Прошли три года. Едва в поместье сняли траурные ленты, туда прибыли сваты генерала северной армии с выкупом за невесту. В прошлый раз седьмой принц прислал роскошные дары, которыми весь дом любовался. Выкуп генерала Пина выглядел куда скромнее — ровно столько, сколько требовали обычаи.
Вскоре объявили дату сразу двух свадеб дочерей премьер-министра. Ла Ни предложила матери сначала выставить напоказ дары седьмого принца, а остальные сундуки отправить позже, когда она вернётся домой на третий день после свадьбы. До этого за ней должна была присматривать Диер.
— Если генерал не ценит этот брак, мы хотя бы не должны унижать его перед гостями, — объяснила Ла Ни.
Премьер-министр Лу обдумал просьбу дочери и согласился. Приданое обеих сестёр должно было выглядеть достойно.
Ла Ни не хотелось прикасаться к выкупу седьмого принца. Ей казалось, что эти драгоценности испачканы кровью. Она сама удивлялась своей неприязни, но не стала спорить с матерью.
Потом настал черёд свадебного наряда. Старое красное платье Ла Ни за три года стало тесным, и его пришлось подогнать. Пока девушка показывала ткань младшей сестре, Диер якобы случайно опрокинула чашку чая прямо на вышивку.
— Позвольте мне всё выстирать, — тут же предложила она и выхватила платье из рук госпожи.
— Она сделала это нарочно? — спросила Хуа-Хуа, когда служанка вышла.
— Две свадьбы в один день. Лей Рей не могла упустить такой шанс.
— Значит, поэтому вы оставили Диер рядом с ней?
— На третий день я заберу тебя. А пока постарайся пережить наказание и продолжай наблюдать.
В день свадьбы Ла Ни заперлась в комнате. Тётушки нанесли ей столько белил, что в зеркале она едва узнала собственное лицо. Она гадала, как сестра устроит обмен, но Лей Рей подготовилась лучше, чем ожидалось.
Когда Хуа-Хуа вышла за чаем, Диер бросила в комнату сонный порошок. Ла Ни задержала дыхание, однако немного ядовитого тумана всё же попало в лёгкие. Девушка почувствовала слабость. Диер подняла крик, будто невесте стало плохо, и вывела её на улицу под предлогом подышать свежим воздухом.
За дверью служанка передала Ла Ни сообщнице Лей Рей, а затем привела обратно другую девушку в свадебном наряде. Хуа-Хуа сразу заметила подмену по рукам невесты. Она позволила себе споткнуться и разбила чайный сервиз у ног самозванки.
— Ты сделала это специально! — Диер ударила её по щеке.
— Как ты смеешь?
— Молодая госпожа приказывает тебе уйти!
Хуа-Хуа лишь усмехнулась. Ла Ни уже почти не слышала ссору: порошок тянул её в сон. К счастью, невеста должна была ждать жениха в комнате новобрачных. Девушку доставили в поместье генерала Пина, усадили на кровать и оставили одну.
Мягкая перина оказалась слишком соблазнительной. Ла Ни прилегла и провалилась в сон.
Она проснулась от чужого взгляда. Над кроватью стоял мужчина, огромный, как скала. Половину лица скрывала маска, но глаза почему-то напомнили ей Бай Арона — мужа из прошлой жизни.
— Вы собираетесь напоить меня свадебным вином? — спросила Ла Ни, всё ещё путая настоящее с прошлым.
— Мне налить его самому? — с лёгкой улыбкой спросил генерал.
— Одну чашу выпейте сами, а вторую передайте мне через поцелуй.
Генерал приподнял бровь, но послушно осушил первую чашу.
— Если сегодня опозорите меня, утром я вас укушу.
Ла Ни потянула его к себе. Поцелуй оказался нежнее, чем она ожидала. В тумане сознания ей чудилось, что рядом снова её назойливый муж, и сопротивляться этому чувству она не хотела.
Утром девушка проснулась в объятиях генерала. Он был совсем не похож на Бай Арона характером, но ощущение родства не исчезло. В комнату без разрешения ворвалась служанка и, увидев супругов, с криком выбежала.
— У вас все слуги столь невоспитанны? — спросил генерал.
— Это служанка моей сестры. Не знаю, что она здесь делала.
— А за кого вы собирались выйти вчера?
Ла Ни взяла его ладонь и приложила к своей щеке.
— За собственного мужа.
— За генерала или за седьмого принца?
— Мой муж — это вы. Меня учили быть верной супругу, кем бы он ни оказался.
— Такая жена мне нравится, — прошептал генерал и слегка коснулся губами её уха.
Тем временем седьмой принц повёз Лей Рей во дворец на утренний поклон императору. Она всё ещё выдавала себя за старшую дочь премьер-министра. Премьер-министр Лу тоже прибыл во дворец, чтобы засвидетельствовать почтение.
Едва новобрачные опустились на колени, в зал вбежал евнух.
— Ваше величество, произошло непоправимое. Старшая дочь премьер-министра вчера прибыла в поместье Пин, и генерал сообщает, что свадебный обряд завершён.
Премьер-министр схватился за сердце, увидев рядом с принцем собственную вторую дочь.
— Это моя вина, — Лей Рей зарыдала и склонилась до пола. — Я испугалась слухов о генерале и в слезах села не в тот паланкин. Наверное, сама судьба привела меня к седьмому принцу.
— Лей Рей, ты ни в чём не виновата, — принц остановил её, не позволив удариться лбом о пол. — Я никогда от тебя не откажусь.
— Тогда чья же это вина? — попытался возразить премьер-министр.
— Слушайте императорский указ, — перебил его правитель.
Седьмого принца заключили под домашний арест вместе с новой женой, а его прежний гарем распустили. Лей Рей едва скрывала радость и не заметила, как пальцы принца сжались на её плече. Генералу Пину император пожаловал титул принцессы округа Аньян для супруги, земли и множество даров — в качестве компенсации за интригу.
Ла Ни ничего об этом не знала. Она спокойно осматривала пустое поместье генерала: кроме мужа и слуг, здесь никто не жил. На третий день во дворец и дом премьер-министра отправили указ, а затем в поместье Пин привезли настоящее приданое старшей дочери.
В тот же день Ла Ни вернулась к родителям с приданым Лей Рей и Диер, которая теперь официально стала служанкой её младшей сестры. Сама Лей Рей всё это время оставалась запертой в комнате, пока слуги не осознали, что обмен раскрылся.
Обновлено: 04.08.2026