Она поправила руки, слегка дрожа, затем посмотрела ему прямо в глаза.
— Джеймс Беллини.
Когда имя сорвалось с ее губой, Лусиан напрягся, его глаза расширились.
— Если ты расскажешь всё, что знаешь об этом человеке, твой срок значительно сократится. Может быть, даже выйдешь до шестидесяти. Неплохая сделка, правда? — Она ухмыльнулась.
Лусиан разразился истерическим смехом, смеялся так, что слезы потекли по лицу.
— Я сказала что-то смешное? — спросила она, сжимая кулаки.
— Хааа, — Лусиан опустил голову, глядя в пол и посмеиваясь.
— Джеймс Беллини сейчас ужинает с Виктором Моретти. НБР может накрыть их в любой момент — нужен только твёрдый повод. Повод, который можешь ты дать, — женщина наклонилась вперед, крепко сжав руки, глядя прямо в глаза Лусиану. — Расскажи, что знаешь.
— Джеймс так рассмешил меня перед моим арестом, — сказал Лусиан, всё ещё посмеиваясь. — «Чем отличается мафия от правительства? Одно из них законно.»
Он продолжал смеяться, но женщина не находила это смешным. Она отодвинула стул и встала.
— Расскажи, что знаешь об этом человеке! — крикнула она.
Лусиан перестал смеяться и медленно поднялся.
— Он знал, что меня арестуют, — сказал он спокойнее. — За четыре дня до этого он мне сказал. Сказал, что НБР идет за мной. Что в моей семье крыса.
Он шагнул ближе к женщине.
— Знаешь, я смеялся над ним. Разозлился. Этот чёртов парень говорит мне, что кто-то из моей семьи — крыса. А потом смотрит мне в глаза и говорит: «Может, подбросим монетку?»
Лусиан ухмыльнулся, покачав голову.
— Я спросил: «На что поставить?» А он говорит: «Если орёл — я убью себя. Если решка — скажу, кто крыса».
Он мрачно хохотнул.
— Я был ошарашен. Кто, черт возьми, делает такую ставку? Свою жизнь — за то, что его даже не касалось. Мы не работали вместе, почти не знали друг друга. Это была третья наша встреча.
Лусиан резко выдохнул, чуть не рассмеявшись снова.
— А потом он подбросил монету. Я даже слова не успел сказать.
— Не может быть…
Он засмеялся ещё громче, видя реакцию агента, ее глаза были полны страха.
— И вы с вашим агентством думали, что я никогда не узнаю, кто крыса. Думали, что вы гении.
Лусиан шагнул ближе, наклонившись так, что его губы оказались у ее уха.
— Но, мисс, — прошептал он, — я знаю каждую деталь вашей операции. Каждого участника. Агентов. Их семьи. И стукачей.
Женщина сглотнула, ее дыхание на миг сбилось. Она была обучена справляться с давлением, сохраняя контроль, но слова Лусианы вселили страх в ее сердце.
Она отступила, чтобы восстановить самообладание. — Ты блефуешь, — сказала она, ее голос был устойчивым, но не имеющим прежнего обычного авторитета.
Лусиан ухмыльнулся. — Правда? — Его глаза сверкнуои весельем, он наклонил голову. — Давай, проверь мой блеф. Хочешь, агент, я могу начать называть имена? Или, может… адреса?
Она сжала кулаки, подавляя желание сорваться. Это было неправильно. Он не должен был знать так много.
— Как? — наконец спросила она.
Лусиан хохотнул. — Вот теперь ты задаешь правильные вопросы. — Он шагнул так близко, как возволяли цепи, заставляя ее встретить его взгляд. — Джеймс Беллини не просто подбросил монету в тот день. Он обвёл вас вокруг пальца. Каждого.
Ее желудок скрутило. — Это невозможно. Он всё время находился под наблюдением…
Лусиан цокнул язык. — И всё же я здесь, говорю тебе то, что тебе не следует знать. — Он слегка откинул, посмотрев на нее понимающе. — Так скажите, агент… что ты думаешь это значит?
Ее разум заметался. Если он говорит правду, если Беллини действительно знал всё заранее, то это значит…
Ее пульс участился.
— Утечка, — прошептала она.
— Бинго.
Ее пальцы дёрнулись, все внутри кричало, что нужно вернуть контроль над ситуацией, но тянущее чувство в животе подсказало, что она уже опоздала.
— Утечка… — повторила она.
Лусиан тихо рассмеялся, наклонив голову, наблюдая, как она пытается сложить кусочки пазла. — Не просто утечка, агент. Потоп.
Она сжала челюсть. — Ты лжёшь.
Лусиан вздохнул, покачав головой. — Почему люди всегда так говорят, когда им страшно? — Он шагнул вперед, цепи загремели, проверяя их предел. — Джеймс Беллини знал всё — ваших агентов, вашу операцию, даже момент, когда вы постучите в мою дверь.
Ее дыхание сбилось.
Лусиан ухмыльнулся, видя, как рушится ее уверенность. — Скажи, ты правда думаешь, что твое драгоценное агентство защитит тебя, когда шлюзы откроются?
Ее сердце колотилось в ушах, но она отказывалась показывать колебание. — Ты блефуешь, — повторила она, но даже она услышала сомнение в своем голосе.
Лусиан ухмыльнулся, его голос понизился до шёпота. — Тогда почему ты дрожишь?
Она резко выдохнула и отступила. Ей нужно было подумать. Вернуть контроль. Протокол, держаться протокола. Но как, когда всё, что она знала, ускользнуло из рук?
Ухмылка Лусиана стала шире, он увидел конфликт в ее глазах. — Вот что будет, — сказал он мягко. — Ты выйдешь из этой комнаты. Доложишь начальству. И будешь угадывать… кто подслушивает?
Обновлено: 09.04.2026