Университет N изначально был лучшим вузом в городе N, и все местные абитуриенты стремились поступить именно туда. Вэнь Саннин и Чи Сюй специализировались на гуманитарных и точных науках соответственно, добившись успехов в своих областях. Будучи с детства знакомыми, главные герои проводили много времени вместе, что позволяло развивать сюжетные линии, поэтому их обучение в одном университете выглядело вполне логичным.
Цзо Сяосяо, девушка из богатой семьи, любила повторять, что «деньги решают 99% проблем», и по её словам, её семья пожертвовала университету целое здание, чтобы обеспечить ей место. Она никогда не скрывала своё богатство и часто заявляла, что если бы она к тому же была красивой, умной и состоятельной, то это было бы уже слишком несправедливо.
Что ж, в её словах была доля истины, и возразить было нечего. Что касается Лу Цзинхоу, она от природы обладала способностями к учёбе. Хотя сама Цзо Сяосяо не блистала академическими успехами, её родители, несмотря ни на что, не собирались отказываться от своей единственной дочери и без сожаления оплачивали дорогих репетиторов.
Будучи верной подругой Цзо Сяосяо, Лу Цзинхоу частенько присутствовала на её занятиях, поэтому в итоге их результаты на экзаменах оказались почти одинаковыми. Лу Цзинхоу не стала прямо отвечать на вопрос о том, натянуты ли её отношения с Чи Сюем, потому что, по правде говоря, она даже не могла точно определить, какими они были, да и имело ли это вообще значение.
Она села напротив Чи Сюя и спросила ровным голосом, будто её ничто не трогало:
— Ты хотел о чём-то поговорить?
Чи Сюй усмехнулся:
— Похоже, мы и правда не ладим. Знакомы столько лет, а даже друзьями не стали.
Лу Цзинхоу опустила глаза, не понимая, почему вопрос их отношений вообще кого-то волнует, и указала на часы:
— С половины десятого я буду занята.
Намёк был прозрачным: если есть дело — говори, нет — не отвлекай. Чи Сюй, привыкший считывать настроения, не мог этого не понять. Он перестал улыбаться, и его лицо стало серьёзным:
— Вообще, я не из тех, кто любит обсуждать людей за их спинами, но Шэнь Фу... Он не такой беспечный, каким кажется. Всё, что его окружает, ему небезразлично. Ты близка с Сяосяо и знаешь, что за показной дерзостью скрывается доверчивая натура. Посоветуй ей не сближаться с ним слишком сильно, иначе она может пострадать.
— Ты... беспокоишься о Сяосяо? — Лу Цзинхоу уловила в его словах нечто, во что ей не хотелось верить. Интерес Чи Сюя к Цзо Сяосяо не сулил ничего хорошего: двусмысленная симпатия лишь усиливала её одержимость и приближала к роковой развязке.
— Не только о ней, но и о тебе, — продолжил Чи Сюй, встречая её взгляд. От этих слов Лу Цзинхоу окончательно растерялась.
— Ты слишком наивна. Тебе тоже не стоит слишком доверять Шэнь Фу, потому что вы слишком разные.
Он отпил кофе, избегая её изучающего взгляда.
Лу Цзинхоу перевела глаза на человека, прислонившегося к стеклянной двери. До этого она сосредоточилась на Чи Сюе, но, когда тот отвернулся, она заметила Шэнь Фу. Неизвестно, как долго он стоял там и сколько услышал.
Ей показалось, будто он ждёт её реакции. Сопоставив факты, Лу Цзинхоу снова посмотрела на Чи Сюя, и в голове у неё родилась забавная догадка:
— Чи Сюй, ты что, пытаешься изолировать Шэнь Фу? Если да, то это довольно по-детски.
Шэнь Фу тихо рассмеялся, и его непослушный чуб качнулся в такт движениям. Он смотрел на серьёзную Лу Цзинхоу, и в его насмешливом взгляде промелькнула нежность.
Услышав смех, Чи Сюй обернулся и криво улыбнулся. Он действительно чувствовал себя неуверенно из-за непостоянства Вэнь Саннин и хотел заручиться поддержкой других, но не ожидал, что Лу Цзинхоу истолкует его слова как попытку «изоляции». Хотя, если вдуматься, это определение оказалось удивительно точным.
Лу Цзинхоу действительно заставила его вести себя как ребёнка. Он вздохнул и сказал:
— Видимо, сегодня не лучшее время для разговоров. Не буду тебя задерживать.
Проходя мимо Шэнь Фу, Чи Сюй услышал тихий голос, предназначенный только для него:
— Господин Чи утверждает, что не любит сплетничать за спиной, но именно этим сейчас и занимается. Это, знаете ли, называется «и нашим, и вашим».
Чи Сюй редко использовал грубые выражения, но слышал их достаточно. Он поправил очки, скрывая синяки под глазами и ярость в взгляде, и сжал кулаки:
— Никто не может вечно притворяться. Когда они раскусят тебя, никто не станет тебя удерживать, потому что все сами отвернутся.
Чи Сюй ушёл, но Шэнь Фу остался у двери. Он сжал зубы, глядя вглубь зала, и подумал: «Так хочется... С трудом сдерживаюсь».
Как ни ненавистен ему был Чи Сюй, но в чём-то тот был прав: маска рано или поздно спадает, а Лу Цзинхоу и вправду была ему не пара.
Лу Цзинхоу взглянула на часы и с лёгким раздражением подошла к лениво прислонившемуся к двери мужчине:
— Шэнь Фу, о чём ты задумался? Ты же перекрываешь вход.
Он сделал пару шагов внутрь и ответил:
— Размышлял о Конфуции. Великий педагог, предложивший принцип индивидуального подхода. Если мягкое убеждение не работает, можно попробовать другой метод.
Сяся подошла к Лу Цзинхоу и шёпотом спросила:
— Хозяйка, твой однокурсник что, собирается сдавать на преподавателя? У меня есть знакомые, которые тоже готовятся, могли бы обменяться контактами.
Лу Цзинхоу кивнула в сторону Шэнь Фу:
— Не в курсе его планов. Спроси сама.
Сяся уже открыла рот, но слова застряли у неё в горле, когда она встретилась с глубоким, почти пугающим взглядом Шэнь Фу.
«Лучше не связываться...»
Обновлено: 20.01.2026