После доставки пиццы на третий этаж облупленного дома Александр не спешил возвращаться. День был тёплый, а внутри всё ещё не отпускало чувство, будто мир вот вот даст трещину. Он стоял у подъезда, глядя, как на солнце переливается жирное пятно на асфальте, потом выдохнул и набрал номер.
— Чикитсак, ты дома?— Всегда, если ты — это ты, — усмехнулся в трубке голос.
— Серьёзно, чувак. Мне нужно поговорить.
— Тогда заходи. У меня есть кое что новенькое… Вкуса фисташки, кажется.
Дом Чикитсака стоял особняком, как и его хозяин. Старый двухэтажный особняк, с облупившейся лепниной и заросшим двором. Но внутри всё было аккуратно и даже уютно — словно время здесь застряло между теплом и отстранённой симметрией.
— Ты выглядишь так, будто на тебе лежит бетонная плита, — сказал Чикитсак, усаживаясь напротив и разливая по чашкам чай с лавандой. — Что опять сны ?
Александр провёл ладонью по лицу, вздохнул.
— Они стали ярче. Не такие расплывчатые. Там… другая жизнь. Я один. Нет ни семьи, ни дома. Город другой, мрачный, пустой. Всё словно гниёт. А я — будто не я. Но в то же время знаю, что это... я.Чикитсак молчал, кивая.— И всё это оставляет странное ощущение. Как будто я каждую ночь проживаю чтото реальное, а днём — засыпаю в чьёмто сне.
— Ты начал бояться просыпаться? — мягко спросил Чикитсак.
— Я начал бояться, что уже не сплю.
Они замолчали. В комнате пахло сушёными травами, свет проникал через занавеси мягко, как будто боялся потревожить. Чикитсак поднёс чашку ко рту.
— Знаешь, друг, я однажды услышал хорошую мысль: «Разницы нет, реальность это или сон, если ты в ней можешь смеяться, чувствовать, любить.»
— А если ты живёшь в чьей то конструкции? — спросил Александр, глядя прямо на него
.— Тогда у тебя роскошный архитектор, — усмехнулся Чикитсак. — Что за странная потребность всё расковырять? Что ты сделаешь, если узнаешь, что всё вокруг выдумка?
Александр отвёл взгляд.— Попробую вырваться. Найти, что то настоящее.
Чикитсак покачал головой.
— Может, «настоящее» — это просто то, что удерживает тебя на ногах. Не больше и не меньше.Они говорили долго. В какойто момент разговор плавно перешёл в бытовое. Чикитсак встал и заглянул в морозильник.
— Осталось одно мороженое. Фисташковое. С карамелью, кажется. Мне уже не хочется. Хочешь?
Александр улыбнулся, хотя внутри дрогнуло. Это было его любимое. Не просто вкус, а вкус из детства — один в один, с той же текстурой, тем же оттенком зелёного.
— Ты откуда знаешь, что я такое люблю? — спросил он небрежно.
— Я много чего о тебе знаю, друг. — Чикитсак пожал плечами. — Мне нравится пробовать новое. Вот и купил случайно.
Слишком случайно. Слишком знакомо. Но он съел. И оно было идеальным.Когда он вышел из дома, небо уже окрасилось лёгким янтарным. Пальцы липли от мороженого, а в голове всё ещё жужжал голос Чикитсака: «Ты правда хочешь знать, что реально?»
Экран телефона дрогнул. Новое уведомление — срочная доставка в центр.
Обновлено: 09.04.2026