Глава 2 — Глава 2

Глава 2 Чжэнь? Несмотря на то, что они упали в воду и ситуация была крайне неловкой, Лу Чживань отчётливо уловила это ключевое слово. Что за дела? Этот человек — император? Как нелепо, как абсурдно! Почему император оказался в этом глухом, заброшенном уголке дворца? Вновь не было времени на раздумья. Инстинкт самосохранения заставил её изо всех сил пытаться удержать равновесие, одновременно ухитряясь удерживать тонущего рядом мужчину. Плавать самой было нетрудно, сложно было вытащить на берег другого человека, не умеющего плавать. Наглотавшись воды и превозмогая судорогу в ноге, Лу Чживань с огромным трудом подтолкнула к берегу этого рослого мужчину. Когда она, вся промокшая, выбралась на берег, её руки и ноги совершенно ослабели, и она плюхнулась на спину, тяжело дыша. Чем этого мужчину кормили? Какой же он тяжёлый! Когда дыхание немного выровнялось, она вдруг осознала, что рядом уже некоторое время не было слышно никаких звуков. Сердце ёкнуло, и она поспешно приподнялась, чтобы взглянуть. Высокий и статный мужчина был промокшим насквозь. Тонкая тёмная одежда плотно облегала его тело, а яркий полуденный свет отчётливо вырисовывал очертания мускулов на его мощной груди и торсе. Взгляд скользнул вверх по длинному торсу и остановился на его лице. Пришлось признать, что у этого человека было невероятно красивое лицо: густые брови, высокий нос, миндалевидные глаза с чуть приподнятыми внешними уголками. Густые и длинные ресницы, усеянные капельками воды, придавали ему некую хрупкость, как будто он был разбит. В глазах Лу Чживань мелькнуло восхищение. Не ожидала, что у этого «ненавистного тирана» такая выдающаяся внешность? В мире шоу-бизнеса он бы точно был королём красоты. Но сейчас было не время оценивать мужскую красоту. Вспомнив его слова «казнить до девятого колена» перед падением в воду, она почувствовала холодок на шее и поспешно потрясла его за руку: — Ваше Величество? С вами всё в порядке? Проснитесь. Она толкнула его несколько раз, но император не реагировал. Сердце Лу Чживань заколотилось. Неужели утонул? Конец. Если император умрёт здесь, моей жизни тоже конец. — Ваше Величество, вы не должны умирать! — срочно выкрикнула она и принялась хлопать по его холодным щекам. Увидев, что он по-прежнему не приходит в себя, Лу Чживань отбросила все сомнения. Глубоко вдохнув, она открыла ему рот, а затем наклонилась, чтобы сделать искусственное дыхание. Лёгкий ветерок оставлял рябь на поверхности реки, а солнечный свет играл на переливающихся волнах. Когда сознание вернулось к Сяо Цзинтину, он почувствовал на своих губах что-то мягкое и тёплое, а в рот поступали порции свежего воздуха с лёгким ароматом. — Почему он до сих пор не просыпается? — Эх, откликнись же скорее, только не умирай всерьёз! — Если ты умрёшь вот так, это будет слишком несправедливо. Тёплые губы отстранились, и женский голос, немного запыхавшийся, раздался снова. В следующий миг две мягкие ладони легли на его грудь и начали ритмично надавливать. Сквозь мокрую одежду он отчётливо чувствовал исходящее от её ладоней тепло и силу. Тем, кто трогал его сейчас, была женщина. Более того, та самая сумасшедшая женщина, которую преследовали осы, и которая столкнула его в реку. Странно, но он, всегда крайне не любил, когда к нему прикасаются, сейчас же, когда эта сумасшедшая женщина то целует его, то ощупывает, не чувствовал… отвращения? Пока эта не в меру сильная сумасшедшая женщина не сломала ему рёбра, Сяо Цзинтин тихо крякнул и медленно открыл глаза: — Кх-кх… — Вы пришли в себя! Лу Чживань с трудом сдерживала радость, глядя на него: — Отлично! Вы так долго не подавали признаков жизни, я уже испугалась насмерть. Сяо Цзинтин лежал на спине, прищурил тёмные глаза и наконец разглядел внешность этой сумасшедшей женщины. Чёрные волосы были растрёпаны и прилипли к её тонкой фигурке вместе со светлым платьем. С нескольких прядей на лбу всё ещё капала вода. Блестящие капли оттеняли её прекрасное бледное лицо, словно она была водяным духом из старинных легенд, заманивающим людей на погибель. Только взгляд этого «водяного духа» был несоразмерно ясным и живым для её внешности. Странная женщина. Его спокойный взгляд опустился на две руки, всё ещё лежавшие у него на груди. Сяо Цзинтин нахмурил густые брови: — Убери руки. Лу Чживань слегка опешила, встретившись с его узкими тёмными глазами, в которых не читалось никаких эмоций. Сердце её сжалось. Она чуть было не забыла, что перед ней не случайный красавец, а феодальный правитель, держащий в руках власть над жизнью и смертью, способный, одним словом, изрубить её на куски, как рулет из баранины. — Да-да, сейчас уберу, — поспешно она отдернула руки и виновато объяснила: — Ваше Величество, не поймите превратно, я вовсе не хотела вас оскорбить. Просто вы тонули, были без сознания, и я пыталась вас спасти. Разве для спасения нужно целоваться в губы? Сяо Цзинтин смотрел на эту бесстыдную женщину: — Значит, Чжэнь ещё должен поблагодарить тебя? Лу Чживань замахала руками: — Не смею, не смею даже думать! Это ведь она столкнула его в пруд. Если он не станет с ней сводить счёты, это уже будет великой милостью, за которую можно только благодарить небеса. Как она могла ещё надеяться на благодарность? — Только что за мной гнался рой ос, я спешила убежать и не заметила, что вы здесь. Поскользнулась и случайно столкнула вас в воду. Ваше Величество, я знаю, что виновата, умоляю, проявите милосердие и простите… — Из какого ты дворца, что смеешь говорить с Чжэнем на «ты»? Сяо Цзинтин приподнялся, отжимая воду из рукава: — Разве тебя до прибытия во дворец не учили этикету? Лу Чживань мысленно выругала себя и поспешно исправилась: — Эта… ваша наложница — талант Лу из Павильона Закатных Облаков. До прибытия во дворец я изучала этикет, просто после падения в воду голова ещё немного путается, и я нарушила правила. Прошу Ваше Величество о прощении. — Талант Лу? Сяо Цзинтин задумчиво скользнул на неё взглядом: — Не ожидал Чжэнь, что в наших задворках есть такой… талантливый человек. Лу Чживань: «……» Он её хвалил или ругал? — Ваша наложница тоже не ожидала встретить здесь Ваше Величество. Если бы я знала, то даже если бы меня эти осы искусали всю, ни за что не столкнула бы вас в реку, не подвергла бы вас такому потрясению… На этом её глаза как будто наполнились слезами, а голос стал полон самоосуждения и раскаяния: — К счастью, Ваше Величество — Сын Неба, защищаемый высшими силами, вы в безопасности. Если бы с вами что-нибудь случилось, ваша наложница и за десять тысяч смертей не искупила бы своей вины. Как вы себя сейчас чувствуете? Всё ли в порядке? Сяо Цзинтин, глядя на слёзы, блестевшие в её ясных тёмных глазах, прищурился. Он только собрался заговорить, как подул ветер. Хотя уже и был апрель, мокрая одежда, прилипшая к телу, доставляла дискомфорт. Лу Чживань тоже вздрогнула от холода, но не посмела показать этого слишком явно, лишь проявила крайнюю заботливость к императору: — Ваше Величество, ветер крепчает. В мокрой одежде легко простудиться. Может, вы вернётесь во дворец, переоденетесь в сухое и позовёте придворного лекаря? Сяо Цзинтину тоже не нравился его нынешний жалкий вид. Он уже собирался подняться, как перед ним протянулись две руки: — Не торопитесь, ваша наложница поддержит вас. Сяо Цзинтин почти инстинктивно отклонился в сторону, точно избегая прикосновения. Лу Чживань, желавшая выслужиться перед важной персоной, застыла с неловко протянутыми руками. Увидев нахмуренные брови императора, она мысленно возмутилась:  «Хотела помочь по доброте душевной, а он ещё и недоволен! Думаешь, мне так уж хочется тебя трогать?» Но если он так ненавидит, когда к нему прикасаются, то это брезгливость? Или он действительно не любит женщин и предпочитает мужчин? Пока её мысли неслись в этом направлении, Сяо Цзинтин уже отряхнул рукава и поднялся. Лу Чживань тоже встала с земли. Выпрямившись, она наконец воочию осознала, что человек перед ней не только статен, но и высок ростом. Судя по сложению, наверное, метр восемьдесят пять? Что и говорить, император — питание у него точно хорошее. Она размышляла об этом, как вдруг человек перед ней опустил взгляд, устремив его прямо на её лицо: — О сегодняшнем происшествии — ни слова. Если о нём узнает кто-то третий, пеняй на себя. Негромкий голос звучал с ледяной, не допускающей возражений суровостью. У Лу Чживань заныла кожа головы, и она стала наперебой заверять: — Будьте спокойны, Ваше Величество, ваша наложница абсолютно молчалива, не скажет ни единого слова. Она только и мечтала, чтобы он забыл о сегодняшнем дне. В конце концов, столкнуть императора в реку — если рассматривать это как преступление, то за это можно и головы лишиться. Увидев, что Лу Чживань понимает ситуацию, Сяо Цзинтин не стал задерживаться дальше и развернулся, чтобы уйти. Лу Чживань стояла на месте в некотором оцепенении. И это… всё? Ещё один порыв холодного ветра заставил её вздрогнуть. Потирая руки, она пришла в себя. И хорошо, что ушёл. Просто не ожидала, что этот император такой снисходительный и великодушный… Ну и что, что предпочитает мужчин? Парень вроде неплохой. *** К тому времени, когда Лу Чживань, дрожа от холода, вернулась в Павильон Закатных Облаков, высоко висевшее в небе солнце уже клонилось к закату. — Вы наконец-то вернулись! — Ся Хэ быстрыми шагами вышла ей навстречу и увидев жалкий вид своей госпожи, вскрикнула от изумления: — Что случилось? — Эх, долгая история. Лу Чживань покачала головой и направилась во двор: — Сначала приготовь горячей воды, чтобы я могла принять ванну. Ся Хэ пришла в себя от шока и только собралась что-то сказать, как Лу Чживань уже вошла во двор и встретилась глазами с группой разодетых в яркие одежды наложниц, сидевших за каменным столом. — Сестрица Лу, как же мы тебя ждали, — первой заговорила красавица Чжао в зелёном платье с узором из трав и цветов. Окинув Лу Чживань взглядом, она прикрыла рот рукой и язвительно рассмеялась: — Разве ты не ходила цветы смотреть? Почему же вернулась в таком жалком виде? Неужто опять уронила в пруд шпильку, подаренную матушкой? Лу Чживань промолчала. Она оглядела присутствующих во дворе, и воспоминания о том, как они издевались над прежней хозяйкой тела, словно кадры из кино, замелькали у неё в голове. Главной была наложница Ху, третьего ранга, высшая по положению в этой группировке хулиганок. Уроженка столицы из знатной семьи, её отец был заместителем министра Чинов, чиновником третьего ранга. Лишь потому, что во время отбора наложниц прежняя хозяйка тела надела платье в дымчато-лиловом цвете с узором из бабочек, похожее на её собственное, она с тех пор возненавидела её — в конце концов, как посмела дочь мелкого уездного начальника из захолустья затмить её, дочь столичного чиновника? А та, что сейчас заговорила первой, красавица Чжао, Чжао Юээ, четвёртого ранга, была землячкой прежней хозяйки, дочерью начальника области Юэчжоу. На чужой сторонушке рад своей воронушке, как говорится. Но ещё на родине Чжао Юээ завидовала красоте прежней хозяйки, а потом и понравившийся ей юноша влюбился в прежнюю хозяйку, так что между ними возникла вражда. Попав во дворец, она повсюду преследовала прежнюю хозяйку. Что касается остальных наложниц низшего ранга, то все они были приспешницами наложницы Ху и красавицы Чжао, слепо следующими за ними в их злодеяниях приспешницами зла. Лу Чживань не хотела думать о других плохо, но иногда людская злоба возникает совершенно необъяснимо и беспричинно. Например, эти вот мелкие наложницы — все они красивы, как цветы, но раз за разом издевались над прежней хозяйкой, толкая невинную жизнь на путь отчаяния. Раз терпеть и молчать бесполезно, Лу Чживань сжала пальцы, пусть будет борьба! В худшем случае отдам свою жизнь, но утащу с собой одну — не в убыток, а если двух — и вовсе выиграю. Немного успокоив дух, она вышла вперёд и поклонилась присутствующим: — Не знала, что почётные сёстры пожалуют. Чем могу служить? Наложница Ху ответила: — Узнав, что сестрица упала в воду и приболела, мы очень обеспокоились. Как раз сегодня погода хорошая, вот и пришли проведать. Лу Чживань фальшиво улыбнулась: — Благодарю сестёр за заботу. Ваша наложница уже почти поправилась. Услышав этот не робкий и не высокомерный тон, наложница Ху прищурилась. Раньше эта нежная и хрупкая девушка, каждый раз встречаясь с ними, была как мышь, увидевшая кошку, а теперь, кажется, стала другой. Хотя она по-прежнему соблюдала правила и этикет, в ней больше не было прежнего страха. Она ещё раз внимательно посмотрела на Лу Чживань, прежде чем неспешно спросить: — Как ты так вся в воду попала? Неужто и вправду полезла в пруд за шпилькой? Лу Чживань уловила в её словах намёк. Мозг заработал на полную, и внезапно её осенило. Она вздохнула, обращаясь к наложнице Ху: — Говорить об этом стыдно, но боюсь, сестрица-цзеюй только посмеётся. После того падения в воду я едва не рассталась с жизнью, дошла до врат чертогов Владыки Яньло. Быкоголовый и Конскоголовый уже собирались заковать меня в кандалы. Я увидела эти толстые цепи, ноги у меня подкосились от страха, упала на колени и закричала: «Несправедливо!» — Владыка Яньло, увидев, как я горько плачу, спросил, в чём же моя несправедливость. Я и рассказала ему о своей обиде. Хоть Владыка Яньло и выглядел страшно, но был проницателен и беспристрастен. Проверил Книгу Судеб и обнаружил, что срок моей жизни в мире живых ещё не истёк, что мне не суждено умирать. Взмахнул рукой и отпустил меня назад. Последние две ночи мне даже снились сны, как Быкоголовый и Конскоголовый упрекали меня в неблагодарности: мол, Владыка Яньло и так пощадил тебе жизнь, а ты даже не поблагодарила. Вот сегодня я почувствовала себя лучше, смогла встать и пошла к тому пруду поклониться Владыке Яньло и выразить благодарность. Тут Лу Чживань даже с деланным видом достала платок и вытерла уголок глаза: — Наверное, Владыка Яньло счёл мою благодарность недостаточно искренней, наслал ветер и сдул меня в воду, дабы дать мне хороший урок, чтобы впредь я не смела относиться к нему небрежно. Она выпалила всё это одним духом. Поверили ли наложница Ху и остальные или нет, но лица у них стали подозрительными. В конце концов вновь заговорила красавица Чжао, нахмурившись и отчитав её: — По-моему, ты совсем спятила! Средь бела дня какую чушь о духах и призраках несёшь! — Ой, сестрица Чжао, потише, — Лу Чживань поспешно посмотрела на небо, с испуганным видом уговаривая красавицу Чжао: — Считайте меня сумасшедшей, если хотите, но в тот день я и вправду была в чертогах Владыки Яньло. Не верите — я не могу это доказать. Но, как гласит старая поговорка, в делах духов и демонов лучше верить, чем не верить… Оставив часть фразы недоговорённой, она лишь подогрела любопытство слушателей. Тем более что Лу Чживань была вся мокрая и имела жалкий вид — неужели она сама прыгнула в реку? Наложница Ху и другие в глубине души всё же знали, что совершили дурной поступок. Видя нынешнюю, не похожую на прежнюю, болтающую о духах Лу Чживань, они ощущали какую-то необъяснимую жуть. В тот день, когда Лу Чживань барахталась в воде, был момент, когда она погрузилась и перестала двигаться… Неужели она и вправду тогда отправилась в чертоги Владыки Яньло жаловаться на несправедливость? — Если сёстры всё ещё не верите, то сегодня ночью я посмотрю, смогу ли во сне встретить Быкоголового и Конскоголового. Если смогу, то спрошу их, могут ли они явить своё могущество перед вами, дабы доказать, что я не лгу? На лице Лу Чживань была написана искренность простодушного человека — искренность, от которой у наложницы Ху даже изменилось выражение лица. Та раздражённо буркнула: — Думаю, ты совсем с болезнью свихнулась, раз говоришь такую нелепую чушь! Если не поправилась, лучше отдыхай в комнате, не шляйся где попало. Сказав это, она не стала больше задерживаться, схватила платок и поспешно поднялась: — Уже поздно, пора возвращаться. Остальные наложницы поспешили последовать за ней. Лишь выйдя из Павильона Закатных Облаков и пройдя приличное расстояние, наложница Ху остановилась, оглянулась на этот глухой и заброшенный павильон и подумала, что эти заросшие сорняками ветки и впрямь выглядят зловеще, словно здесь водятся призраки. Красавица Чжао осторожно спросила: — Сестрица Ху, а эта мелкая стерва говорила правду или нет? Наложница Ху ответила: — Чёрт её знает! Красавица Чжао опешила, подумав:  «Ну да, именно чёрт и знает.» Наложница Ху тоже осознала, что её слова были неудачными, и её лицо стало ещё мрачнее: — В ближайшие дни не вспоминайте о ней. Дурная примета! Красавица Чжао и прочие наложницы поспешно закивали. Вернувшись в Павильон Закатных Облаков и проводив группировку хулиганок, Лу Чживань поспешила переодеться в сухое и закутаться в своё одеяльце. В павильоне было три служанки и два евнуха. Служа такой госпоже, у которой не было ни милости, ни денег, ни влияния, те служанки и евнухи работали без всякого рвения, стараясь отделаться по возможности. Ся Хэ велела им принести горячей воды, и они целую вечность копошились. Лишь когда солнце село, Лу Чживань наконец смогла принять горячую ванну. — Не волнуйся, это всё я наговорила, чтобы их напугать, — в наполненной паром ванне белоснежная кожа Лу Чживань отливала лёгким розовым оттенком. Не спеша, она объясняла Ся Хэ: — Сегодня я просто поскользнулась и упала в реку. Ся Хэ вскрикнула от изумления: — Вы и так слабы здоровьем, а теперь дважды падали в воду. Что, если это аукнется какой-нибудь болезнью? — В полдень солнце было яркое, вода в реке не слишком холодная. — Хоть это и так… — Ся Хэ подумала, что в последнее время её госпоже действительно не везло. Она решила про себя, что завтра нужно раздобыть листья помело, чтобы отогнать от госпожи злой рок. Пока она размышляла об этом, снаружи донёсся шум. — Что случилось? — Лу Чживань открыла глаза. — Наверное, Сяошуньцзы и другие опять играют в кости. Я схожу, посмотрю. Ся Хэ быстро вышла из комнаты. Лу Чживань лениво откинулась на стенку ванны, то вспоминая события у реки после полудня, то думая о наложнице Ху и других. Сейчас удалось их напугать, но со временем этот приём, наверное, перестанет работать. Когда они в следующий раз придут задираться, как ей быть? Пока она размышляла над этой проблемой, за занавеской раздался скрип открывающейся двери, а затем быстрые шаги. — Они и вправду играют в кости? — рассеянно спросила Лу Чживань. Подняв глаза, она увидела, что лицо Ся Хэ пылает, и удивилась: — Что случилось? Неужели подрались? — Нет-нет, это огромная радость! Глядя на свою прекрасную госпожу с её белоснежной кожей и цветущей внешностью в ванне, у Ся Хэ от волнения даже голос сорвался: — Пришёл главный управляющий из Зала Взращивания Духа, господин Юй! Говорит, что по приказу Его Величества прибыл, чтобы сопроводить госпожу… на ночное служение сегодня!