Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем сознание Сюань Цина начало неохотно возвращаться из вязкой тьмы. Он с трудом разлепил веки и потер виски, чувруя, как в голове всё еще гудит тяжелый, свинцовый туман. Мысли путались, словно перепуганные рыбы в мутной воде.
Он попытался разогнать эту дымку, направив поток своей магической силы по меридианам, но, к его изумлению, это не возымело ни малейшего эффекта. Хмель вцепился в него мертвой хваткой.
«Какое же ядреное это вино!» — пронеслась в голове потрясенная мысль.
Это было первое вино, рожденное между Небом и Землей. В его составе смешались соки бесчисленных врожденных духовных плодов, а сам процесс брожения был благословлен добродетелью Великого Дао. Не постигнув соответствующих законов мироздания, противостоять этому опьянению было попросту невозможно — даже для существа его уровня.
Однако, когда туман в голове немного рассеялся, Сюань Цин с удивлением обнаружил, что его магическая сила стала намного гуще и глубже. Врожденная Энергия Дерева в его теле бурлила, приближаясь к абсолютному совершенству. Казалось, еще совсем немного — и он достигнет пика начальной ступени Золотого Бессмертного Тайъи.
Внезапная мысль озарила его: «А как же Зеленый Лотос Творения?». Сюань Цин поспешил проверить своё главное сокровище, надеясь увидеть какие-либо изменения. Но его духовное восприятие наткнулось на невидимую преграду — он даже не смог проникнуть внутрь Лотоса. Судя по всему, артефакт находился в глубоком процессе трансформации, и Сюань Цин благоразумно решил не тревожить его.
Его мысли невольно обратились к пути самосовершенствования.
Прорыв на уровень Золотого Бессмертного требует конденсации света Закона, что дарует Истинной Душе свойство нерушимости. Пока тебя физически не уничтожат, ты будешь жить столько же, сколько существуют Небо и Земля. Именно поэтому этот ранг называют Неувядающим Золотым Бессмертным. И именно поэтому путь к истинному бессмертию, о котором грезят все сущие, лежит через врата Золотого Бессмертного.
Чтобы продвинуться дальше, Золотому Бессмертному необходимо сконденсировать Врожденную Энергию Металла. Когда она станет плотной и осязаемой, достигается пик этого ранга. Металл рождает Воду. И в тот миг, когда Энергия Металла начинает трансформироваться во Врожденную Энергию Воды, практик прорывается на начальную ступень Золотого Бессмертного Тайъи.
Сюань Цин при обретении формы уже был на начальной ступени Тайъи. Однако, поскольку он был рожден из Зеленого Лотоса Творения, его сущность изначально несла в себе чистейший исток Врожденной Энергии Дерева. Поэтому, вопреки общим правилам, его основой стала именно Энергия Дерева.
Он был аномалией, уникальным исключением. В необъятном Хунхуане подобным свойством обладали лишь Десять Великих Врожденных Духовных Корней, но, по иронии судьбы, эти великие растения не могли обрести разум.
Теперь же, восполнив Врожденную Энергию Воды, он был готов прорваться на среднюю ступень Золотого Бессмертного Тайъи. Дерево порождает Огонь, Огонь рождает Землю — эти этапы знаменуют собой позднюю стадию и пик развития соответственно. В процессе этой трансформации наличие Врожденной Энергии Пяти Элементов ускоряет переход, а использование их Истинных Истоков позволяет накопить колоссальный фундамент, делая основу практика незыблемой, как гора.
Когда Врожденные Энергии Пяти Элементов внутри тела достигают совершенства и начинают свободно перетекать друг в друга, создавая бесконечный цикл, наступает время взращивать Три Цветка.
Для прорыва на уровень Золотого Бессмертного Да Ло необходимы два условия: первое — закалить нерушимую Истинную Душу, вырвавшись из Реки Судьбы; второе — постичь частицу Закона и раскрыть Три Цветка.
Раскрыв Земной Цветок и начертав на нем постигнутый Закон, практик вступает на начальную ступень Да Ло. Раскрытие Небесного Цветка знаменует среднюю ступень, а Цветка Дао — позднюю. Единение Земного, Небесного и Цветка Дао — это пик Да Ло. А когда на Трех Цветках завязывается Плод Дао — это уже Великое Совершенство Да Ло.
Три Цветка имеют двенадцать рангов, или «лепестков». Если потенциал позволяет раскрыть менее трех рангов, путь практика окончен: он навечно останется в границах Золотого Бессмертного Да Ло, не в силах сделать и шага вперед. Шесть рангов дают надежду на прорыв к Золотому Бессмертному Хуньюань или Квази-Святому. Девять рангов открывают призрачный шанс подтвердить Дао и стать Истинным Хуньюань.
Десять, одиннадцать рангов — это путь к высочайшим сферам бытия. А двенадцать рангов — это уже вызов самим Небесам, знак бесконечного потенциала и непредсказуемого, великого будущего.
Первое поколение Демонических Богов, рожденных в Хунхуане, в большинстве своем раскрывало цветы девятого ранга и выше. Их мощь была безгранична, но, увы, почти все они сгинули в вихре времен. Ходят слухи, что Великий Бог Паньгу обладал двенадцатью рангами Трех Цветков, но это абсурд. Существа, рожденные в Хаосе, как минимум находятся на уровне Золотого Бессмертного Хуньюань — откуда у них вообще Три Цветка?
Вывод был прост: желая достичь вершин, на этапах Золотого Бессмертного, Тайъи и Да Ло необходимо заложить титанический фундамент. Изначальный Дух, магическая сила, физическое тело — всё должно стремиться к абсолюту.
Сюань Цин окинул мысленным взором свои владения. Огромный додзё, простирающийся на миллионы ли, был пуст. Ни одной живой души, обладающей разумом, кроме него самого. Это поражало и угнетало. Неужели на такой огромной территории не могло зародиться сознание?
С момента обретения формы прошло так много времени, а он всё был один. Ледяные пальцы одиночества начали сжимать его сердце. Нужно было срочно кого-то просветить, даровать разум иным существам. Но для этого требовалось владеть великой способностью «Посредничество Творения».
«Придется изучить пару трюков, — решил Сюань Цин, — иначе в случае схватки я буду лишь грушей для битья, не способной проявить свою силу».
Он направился в Зал Воспитания Сердца. Там, среди Врожденных Духовных Сокровищ добродетели, сам воздух был пропитан благодатью, что облегчало постижение Великого Дао. Дворец Сюань Цина мог подождать.
Заварив чашку чая с Древнего Чайного Древа Просветления, Сюань Цин вальяжно откинулся в кресле, прикрыл глаза и погрузился в медитацию, постигая законы мироздания и магические искусства.
Кто вообще придумал, что для просветления нужно сидеть в позе лотоса, с прямой спиной и каменным лицом? Вероятно, это было сделано лишь для концентрации внимания, но Сюань Цин сомневался в эффективности таких мучений. Ему было комфортнее так.
«Посредничество Творения» — искусство создания сущего из небытия, превращения мертвого в живое. Обладая Истоком Творения, Сюань Цин постигал эту науку с пугающей легкостью.
В мгновение ока пролетели десять юаньхуэ.
За это время Сюань Цин не только овладел «Посредничеством Творения», «Вертикальным Золотым Светом» и техникой «Скрытого Перемещения Тела», но и создал две атакующие техники, а также несколько полезных малых заклинаний. Одна из боевых техник была полной противоположностью Творения: она обращала живое в мертвое, а реальное — в иллюзорное. Вторая позволяла изгонять врага в иное пространство, запирая его в вечной ловушке.
Изначально он хотел создать полноценный метод культивации, но потерпел фиаско. Знания даосских и буддийских сутр из прошлой жизни оказались бесполезны — они были созданы уже после появления Небесного Дао и не подходили для этой эпохи. Под сенью Великого Дао все существа постигают законы напрямую. Зачем нужны посредники в виде методов? Они не помогут понять суть.
«Похоже, романы из прошлой жизни, где главные герои щелчком пальцев создают великие техники, бессовестно врали, — усмехнулся про себя Сюань Цин. — Как можно создать путь, не понимая законов?»
За эти годы он также систематизировал свой опыт управления Великой Формацией и создания артефактов. Собрав воедино все свои знания, добавив к ним понимание ритмов человеческого тела и психологии, он извлек несколько нефритовых табличек и начал высекать на них руны Дао.
В итоге у него вышло четыре трактата: «О Формациях», «Об Артефактах», «О Магических Искусствах» и «О Божественном и Человеческом». Объединив их, он назвал свой труд «Записи Сюань Цина о поиске Дао».
Едва последняя руна легла на нефрит, Небеса разверзлись, и вниз устремился поток Добродетели Великого Дао. Нефритовые таблички взмыли в воздух, окутанные золотым сиянием, и под воздействием высшей силы трансформировались в четыре нефритовые книги.
Обитатели Хунхуана уже начали привыкать к подобным явлениям. Это было не так масштабно, как в прошлый раз, да и источник снова было невозможно отследить, поэтому переполоха не случилось.
Изначально простой нефрит не мог выдержать мощь Врожденных Рун Дао. Сюань Цин, привыкший высекать руны на стенах своей пещеры при создании обители, наивно полагал, что любой материал сгодится. Если бы Великое Дао не дозволило это, нефрит рассыпался бы в прах еще в процессе работы. Можно сказать, опыт прошлой жизни принес ему невероятную удачу.
Это был первый в истории Хунхуана записанный текст, содержащий знания о техниках и постижении мира. Первый шаг к просвещению дикого мира был сделан.
Сюань Цин убрал награду Дао и нефритовые книги. Проверив Зеленый Лотос Творения и не обнаружив изменений, он покинул зал. Это затворничество принесло плоды: он не только достиг пика поздней стадии Тайъи, но и уперся в потолок текущего развития.
Настало время обзавестись свитой. В конце концов, просвещение учеников или слуг — это стандартный атрибут любого уважающего себя великого мастера.
Сюань Цин принялся прочесывать свой додзё. Ему нужны были кандидаты с хорошим потенциалом — таких не жалко будет оставить рядом на вечность. Поиски заняли целый юаньхуэ. Наконец, на самой периферии Великой Формации он обнаружил два цветка.
Из-за того, что Зеленый Лотос Творения долгое время питал самого Сюань Цина, все остальные духовные корни в додзё подавлялись его мощью и не могли обрести разум. Но теперь, когда Сюань Цин обрел форму, давление исчезло. Эти два цветка, которые он упустил в прошлый раз, только-только пробудили искру сознания.
Сюань Цин аккуратно пересадил их в Почву Девяти Небес Сижан, полил Божественной Водой Трех Светил и применил «Посредничество Творения».
Три тысячи лет спустя на месте цветков стояли две девы. Та, что повыше, обладала ясным взором, белоснежной улыбкой и аурой спокойного благородства. Вторая была миниатюрной, с лицом нежным, как нефрит, и глазами, полными озорного блеска.
— Приветствуем Господина! — хором произнесли они, почтительно кланяясь.
— Без формальностей, — махнул рукой Сюань Цин. — В этом додзё нет жизни, нас всего трое. Не нужно напускать эту чопорность, будьте проще.
В отличие от коренных обитателей Хунхуана, полных высокомерия, Сюань Цин сохранил человечность и был мягок со своими.
— Спасибо, Господин! — подпрыгнула от радости младшая. Старшая попыталась дернуть её за рукав, призывая к порядку, но не успела.
— У вас есть имена?
— Нет. Просим Господина даровать их нам.
Сюань Цин задумался, глядя на высокую девушку:
— Мое имя — Сюань Цин. Ты — старшая сестра, так что звать тебя будут Цин Я — «Изящная Цин». Затем он повернулся к озорнице:
— А ты будешь Цин Лин — «Дух Цин».
Изначально он планировал создать двух мальчиков-слуг, но получились две служанки. Что ж, дать им имена с иероглифом из своего даосского имени было правильным решением.
— Спасибо, Господин! Спасибо!
Девушки сияли от счастья. Получить имя, связанное с именем создателя, означало, что он действительно ценит их.
Цин Лин, не удержавшись, спросила, озираясь по сторонам:
— Господин, это и есть наша пещера?
Сюань Цин посмотрел на нее странным взглядом.
— Территория в радиусе миллиардов ли — это всё наш додзё.
— Ого! Такой огромный? И мы тут одни? — рот Цин Лин округлился от изумления.
— Господин ваш родился много юаньхуэ назад, — с притворной грустью вздохнул Сюань Цин. — И вы — первые живые существа, которых я встретил. Причем мне пришлось самому вас создавать.
— Так круто! Господин, а какой у вас уровень культивации? — Цин Лин показала язык и с любопытством уставилась на него.
Цин Я в ужасе схватила сестру за руку:
— Господин, не сердитесь! Цин Лин не нарочно! Она боялась, что Сюань Цин накажет их, ведь в памяти крови, дарованной Небом, было записано, что в Хунхуане спрашивать о ранге считалось табу.
— Пустяки, — отмахнулся Сюань Цин. — Я же не виню вас. Мы — семья, чего тут скрывать? Сейчас я — Золотой Бессмертный Тайъи.
Они обе были трансформированными Врожденными Духовными Корнями высшего ранга, поэтому родились сразу Золотыми Бессмертными. Но так как их разум был пробужден искусственно, они были наивны, словно дети.
Сюань Цин решил сформировать у них современное мировоззрение, научить следовать зову сердца. Только так путь поиска Дао может быть долгим. Жить в своем доме по жестоким правилам дикого Хунхуана он категорически не желал.
По правде говоря, у него не было грандиозных амбиций. Он хотел лишь наблюдать за эволюцией этого мира и, по возможности, закрыть гештальты из прочитанных в прошлой жизни книг. А если повезет — найти способ увидеть своих родителей. Его стремления были просты: изменить то, что можно, и отпустить то, что нельзя. Главное — чтобы мысли были чисты и свободны.
Обновлено: 19.02.2026