Глава 4 — Глава 3. Отражение истины

Глава 3. Отражение истины Гу Сун молча и аккуратно накладывал на ладонь Ли Чэня густую, темно-зеленую мазь. - Может, все-таки расскажешь, что произошло? - нахмурившись спросил старик. Ли Чэнь отрицательно покачал головой. «Что я должен соврать? Что схватился за факел? Глупо пытаться обвести вокруг пальца того, у кого ты учился хитрости. Может... Сказать, что я упустил свой шанс? Когда я в последний раз завел эту тему, старик ушел в глубокие раздумья. Мне ли не знать, насколько отвратителен этот процесс. Гу Сун мне никто, но и вредить ему как-то не хочется. Значит остается факел...». - Мы тренировались и я случайно... - начал Ли Чэнь. - Я понял, - улыбнулся старик, не дав тому договорить. - Отец Ши Юна ругался так, что вся деревня на ушах стояла. Сегодня вы точно не увидитесь. Поэтому у меня есть отличная идея, Ли Чэнь. - Идея... Какая? - Сходим на рыбалку, - бодрым, деловым тоном произнес Гу Сун, хлопая по висевшим на стене удочкам. - Вижу, у тебя накопились вопросы. Там, на воде, в тишине, и поговорим. Они вышли из дома в разгар дня. Солнце уверенно пробивалось сквозь листву исполинских деревьев и от утренней промозглой дымки не осталось и следа. Гу Сун нес на плече две длинные бамбуковые удочки, а Ли Чэню досталась плетеная корзинка. Путь лежал через лес, по узкой, едва заметной тропинке, петлявшей между корнями деревьев. Гу Сун и Ли Чэнь шли уверенно, не глядя под ноги, словно знали каждый камень и каждую ямку в этой чаще. Вскоре деревья расступились и они вышли на берег. Небольшое озеро, скрытое в естественной чаше между пологими холмами, казалось не водоемом, а листом полированного серебра, брошенным на землю кем-то из великанов. У старого, потемневшего от времени и воды причала покачивалась небольшая деревянная лодка. - Залезай, - скомандовал Гу Сун, отвязывая веревку. - И ступай осторожно. Вода здесь холодная, не то что в ручье. Они сели в лодку и старик взялся за весла. С тихим, ритмичным плеском лодка отчалила, разрезая зеркальную гладь и оставляя за собой расходящийся веером след. Старик и юноша отплыли достаточно далеко от берега, туда, где глубина окрашивала воду в темный, почти черный цвет. Гу Сун перестал грести, и лодка, проскользив по инерции еще несколько метров, замерла. - Вода здесь особенная, - тихо сказал старик, указывая узловатым пальцем за борт - Она помнит горы, с которых спустилась и хранит их покой. Ли Чэнь перегнулся через борт. Потревоженная веслами гладь успокоилась и в ней, как в безупречном зеркале, проступило лицо. На него смотрел юноша. Острые черты лица, высокие скулы и брови, словно нарисованные резким взмахом кисти с тушью. Но особого внимания заслуживали глаза. Темные, глубокие и пустые. Ли Чэнь смотрел на юношу в воде и юноша смотрел на него, повторяя каждое микродвижение. Он поднял руку и коснулся своей щеки. Отражение сделало то же самое. - Что ты видишь? - спросил Гу Сун, не спеша разматывать леску. - Себя, - прошептал Ли Чэнь, не отрывая взгляда от воды. - Или просто знакомое мне, вечно спокойное лицо. Гу Сун медленно кивнул, а затем, без предупреждения, резко ударил концом бамбукового удилища по воде рядом с отражением. Плеск! Зеркальная гладь разбилась, пошла кругами и рябью. Лицо юноши в воде мгновенно исказилось, превратившись в дрожащее, разорванное на куски пятно. Глаза уплыли в сторону, рот перекосило, черты расплылись. - А теперь? - спросил старик, сменив тон на более жесткий. - Теперь... ничего не понятно. Хаос. - Все верно, - кивнул Гу Сун. - Большинство людей - как эта потревоженная вода. Их сердце мечется, волнуется, искажает все вокруг. Они видят врагов там, где их нет. Принимают решения в страхе. Но ты другой. Старик отложил удочку и указал на воду, которая медленно начинала успокаиваться. - Посмотри на отражение еще раз. Ты видишь его таким, каким оно является. Без искажений. Без ряби. Многим не хватает целой жизни, чтобы научиться тому, что ты уже умеешь. Осталось лишь перестать воспринимать свой дар как проклятие. Когда примешь себя таким, какой ты есть - увидишь мир яснее, чем кто-либо другой. Ли Чэнь молчал, глядя, как успокаивается вода и искаженное лицо снова собирается в единое целое. - Но Вы... Вы видите внешний мир как и остальные, но при этом абсолютно спокойны внутри. Почему я не могу так же? - Потому что мы идем с разных сторон, Ли Чэнь, - улыбнувшись ответил старик. - Я всю жизнь учился успокаивать бурю внутри. А ты наоборот - учишься видеть ее вовне. В конце концов я старый даос, хоть сегодня уже почти никто и не помнит, что это такое. - Старый... Знаете, когда я был дома у Ши Юна, его отец то и дело ворчал, что чем старше он становится, тем слабее ощущает радость от праздников. Я не чувствую ее уже сейчас. Значит ли это, что я родился стариком? Гу Сун рассмеялся. - Тогда у нас много общего. Самое время поворчать о том, что рыба уже не та, что раньше или пожаловаться на боль в спине. Ли Чэнь глубоко вздохнул. - Знаете, я кое-что слышал о культиваторах. Говорят, они могут все - даже ходить по небу. Меня не покидает мысль, что на мне действительно лежит какое-то проклятие. Нет ли у Вас знакомого культиватора, который мог бы проверить, что со мной? - Нет, - покачал головой Гу Сун. Ли Чэнь взял паузу, словно готовясь к чему-то. - А еще говорят, что они ощущают этот мир острее и ярче, чем обычные смертные. Если я стану одним из них, то, возможно, проблема решится само собой, верно? Старик внимательно посмотрел на юношу. Казалось, он ждал подобного разговора с той самой минуты, как заметил, что тот отличается от своих сверстников. Гу Сун медленно насадил наживку на крючок - жирного земляного червя - и плавным движением забросил леску в воду. Поплавок качнулся и замер. - Я не вправе запрещать тебе жить так, как ты хочешь, Ли Чэнь. Старик сделал паузу и вздохнул. - Однако учти вот что. Сегодня многие думают, что культивация - это путь к свободе, к полетам в небесах, к вечной славе. Или просто путь, как в твоем случае. Но запомни, Ли Чэнь: стать культиватором - это значит начать долгий подъем на гору. Когда ты взберешься на самый пик, тебе откроется невероятный вид. Ты увидишь то, что скрыто от глаз смертных, коснешься облаков. Но стоять на этой горе ты, вероятно, будешь один. Гу Сун пронзительно посмотрел Ли Чэню в глаза. - И я говорю не о физическом одиночестве. Вокруг тебя могут быть тысячи людей, но пропасть между вами будет расти. Кто-то не поймет твоего замысла и проклянет. Кто-то испугается твоего могущества и отступит. А кто-то будет слепо требовать от тебя чуда. Но самое страшное, Ли Чэнь, что за всем этим они забудут самое главное - что ты всё еще живой человек из плоти и крови. Ты готов заплатить эту цену? - Почему Вы говорите об этом так, словно я не смогу получить то, что хочу, а после забыть про жизнь культиватора? - Река не течет вспять, Ли Чэнь, - ответил старик, покачав головой. - Как только ты станешь частью этого потока, обратной дороги уже не будет. Ты сможешь плыть только вперед, или утонуть. И даже если ты попытаешься выбраться на берег, мир культиваторов пойдет за тобой по пятам. - Вы говорили, что у всего есть цена. И честно признаться - я готов ее заплатить, - твердо ответил Ли Чэнь. - Одиночество на вершине пугает меня меньше, чем мое текущее состояние. Да и отец... Может быть он и хочет вернуться, да просто не может. Попробую разыскать его, вдруг я так же, как Ши Юн почувствую родительскую любовь и это все исправит. Гу Сун долго молчал. - Хорошо, - наконец произнес старик и в уголках его глаз собрались морщинки - следы грустной, но теплой улыбки. - Упрямство у тебя есть. Это уже половина таланта. А понимание... понимание придет позже, когда дорога станет круче. - Вы сказали, что у Вас нет знакомых культиваторов, но говорите о них настолько уверенно, словно знаете этот путь. Может Вы мимолетно встречали их раньше? - задумчиво поинтересовался Ли Чэнь. Гу Сун помолчал, глядя на поплавок, лениво покачивающийся на волнах. - Для простых смертных они полумифические существа, Ли Чэнь. Как драконы в облаках - мы видим лишь их тени, да слышим гром их битв. Но я столкнулся с ними два раза. Однажды... Мне довелось поговорить с одним интересным странствующим мастером. - О чем? Об их боевых техниках? О бессмертии? Старик усмехнулся, покачав головой и его взгляд стал глубоким, как само озеро. - Нет. Все куда интереснее. Мы говорили о людях. - О людях... - нахмурился Ли Чэнь. - А что касается второго раза? О чем Вы беседовали и когда это было? - В тот день, когда в моем доме появился ты, Ли Чэнь.