Три слова. Всего три слова выжали из Цзи Сяня последние силы.
Горло болело, будто его скоблили раскалённым лезвием. Голова раскалывалась — что-то настойчиво вгрызалось в мозг, пытаясь размолоть его в крошево.
Он умирал.
Он знал это.
Многочисленные раны превратили его тело в решето, а психическая область и вовсе висела на волоске, готовая рассыпаться от малейшего прикосновения.
Ещё шаг — и этот солдат перед ним добьёт его. Его сознание разлетится, как фейерверк, не оставив и следа.
Но он не хотел умирать.
Он пробился сюда, чтобы найти цветы проводника — лекарство от своего недуга. И почти поверил, что у него получится.
Вокруг росло море этих цветов, наполненных чистым, натуральным проводниковым гормоном, идентичным тому, что вырабатывают настоящие проводники.
Но что-то пошло не так. Цветы ненадолго облегчили его состояние, а затем стали действовать как дешёвый синтетический аналог, превращая его в нечто среднее между человеком и монстром.
Он не был заражён, но аллергия на цветы проводника делала его похожим на одного из тех самых загрязнителей.
Теперь ему приходилось отбиваться и от преследующих его монстров, и от солдат, нанятых семьёй Фэй.
Он был на грани.
Но смерть ему всё ещё не улыбалась.
Собрав последние силы, он разомкнул потрескавшиеся губы, чтобы закончить фразу: «...заражения».
Зрение подводило, и он лишь смутно различал человеческий силуэт в отдалении.
Как же он хотел, чтобы этот солдат пощадил его, поняв, что перед ним обычный человек.
Но разве такое возможно?
Семья Фэй назначила награду: два цветка проводника за каждого загрязнителя.
Два цветка.
В этом краю, где цветы проводника растут, как сорняки, его жизнь оценили в два жалких цветка.
Цзи Сянь не мог выразить, что творилось у него внутри. Горечь борьбы, бессилие перед судьбой, абсурдность того, что все его усилия оказались напрасными — всё это сплелось в тугой клубок, который невозможно распутать.
— Ты не заражён, — ему почудились эти слова, прозвучавшие с лёгким эхом.
Да, я не заражён, я просто... болен.
Он бы с радостью сказал это, но обожжённое горло не позволяло произнести столько слов.
Медленно, механически кивнув, он уставился на расплывчатый силуэт сквозь слипшиеся веки и с трудом выдавил:
— Да.
Он даже не был уверен, что звук вообще вырвался наружу — в ушах стоял оглушительный звон, заглушающий всё вокруг.
— Если не заражён, то как ты дошёл до такого состояния? Какое ещё заражение?
Я не заражён. Я солдат. Я человек.
Цзи Сянь с трудом перевёл взгляд, не уверенный, что вопрос адресован ему.
Он открыл рот, пытаясь объясниться, но не смог выдавить ни звука.
Внезапно силуэт передвинулся, приблизившись.
А те самые долбящие его сознание ощущения вдруг смягчились, нежно обволакивая истончённые границы его психической области.
Странно. То, что ещё минуту назад грозило убить его, теперь казалось... почти приятным. Успокаивающим.
Цзи Сянь решил, что окончательно сошёл с ума.
Какая ещё приятность?
Но размышления прервал знакомый запах, ударивший в ноздри.
Это... это же... феромоны проводника!
Точно!
Не может быть ошибки!
Сознание прояснилось, будто туман рассеялся.
Зрение вернулось, и теперь он различал детали: защитную маску, скрывающую лицо, но позу, очертания — всё это совпадало с воспоминаниями.
— Это ты, — прошептал он, чувствуя, как неровное дыхание постепенно выравнивается.
Это работа феромонов.
Ему становилось лучше.
— Как ты умудрился так измениться?
Тело солдата заживало на глазах: вздувшаяся, потрескавшаяся кожа сдувалась, как проколотый шар, стягивалась, пока не приняла нормальный человеческий вид.
Хэ Наньцю скользнула взглядом по заживающим ранам на его лице, встретившись с пристальным взором.
Теперь-то она понимала, почему спутала его с кем-то другим тогда.
Эти глаза... они удивительно напоминали её напарника, Ни Ши. Особенно когда он смотрел на неё с тем же сосредоточенным выражением.
Парадокс: кроме глаз, между этим солдатом и Ни Ши не было ничего общего.
Ни Ши был грубоват, крупного телосложения, с густой бородой, придававшей ему вид этакого медведя.
А этот солдат, хоть и не мелкий, и тоже с неопрятной щетиной, всё же выглядел... утончённее.
Но что же с ним случилось?
— У меня аллергия на синтетический проводниковый гормон, — Цзи Сянь объяснил уже почти нормальным голосом и попытался приподняться, но резко осознал, что на нём болтаются лишь жалкие лоскуты.
Одежда разорвалась, когда его тело начало меняться, а потом были стычки с загрязнителями...
Ох...
Он застыл в неловкой полупозе.
— Аллергия на синтетику, а вокруг полно цветов проводника, — Хэ Наньцю равнодушно скользнула взглядом по его «одежде».
Под её бесстрастным взором Цзи Сянь опустил глаза.
— Не знаю. Сначала помогали, а потом стали действовать как синтетика. Та же аллергия.
— Проблематичная особенность.
В этом мире для солдата аллергия на синтетический проводниковый гормон — приговор.
Цзи Сянь понимал это лучше кого бы то ни было. Он криво усмехнулся:
— Спасибо. Если бы не ты, я...
— Просто вернула долг за то, что тогда не оттолкнул меня, — Хэ Наньцю пожала плечами и, убедившись, что он уже в порядке, поднялась, снова скрыв свои феромоны. — Семья Фэй заслала сюда тридцать солдат. Тебе лучше убираться.
— Я не могу уйти.
Он беспокойно пошевелил рукой, всё ещё чувствуя, как не хватает исчезнувшего запаха проводника.
Обновлено: 21.01.2026