*Перевод: **Astarmina***
Лора так и не извинилась передо мной до конца. Должно быть, она просто растерялась.
Всё это время Роксана, полагаясь на своё происхождение и положение, притесняла других. Надменная, недалёкая и к тому же невероятно ревнивая — многие даже сочувствовали наследному принцу, обручённому с ней. Однако в действительности Роксана была чрезмерно великодушна к своим людям. Именно поэтому её няня и служанки могли вести себя так дерзко даже в присутствии хозяйки.
Снисходительность и бегство Роксаны от проблем создали нынешнюю ситуацию.
«Слуги, которые пренебрегают своей госпожой и смотрят на неё свысока...»
В обычных аристократических семьях такое даже представить невозможно.
После того как Лору, самую близкую и самоуверенную из служанок, выгнали, атмосфера в комнате стала ещё более гнетущей. Служанки явно были сбиты с толку неожиданным поворотом событий.
Я неторопливо оглядела их и произнесла:
— Чьи оправдания мне теперь выслушать?
После моих слов на несколько секунд воцарилась тишина. Затем служанки, не сговариваясь, закричали:
— Госпожа, мы виноваты!
Они опустились передо мной на колени, прося прощения. В отличие от Лоры, которая пыталась успокоить свою госпожу, допрашивающую её о проступках, словно та была капризным ребёнком с внезапной прихотью.
Впрочем, это не значит, что поведение остальных служанок сильно отличалось от только что изгнанной Лоры. Разница была лишь в степени: все они пренебрегали хозяйкой и обманывали её. Если Лора была зачинщицей, то остальные служанки были скорее сторонними наблюдательницами.
Честно говоря, сначала я подумывала выгнать их всех. Но решила этого не делать.
За исключением Лоры, остальные служанки, хоть и были хитры, но не настолько, чтобы их нельзя было перевоспитать. Прежде всего, хотя служанки и обладали типичной для дворян изворотливостью, все они ещё были неопытными девушками. Для меня справиться с ними не составит особого труда.
Кроме того, если я в одночасье уволю всех служанок, в светском обществе наверняка поползут слухи, а даже если отбросить эту проблему, Роксана, аристократка высокого ранга, не могла обходиться без служанок. Значит, пришлось бы нанимать новых — что крайне неудобно после такого крупного скандала в императорском дворце.
Репутация Роксаны в свете и раньше не была блестящей, а из-за недавних событий стала ещё хуже. К тому же я немало поспособствовала разрушению её репутации, когда она прыгнула с балкона императорского дворца и серьёзно пострадала. В такой ситуации — какая разница, кто придёт на смену? Среди аристократов столицы вряд ли найдётся кто-то, кто хоть раз не посмеялся над ней или не смотрел на неё свысока. Наверняка многие двуличны.
Для найма новых служанок пришлось бы пройти через множество утомительных процедур. И в этом процессе пострадал бы не только дворецкий. Разве не лучше использовать тех, кто уже знаком? В любом случае, большинство работы можно поручить горничным, так что наличие или отсутствие служанок — не моя забота, если только они не создают серьёзных проблем.
К тому же, уволить всех служанок и нанять новых — слишком хлопотно.
«В любом случае, кто бы ни пришёл — всё будет то же самое».
Поэтому я решила дать остальным, кроме Лоры, выбор: покинуть поместье герцога, как только что изгнанная Лора, или подчиниться и впредь вести себя послушно.
На самом деле мне было всё равно, что они выберут. Просто небольшое неудобство.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
Когда я ничего не сказала, служанки, не смея поднять головы, продолжали стоять на коленях и дрожать. Глядя на них, я испытывала смешанные чувства.
Семья герцога Лилиан происходила от древнего рода основателей империи, и благодаря военным заслугам герцога его влияние сейчас было огромным. Народ его обожал, а возглавляемый им рыцарский орден был настолько могущественным, что соседние страны не осмеливались вторгаться в империю. В такой ситуации даже августейшая императорская семья не могла не считаться с герцогом.
Роксана, единственная дочь такой семьи, имела невероятно высокий статус. К тому же в следующем году, после церемонии совершеннолетия, она официально войдёт в императорскую семью. Тогда она станет самой высокопоставленной женщиной в империи после императрицы, матери наследного принца.
Какой бы плохой ни была её репутация, как бы глупа она ни была, мало кто осмелится открыто насмехаться над членом императорской семьи. Нравится им это или нет, аристократы будут вынуждены склонять перед ней головы. А со временем она естественным образом займёт место императрицы.
Тогда служанки Роксаны станут уже не служанками дочери герцога, а служанками императрицы. Служить императорской семье — великая честь даже для аристократов. А для служанок их статуса должность служанки императрицы — такая честь, о которой они не смели и мечтать.
В обычной ситуации дочери мелких дворян, которыми были эти служанки, не осмелились бы даже заговорить с Роксаной. Но она считала их своими людьми и очень хорошо к ним относилась. Они же использовали её доверие и презирали её великодушие.
Будь они добрыми людьми, или имей хоть каплю совести, они были бы благодарны за её щедрость. Но они не были такими.
Служанки определённо втайне презирали Роксану и много раз обманывали её. Они не выполняли должным образом свои обязанности. Более того, когда Роксана, с которой они провели много лет, лежала больная, они перепоручили уход за ней горничной, а сами ушли смотреть фестиваль, проявив полное отсутствие привязанности и верности.
Однако, как бы они ни презирали и ни ненавидели Роксану в глубине души, им жаль было упустить шанс стать служанками императрицы. Щедрое жалованье от герцогской семьи и связанные с должностью почести, несомненно, также способствовали изменению их поведения.
— И что же вы сделали не так? — спросила я.
Служанки с озадаченными лицами закатили глаза и зашевелили губами. Было видно, как они пытаются придумать что-то, чтобы выкрутиться из ситуации.
Было жалко смотреть, как эти юные девушки с покрасневшими лицами вот-вот расплачутся от смущения. Однако, наблюдая за их изменившимся отношением, я почувствовала, что становлюсь ещё более непреклонной.
— Если вам нечего сказать, можете идти. Я сообщу Стефану.
От моих слов лица служанок ещё больше побледнели.
После того, как два года назад главную служанку уволили, управление персоналом взял на себя Стефан. Он был очень принципиальным и строгим человеком. К тому же он не ладил с няней и не любил служанок.
Если я расскажу Стефану о сегодняшнем происшествии, это дело выйдет из моих рук. И тогда уже ничего нельзя будет изменить.
Стефан очень тщателен и педантичен в работе, так что служанок не просто уволят, как Лору, но и потребуют объяснений о сегодняшнем инциденте, и, возможно, накажут. Стефан близок к герцогу, так что существует вероятность, что он доложит ему о сегодняшнем происшествии.
Как отреагирует герцог — неизвестно. Он, казалось, был обычно отстранённым отцом, но, судя по тому, что он сделал для Роксаны за последние несколько лет, очевидно, что он очень дорожит своей дочерью.
Герцог был молчаливым по характеру и довольно снисходительным к слугам и жителям своих владений. Но люди боялись его или испытывали перед ним трепет. Из-за долгих лет, проведённых на полях сражений, он источал суровую ауру и проявлял решительность и твёрдость в решении дел.
Служанки сейчас прислушивались к моим настроениям не из-за раскаяния в своём прошлом поведении или страха передо мной. Они хотели выйти из неловкой ситуации ради своего будущего.
Но хотя они ни капли не робели перед своей нынешней госпожой, герцога они наверняка боялись. Так что мои слова были явной угрозой. Причём такой, которая быстрее всего заставит их заговорить.
— Госпожа! Мы виноваты!
— Мы поддались на уговоры Лоры и оставили вас, это была наша ошибка. Мы также виноваты в том, что перепоручили наши обязанности горничной, и ещё...
Тьен и Джоан продолжали говорить со слезами в голосе.
Глядя на них, я поняла, что герцога они действительно боятся.
— И? — спросила я.
На лице Тьен промелькнуло выражение растерянности. Она прикусила губу, явно не зная, что ответить. Рядом с ней сидела Джоан с мрачным лицом. Она тоже нервно поглядывала на меня, обкусывая ногти.
Прежде чем я успела снова открыть рот, заговорила Тьен.
Она начала с недавних событий и дошла до давних, перечисляя все свои проступки, даже самые незначительные, и прося прощения. Джоан, увидев, что Тьен заговорила, опомнилась и тоже начала говорить.
Неуважение, которое они проявляли к Роксане, было не единичным случаем. Они знали, что поступают неправильно, но делали это, а поскольку за проступки их не наказывали, всё сходило им с рук. Чем дольше они говорили, тем больше искажались их лица.
Глядя на них — покрасневших, шевелящих губами — я усмехнулась.
— Если бы вы действовали по незнанию, я бы предупредила вас, и если бы вы не исправились, тогда бы наказала. Но раз вы знали, что поступаете неправильно, и всё равно делали это, мне нечего больше сказать.
Сказав это, я повернулась, чтобы уйти. Тьен с отчаянным лицом схватила меня за подол платья.
— Госпожа, подождите! Лучше... накажите нас.
Я холодно посмотрела на Тьен и стряхнула её руку.
— О мерах в отношении сегодняшнего инцидента я решу, наблюдая за вашим поведением в будущем.
При этих словах на лице Тьен мелькнуло облегчение. Но не похоже было, что она могла полностью радоваться.
— Теперь идите.
Я отпустила их. Не в силах больше оставаться, они встали с неприятными выражениями на лицах.
— Госпожа, отдыхайте спокойно.
Я больше ничего не ответила. Глядя на поникшие спины служанок, я приказала Энни закрыть дверь.
Я не сказала, что уволю служанок. Я не сказала, что рассержусь или накажу их. Но я и не сказала, что всё в порядке. В итоге служанки ушли, так и не получив прощения.
Если бы я наказала их, они, возможно, страдали бы во время наказания, но считали бы, что искупили свою вину. По сравнению со временем, в течение которого страдала Роксана, душевные муки служанок были бы всего лишь мгновением. Я не собиралась успокаивать их. Поэтому я не стану их прощать.
Прощать их — не моя роль.
Мне всё равно, что они думают внутри и искренне ли раскаиваются.
«Человека, который действительно должен был получить извинения, больше нет в этом мире».
Я с лёгкой горечью смотрела в окно.
Сейчас я допрашивала служанок лишь для того, чтобы прояснить отношения между нами. Я напомнила им их место и одновременно их обязанности. Это было так просто. Используя власть и положение Роксаны, можно заставить большинство людей склониться перед ней.
Конечно, такой метод плохо скажется на репутации. Но думая о будущем, я считала, что так будет лучше. В любом случае, репутация Роксаны была близка к худшей, и дальше падать, казалось, некуда. Я даже считала это удачей. Ведь не нужно осторожничать и тратить бессмысленные усилия ради репутации, которая даже не моя.
Люди просто примут моё своевольное поведение как должное.
Я подняла правую руку, обмотанную бинтом. Хотя прошло уже много времени, и пульсирующая боль в запястье почти исчезла, бинт стеснял движения.
Я просунула палец под бинт, чтобы создать пространство между ним и кожей. Бинт немного ослабился, и в образовавшуюся щель проник прохладный воздух.
На бледном, тонком запястье всё ещё были видны следы синяков. Их оставил наследный принц в день, когда я впервые попала в этот мир.
Обновлено: 02.02.2026