Площадка у винтовой лестницы на втором этаже.
Чэнь Юй не мог унять лёгкую дрожь во всём теле. Но это был не страх, а потрясение и восторг, от которых кровь ударила в голову.
Проще говоря, у него волосы встали дыбом.
На экране его телефона застыл кадр: Линь И, волоча за собой окровавленную палицу, возвращается в «Хунфулоу», а на заднем плане, у края площади, в ужасе отступают волки бездны.
— Чёрт... чёрт... чёрт!
Чэнь Юй резко вскинул голову на Чжоу Цзяньцзюня.
— Дядя, вы видели? Видели?! Семь тварей! Семь! Меньше чем за минуту! Брат И их всех в одиночку уложил! Будто какой-то непобедимый герой из игры!
Чжоу Цзяньцзюнь ответил не сразу. Грудь старого солдата, прошедшего через пограничные конфликты и видевшего настоящее пламя войны, тяжело вздымалась. Он плотно сжал губы, а в его взгляде читалась сложная смесь эмоций: изумление от почти нечеловеческой боевой мощи племянника и отголоски запоздалого страха.
Он с силой стиснул край самодельного деревянного щита. Грубые щепки больно впились в ладонь, и эта боль помогла ему хоть немного подавить бушующие в душе чувства.
Потому что со стороны лестницы уже доносились тяжёлые шаги, сопровождаемые тихим скрежетом доспехов.
Вскоре на винтовой лестнице показалась фигура Линь И.
Его внушительный доспех «Равняющего небо» был покрыт свежими тёмно-красными пятнами крови и серо-чёрной пылью, а на нагруднике и поножах в тусклом свете зловеще выделялись несколько уродливых следов от когтей.
Он всё так же уверенно поднимался по ступеням, но, ступив на площадку второго этажа, замер.
— Юй...
Голос Линь И был немного хриплым. Он остановился у лестницы и, не двигаясь дальше, торопливо спросил:
— Запись закончил? Выключил?
— Выключил, выключил! Сразу после боя, чтобы батарею сэкономить. Но, брат И, я записал всё от начала до конца, с того момента, как ты спустился, и до твоего возвращения! Качество — супер!
Чэнь Юй, словно очнувшись ото сна, поспешно вскинул телефон, показывая его, и продолжал бормотать:
— Это было чертовски круто! Даже круче, чем в заставках к играм...
— Вот и хорошо... — услышав, что запись остановлена, Линь И наконец расслабился.
С этими словами он опёрся о стену, прислонил к ней тяжёлую палицу из чёрного железа, а затем, согнувшись, упёрся руками в колени и принялся тяжело, судорожно дышать. Пот, смешиваясь с кровью, стекал по его вискам и капал на холодную плитку пола.
Чэнь Юй на мгновение замер, но тут же всё понял. На его лице появилась усмешка. «Этот парень так вымотался, а всё равно красуется, держится из последних сил», – подумал он.
Он уже хотел было подойти и поддержать друга, но Чжоу Цзяньцзюнь одним рывком оказался рядом с Линь И. Он выглядел так, словно хотел помочь, но боялся прикоснуться, и лишь взволнованно спросил:
— Сяо И! Ты как? Не ранен?
Чжоу Цзяньцзюнь лихорадочно осматривал племянника с ног до головы, особенно внимательно вглядываясь в прорехи на доспехах.
Линь И глубоко вдохнул, медленно выдохнул и только потом выпрямился.
— Я... я в порядке, дядя. Просто за короткое время потратил много исходной энергии.
Услышав это, Чжоу Цзяньцзюнь с облегчением выдохнул, но тут же в его голосе зазвучали свойственные старшим нотки упрёка:
— Ты... ты, малец, слишком уж рисковал! Зачем нужно было добивать ту последнюю тварь? Убежала и ладно, в другой раз бы достал... А эти скоты снаружи всё время на нас смотрят!
— А если бы... если бы ты их разозлил, и они всей толпой ринулись на тебя, ты бы... — в его голосе прозвучал запоздалый страх, — один в поле не воин! Каким бы сильным ты ни был, против такой оравы не устоять!
Глядя на встревоженное лицо дяди, Линь И стёр с лица пот и кровь, а затем хитро улыбнулся и пояснил:
— Дядя, не волнуйтесь, я всё продумал. Я добил ту тварь, а потом вышел за кристаллом и палицей, во-первых, потому что нельзя бросать оружие, а во-вторых... я хотел кое-что проверить.
Он сделал паузу, чтобы перевести дух, и обвёл взглядом Чэнь Юя и Чжоу Цзяньцзюня.
— После этих двух стычек я понял, что эти твари не просто похожи на волков, — тут взгляд Линь И стал серьёзным, — они действуют сообща, прощупывают оборону, зовут сородичей на помощь. Те двое последних явно испугались и хотели сбежать. У них... волчья хитрость и инстинкты.
— Так вот в чём дело... — задумчиво пробормотал Чжоу Цзяньцзюнь.
— Именно поэтому я и хотел их проверить. Если моя догадка верна, я расскажу об этом всем на видео.
Линь И слегка склонил голову, указывая на выход внизу.
— Я намеренно вышел в открытую, чтобы посмотреть на их реакцию, когда я буду забирать трофеи прямо у них под носом. Разозлятся ли они до беспамятства и кинутся в атаку? Или… испугаются?
— Результат вы и сами видели, дядя. Они просто смотрели, рычали и... кажется, даже немного попятились. О чём это говорит? О том, что они по своей природе трусливы — нападают на слабых и боятся сильных. Это значит, что моя атака их... напугала! Они поняли, что здесь им попался крепкий орешек, и теперь не решатся так просто сунуться.
— Таковы их повадки!
Линь И перевёл дух и продолжил:
— К тому же я решился на это не по безрассудству. У меня в запасе была ещё одна синяя вспышка. Если бы что-то пошло не так и твари бы бросились в атаку, я бы успел отступить. Они были не слишком близко, так что времени вернуться в зал Фуцзинь нам бы хватило.
Слушая чёткие, почти тактические выкладки Линь И, Чжоу Цзяньцзюнь испытывал сложные чувства. Он пристально смотрел на уставшего юношу в потрёпанных доспехах, словно впервые по-настоящему видел своего племянника.
Разве это тот мальчишка, что после экзаменов тайком упражнялся с палицей, чтобы покрасоваться? Нет, перед ним стоял воин, закалённый в крови и пламени!
Впрочем, Чжоу Цзяньцзюня, воевавшего на границе, такая перемена в племяннике не удивила — он видел немало солдат, которые менялись до неузнаваемости после первого же боя.
Он лишь сокрушался о том, что его племяннику, едва отметившему восемнадцатилетие, приходится участвовать в смертельных схватках и использовать свой ум не для учёбы, а для скрупулёзного анализа повадок врага.
— Ты... — Чжоу Цзяньцзюнь на мгновение умолк, затем тяжело вздохнул и похлопал Линь И по плечу. — А ты, малец... соображаешь получше меня, старого вояки! Но... в следующий раз лучше предупреждай заранее.
Чэнь Юй, который всё это время молча слушал, не выдержал и встрял в разговор:
— Брат И! Как у тебя только мозги устроены? Изучать повадки монстров прямо во время боя? Офигенно! Просто офигенно! А что с видео...
— Сначала вернёмся, там и поговорим, — отмахнулся Линь И, прерывая его.
Хоть он и держал всё под контролем, сражаться сдерживаясь было утомительно. К тому же его физические силы и запасы исходной энергии были не безграничны и действительно подходили к концу.
Линь И ещё немного отдохнул, упершись руками в колени, а затем позвал остальных.
— Идём, возвращаемся в зал.
…
Боковую дверь в зал Фуцзинь осторожно приоткрыли изнутри, и щель тут же расширилась.
Когда на пороге появились Линь И, Чжоу Цзяньцзюнь и Чэнь Юй, царившее в зале напряжение мгновенно развеялось.
— Сяо И!
— Сынок!
Линь Жуймин и Чжоу Цзинхуа подбежали к нему почти одновременно.
Увидев на доспехах сына свежую кровь и новые пробоины, Чжоу Цзинхуа тут же расплакалась. Её руки дрожали — она хотела прикоснуться к нему, но не смела.
Линь Жуймин же схватил Линь И за руку и напряжённо спросил:
— Ну как ты? Не ранен? Давай... давай скорее снимай доспех, посмотрим!
— Пап, мам, я правда в порядке. Доспех крепкий, просто выглядит страшно, — поспешил успокоить их Линь И. — Броня всё выдержала, я не ранен. Но после того, как запишу видео, его и впрямь нужно будет снять и привести в порядок.
— Брат! — увидев Линь И, Чжоу Мэнмэн вырвалась из объятий тёти и, словно маленькое ядро, подлетела к нему, крепко обняв за руку. Её личико светилось от восхищения.
Семья старшего дяди, Чжоу Юйсюань, Е Цинъюй, Чжао Сяовэнь, Ли Цзе... почти все столпились вокруг, спрашивая о его самочувствии.
Е Цинъюй стояла чуть поодаль. Она не сводила ясных глаз с фигуры Линь И и, увидев, что, несмотря на усталость, его взгляд остался ярким, незаметно выдохнула с облегчением.
— Сяо И, а что с чудовищами внизу? — убедившись, что племянник цел, вовремя задал вопрос Линь Жуйхэн. Он говорил негромко, но все взгляды тут же устремились на Линь И.
Линь И ничего не ответил. Он лишь поднял крепко сжатую левую руку и медленно разжал кулак. На его ладони покоились семь кристаллов духовного сияния, испускавших слабое серое мерцание.
Обновлено: 21.01.2026