В королевской семье в настоящее есть время три официально признанных принца:
Первый принц Ренавор Зеф-Зеал Мехт Киох — Статус: Жив
Второй принц Резуфар Зеф-Зеал Мехт Киох — Статус: Мертв (Болезнь)
Третий принц Риквелл Зеф-Зеал Мехт Киох — Статус: Неизвестен (Пропал без вести во время атаки на Вторую столицу)
Однако есть ещё один принц, погребённый во мраке истории, чье имя нельзя найти ни в одной публичной записи. Это старший сын короля, Лоцзир Зеф-Зеал Мехт Киох. Было даже время, когда он мог унаследовать корону. Но его мать происходила из бывшего королевского дома Мехт, и её статус и репутация среди других королев были низкими. Тем не менее, прошло много времени, прежде чем у короля появился другой сын, и до рождения нынешнего первого принца, Ренавора, Лоцзир был первым в очереди на трон.
Сложное положение бывшего королевского дома Мехт можно проследить до момента создания Объединённого Королевства. Новое королевство было образовано с домами Зеф и Зеал в качестве его политического центра, оба из которых имели спорное прошлое с домом Мехт. Более того, земли дома Мехт располагались на севере и ныне утеряны, поэтому им пришлось одалживать земли у дворян Зеф-Зеал. В результате многие считали их узурпаторами, пролезшими в новое королевство. Даже если бы Лоцзир стал следующим королём, было бы невозможно избежать негативной реакции со стороны многочисленных могущественных дворян.
Вероятно, желая избежать запутанного спора о престолонаследии, Лоцзир в конечном итоге отказался от своих притязаний на трон в тот самый момент, когда родился его брат Ренавор. После этого он стал студентом Храма, отрёкся от остального мира и в конце концов исчез в никуда. Однако за его таинственным исчезновением немедленно последовала террористическая атака на королевский дворец.
Весьма вероятно, что это был заговор, организованный королевской семьей Зеф-Зеал с целью дальнейшей делегитимизации дома Мехт, осуществлённый «Склепом Серых Огней», тайным обществом, действовавшим за кулисами на протяжении всей истории.
Один журналист в нашей компании как раз расследовал это дело, когда он тоже исчез. Мы можем только предполагать, что он наткнулся на какую-то опасную информацию об этом обществе в ходе своего расследования…
Отрывок из «Пропавший сын королевской семьи: заговор Зеф-Зеал». Хроники Ливио.
Он чувствовал присутствие смерти.
Это было похоже на запах, и его запах только усиливался с каждым шагом, который делал Лоцзир Зеф-Зеал Мехт Киох. Он поддерживал своего друга, Норгалла Сенриджа, помогая ему идти, но массивное тело мужчины медленно становилось всё слабее и слабее. К этому моменту Лоцзир, по сути, тащил его. Но даже тогда он всё ещё не мог сдаться. Он продолжал медленно пробираться сквозь сырую темноту, делая один шаг за другим так быстро и тихо, как только мог. В конце этого подземного перехода находился королевский дворец. Этот путь был тайным, известным только королевской семье, включая Лоцзира.
— Достаточно, — сказал Норгалл, его голос был подобен вздоху, он был даже слабее шёпота. — Оставь меня. Я хочу умереть здесь. Я не хочу тебя задерживать… — В его голосе слышалась нотка шутливости даже в такое время. Таким он и был человеком. — Я не хочу задерживать наследного принца… Ты должен бежать. Ты должен… любой ценой… добраться… до дворца…
— Я не наследный принц, — ответил Лоцзир, ускоряя шаг. Кровь, стекающая по его плечу, была тёплой. Это была кровь Норгалле. Было очевидно, что он тяжело ранен. Рану нужно было обработать как можно скорее. — Хватит заставлять меня повторять. Ты пытаешься меня разозлить? Я действительно оставлю тебя, если продолжишь в том же духе.
— Сделай это.
— Ни за что.
Лоцзир отказался от своего права на трон в тот момент, когда родился его брат. Он даже не задумывался об этом. Для этого ему пришлось поступить в Храм и стать учёным. Он думал, что это будет лучший способ избежать путаницы и конфликта, поскольку знал, что его королевство не примет наследного принца из дома Мехт.
Встреча с Норгаллом Сенриджем на этом пути была неожиданным, но удачным событием. Вероятно, это была единственная удача в жизни Лоцзира. Те годы были по-настоящему счастливыми - полными волнений и радости. Они учились вместе, спорили друг с другом и говорили о будущем. Они даже болтали о пустяках, например, об идеальной роли короля или о том, как можно править.
Норгалл Сенридж был гением. Насколько знал Лоцзир, он был намного ярче, чем кто-либо при королевском дворе, особенно когда дело касалось настройки священных печатей. Он был вундеркиндом, который, несомненно, заслужил бы место в истории. Его идеи всегда были прогрессивными и новаторскими, и, пока он жив, технология священных печатей совершит тридцатилетний прогресс в мгновение ока.
Я не могу позволить ему умереть здесь.
Лоцзир чувствовал огромный груз на своих плечах. Это был не только вес друга, постепенно теряющего силы, это был вес истории. Жизнь этого человека станет важным поворотным моментом.
Это ничто по сравнению с ценностью его жизни… Мы почти на месте.
Именно так Лоцзир убеждал себя, и таланта Норгалл было достаточно, чтобы заставить его в это поверить.
— Я умоляю тебя, Лоцзир. Оставь меня…
— Нет, — ответил он. — Я не такой хороший человек, как ты думаешь.
— Я знаю…
— Если уж на то пошло, я очень плохой человек.
— Ты такой…
— Я не хотел ответственности, которая приходит с титулом короля. Я трус… совершенно бесхарактерный… Вот почему мы влипли в эту переделку.
— Угу.
— Я плохой человек, — снова сказал Лоцзир. Ему казалось, что если он будет продолжать говорить, Норгалл не умрёт. — Ты оказался во всём этом впутан из-за меня.
Кто-то пытался убить его. Он никогда не думал, что они придут за ним прямо в академию Храма. Это были сосуществователи. Он был поражён, что они вообще нацелились на него - он ведь уже отказался от права на трон. Их информационная сеть была слишком хороша. Неужели есть предатель?
Норгалл получил тяжёлые ранения, защищая Лоцзира. Однако каким-то образом им удалось победить убийцу, сбежать из враждебного Храма и добраться до этого подземного перехода.
— Скажи что-нибудь, Норгалл.
— М-м.
Лоцзир услышал слабый стон, но голос был настолько тихим, что он решил слегка встряхнуть друга.
— Как твой принц, я приказываю тебе ответить мне, Норгалл.
— М-м.
Вот он - голос. Или это был он? Не вырвался ли этот звук просто из горла самого Лоцзира? С молитвой в сердце он снова окликнул друга.
— Эй, ты злишься? Я понимаю. Но мне всё равно нужно, чтобы ты ответил. Я признаю… Это моя вина. И у них есть законная причина преследовать меня. Потому что я…
Он остановился на полуслове и замер. Впереди он увидел свет - искусственный, не естественный. Он исходил от священной печати. Но это не был луч надежды, который выведет их к спасению. Вокруг него собрались тени.
Их было пятеро. У него не было шансов. Он никогда не учился сражаться и не мог оставить Норгалла. Он должен был спасти его, чего бы это ни стоило. Выжить должен не я, думал Лоцзир.
Чтобы победить Порчу Демонов и сосуществователей…
— Прошу прощения, господин Лоцзир. — Стройная фигура со спокойным, мягким голосом стояла в центре мужчин, блокирующих выход. — Но это безнадежно. Мы повсюду. Мы - это то, что нормально, так что вам пора сдаться.
Мужчина извиняюще улыбнулся. Выражение его лица было неопределённым и каким-то обычным.
— Сделайте это ради вашей любимой семьи и ваших многочисленных верных вассалов. Но сначала вам нужно опустить своего друга.
— Не выйдет.
— То, что вы делаете, бессмысленно. Тащить за собой труп, должно быть, нелегко. — В его лице не было ничего примечательного, он производил впечатление тихого учёного. — Несомненно, вы должны знать, что он уже мёртв.
*****
В сознании Лоцзира не было сомнений, что его заперли в этой камере, чтобы пытать.
Он мог придумать множество вещей, о которых они могли бы захотеть его спросить.
Сколько дней прошло? Его раздели догола, чтобы он больше боялся того, что должно было произойти. Его разум всё это понимал, но с инстинктами он ничего поделать не мог. Ему было страшно.
Прекратятся ли боли, если он расскажет им всё, что знает? Скорее всего, нет. Он был уверен, что они будут пытать его до предела, пока у него не иссякнут силы лгать.
Так что до того, как это случится…
Лоцзир вглядывался в темноту подземной камеры, размышляя.
Я сделаю то, что должно быть сделано.
Что ему следует сделать? Что нужно было сделать? Думать-то, по сути, было особенно не о чем. У него уже был ответ. Он уже был полон решимости. Ему нужно было сосредоточиться только на этом и ни на чём другом. Оставалось только ждать. И вскоре пришло время.
Это казалось вечностью, но, возможно, на самом деле время прошло не так уж много.
— Прошу простить меня за ожидание, Ваше Высочество, — раздался голос снаружи его камеры. — У меня не так много времени, поэтому я буду краток.
Голос мужчины был приглушённым. Единственным светом было слабое свечение священной печати снаружи камеры, так что его лица тоже не было видно. Тем не менее, Лоцзир знал, кто это.
— Кафцен… — Лоцзир хотел говорить нормально, но его голос прозвучал как шёпот. Это напомнило ему о Норгалле Сенридже в те последние мгновения. — Ты можешь вытащить меня отсюда?
— Это невозможно, — заявил Кафцен. — Даже проникновение сюда было чрезвычайно опасным и потребовало отвлекающего манёвра. И всё же у меня мало времени. Так что… — Он полез в одежду и вытащил нож. — Наш единственный вариант - чтобы вы сначала умерли.
— Ты воскресишь меня после?
— Да. Есть высокая вероятность, что мы сможем воспроизвести ваши воспоминания и личность с помощью сил Первой Богини.
Лоцзир знал всё об этом. Конечно, знал. Он знал, что значит быть приговорённым к службе героем. Он знал правду, стоящую за его историей, и он знал истинную роль карательного отряда героев.
— Человечество всё ещё нуждается в вас, Ваше Высочество. Прошу прощения, но вы должны жить дальше, даже если это означает сделать вас героем.
— Мне жаль, но… — Лоцзир усмехнулся, или, по крайней мере, попытался. — Я не хороший человек. Если уж на то пошло, я плохой человек.
— Да. Иначе вы бы никогда не смогли сделать что-то столь бесчеловечное. Но именно поэтому вы нам и нужны.
— Ты ошибаешься, — сказал Лоцзир, его голос звучал отчётливо. — Я трус, я слаб, и у меня нет никаких навыков. Моя единственная заслуга - рождение в королевской семье.
— Однако иногда вы можете быть жестоким, и для этого нужна сила.
— Во мне нет того, что нужно, чтобы быть героем. Те, кто могут стать настолько сильными, насколько нужно, чтобы защитить своих близких и достичь своих целей… Они, вероятно, присоединятся к сосуществователям. Тебе нужен… — Лоцзир на мгновение задумался в поисках подходящих слов. Затем он сдался. — Тебе нужен кто-то слабый… хрупкий… глупый - кто-то, кто напортачит и выбросит самую важную в мире вещь для себя. Кто-то, кто растратит свой собственный потенциал. Вот кто тебе нужен.
— Ваше Высочество.
— Я собираюсь сделать ужасную вещь. Был один гений по имени Норгалл Сенридж, который должен был войти в историю как величайший настройщик священных печатей из когда-либо живших. — Лоцзир сел в темноте. Всё его тело болело, и ему было страшно. Скоро он должен был умереть. — Сделай героем его, а не меня. Да… Если у тебя достаточно памяти, чтобы использовать, то используй её на ком-то другом. Будущее… не очень-то нуждается в таком человеке, как я.
Это был вывод Лоцзира, хотя его было мучительно принять и понять. Он чувствовал себя ужасно опустошённым. Тем не менее, возможно, теперь его имя запомнят в будущем - выгравируют в истории. Это была его единственная надежда. Он считал нелепым иметь такое абсурдное желание. Это было тщеславие. Но всё же…
— Норгалл Сенридж, говорите? Когда он скончался? Если прошло несколько дней и тела нет, воскресить его будет гораздо сложнее. Хотя Энфие, возможно, и сможет извлечь необходимую информацию, качество пострадает.
Лоцзир тоже прекрасно это знал. Такое случалось время от времени, когда Первая Богиня призывала героев. Вероятно, прошло несколько дней с тех пор, как Норгалл Сенридж скончался, и неизвестно, где было его тело.
— Воспроизвести его воспоминания и личность будет сложно. Он вполне может оказаться совершенно другим человеком.
— Всё, что нам нужно, это его знания и навыки по настройке священных печатей. У него также должны быть золотые руки. Сосредоточься только на этом. Это должно повысить шансы на успех. — Даже сам Лоцзир чувствовал, что то, что он говорит, это подло. Это было неуважением к Норгаллу. И всё же… — Его воспоминания и личность не важны… Погоди. Я скажу тебе, что тебе нужно знать. Запиши это. Нам также следует сфабриковать для него какое-нибудь преступление. У тебя есть идеи?
— Королевский дворец вот-вот взлетит на воздух, чтобы создать отвлекающий манёвр.
— Тогда остановимся на этом. — Лоцзир мог ясно вспомнить его - Норгалла Сенриджа, человека с твёрдым видением того, как должен править король. — Если этого всё ещё недостаточно, используй мою личность и воспоминания.
Смешать двух людей, чтобы создать кого-то нового… Вот чем они занимались. Такие эксперименты проводились и в прошлом, но ни один не увенчался успехом.
— Вообще, можешь использовать и моё тело, если понадобится. Тебе нужно убить меня сейчас. Я трус, и у меня нет силы воли. Кто знает, что я им расскажу?
— Ваша идея вызывает у меня опасения. Личность, которая получится, будет искалеченной, сшитой из кусков личностей и воспоминаний. Сомневаюсь, что он будет хоть сколько-нибудь похож на людей, которые стали его основой…
— Это нормально. Важна технология священных печатей. Нам нужны его знания и изобретательность.
Я действительно развращённый человек, подумал Лоцзир. Он делал это не для себя и не для своего друга. Это было для другой цели - для нелепой, но захватывающей истории. Мысль о том, что созданный им Норгалл сыграет роль в победе над Порчей Демонов, наполняла его радостью.
— Это беспрецедентно, — сказал Кафцен, всё ещё сопротивляясь. — По сути, мы бы сфабриковали героя. Личность этого человека будет глубоко ущербной. Я даже не могу представить, какие проблемы могут возникнуть.
— Ты, вероятно, прав. Но ты всё равно это сделаешь.
Если бы они могли сфабриковать личность героя, они могли бы менять призываемых героев как угодно. Тот факт, что никто не делал этого раньше, вероятно, означал, что это невозможно.
Но даже тогда миру нужен был Норгалл Сенридж. Он непременно станет секретным оружием, чтобы помочь им выиграть эту войну. В этом Лоцзир был уверен.
— Кафцен, ты выглядишь скучающим, — пожаловался он, хотя это не имело никакого отношения к их разговору. Смотреть правде в глаза в этот момент означало сломаться. — Улыбнись так, будто хорошо проводишь время. Как ты всегда это делал.
— Я могу выдержать лишь определённый предел. Я искренне заботился о вас, Ваше Высочество.
— Я ненавидел тебя. Ты всегда улыбался, как хулиган, которому нравится издеваться над слабыми. Это же настоящий ты, не так ли?
Кафцен скривил лицо. Возможно, он пытался улыбнуться.
— Благодаря вашим словам, я, кажется, наконец обрёл уверенность, чтобы выполнить свою роль.
— Я так и думал. Это мой последний приказ. Времени нет, так что записывай всё, что я говорю, как можно быстрее и точнее. — Лоцзир глубоко вдохнул, затем выдохнул. — Готов? Норгалл Сенридж был человеком, который…
Он рассказал Кафцену всё о своём друге: его мнения об управлении королевствами, как он мыслил, как он видел нынешнего короля и какие изменения, по его мнению, следовало внести. Он говорил гораздо дольше, чем предполагал.
После этого от бывшего принца Лоцзира Зеф-Зеал Мехт Киоха больше никогда ничего не слышали. Он словно исчез бесследно.
В тот же день родился искусственный герой, Норгалл Сенридж.
Обновлено: 12.07.2026