабство в свои чащобы. Что мои доблестные воины героически обороняются, но силы не равны! Пусть граф пришлёт помощь! Рыцарей, лучников, осадные машины! Чтобы выкурить эту нечисть из их нор!
Озрик замер, оценивая подлость и гениальность плана. Это снимало с барона ответственность. Превращало его из неудачника в первую жертву новой, страшной угрозы. Это могло сработать.
—А… а выжившие из той деревни, милорд? Их привели. Пятеро стариков. Они что-то бормочут про «рыцарей в серой броне» и «человека, который говорил»…
Фолкмар махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи.
—Свидетели? Свидетели нашей «версии». Они видели эльфов? Наверняка видели, раз те были с этим… Элианом. Значит, они — пособники. Или жертвы, которых мы «спасли». Но чтобы не болтали лишнего… повесить. На главной площади. Объявить, что это — справедливая кара барона Фолкмара пособникам эльфов, похитителям людей. Чтобы все видели, как я борюсь с угрозой. И чтобы боялись даже думать о том, чтобы последовать за ними.
Холодок пробежал по спине Озрика, но он лишь склонил голову.
—Будет исполнено, милорд. Письмо графу будет готово к вечеру.
Когда советник удалился, Фолкмар подошёл к узкому окну, выходившему на внутренний двор. Там уже сбивали импровизированные виселицы. Его ярость сменилась леденящей душу расчетливостью. Пусть этот выскочка Элиан думает, что напугал его. Он просто заставил барона играть в другую, более грязную игру. Игра, в которой правда не имела значения, а единственной валютой были сила, ложь и чужие жизни. Он раздул из искры лесного пожара угрозу всему графству. Теперь война с «эльфийской ордой» станет проблемой графа. А сам Фолкмар из обвиняемого превратится в нуждающегося в помощи вассала. И когда армия графа сотрёт с лица земли этот «Вольгаст», он, Фолкмар, останется в выигрыше. Он почти улыбнулся. Волчонок? Нет. Он — старая, хитрая крыса, знающая, как выжить в любой канализации. А этот Элиан со своей сталью и эльфами просто выкопал себе могилу, став достаточно большой мишенью для настоящей власти.
Обновлено: 22.01.2026