Глава 3 — Глава 3

*Перевод: **Astarmina*** — Хара, вы же любили айдолов. Но ни разу не были на телестудии? Ну ещё бы, ведь в старших классах любимая группа Хары относилась к категории тех, кого фанаты называли «неудачниками». Они редко появлялись в музыкальных передачах, а позже и вовсе перестали в них участвовать. Всё из-за того, что участник группы Квон Ук пробудился как охотник S-класса, а несколько участников группы погибли в том подземелье. Если говорить честно, и после поступления на госслужбу у неё были любимые айдолы. Вот только отец при одном виде плакатов с айдолами в доме начинал трястись от негодования. «Всю жизнь из-за тебя только позор терплю», — ворчал он. Поэтому открыто предаваться фанатству дома было очень сложно. А если бы она пошла на открытую запись программы и её лицо случайно попало в кадр, то в тот же день Кан Хара считалась бы покойницей. К тому же, как и у всех работников отдела по работе с населением, её жизнь была настолько загружена работой, что, когда она приходила в себя, то понимала, что превратилась в вынужденную домоседку, наблюдающую за всем из первого ряда собственной гостиной. Рассказывать всё это в подробностях как-то не хотелось. Хара плотно сжала губы. Стоявший перед ней ассистент режиссёра с улыбкой вмешался в разговор: — Вам нравятся айдолы? — А-а, нет... Хара оборвала фразу. Юджон отмахнулась: — Не обращайте внимания. Наша Хара просто немного стесняется незнакомых. — А-а, понятно. Сюда, пожалуйста. Студия казалась чужеродной. Светильников было, наверное, несколько десятков, а огромных камер, каких Хара никогда раньше не видела, было целых пять. Она, вздрагивая, пыталась спрятаться в углу у стены, но Юджон с восклицанием «Да ладно тебе!» вытащила её оттуда. — Хара, ты должна наблюдать, чтобы я могла работать. — У меня паническая боязнь камер... — Да никто же тебя не снимает, какая разница? А? После того, как её рыдания были показаны на всю страну, когда Хара училась во втором классе старшей школы, у неё развилась фобия камер. Она и подумать не могла, что репортёр начнёт прямую трансляцию через 10 секунд, когда схватила его и расплакалась. Тогда она попала в реальном времени в топ поисковых запросов, а запись навсегда сохранилась на Ютубе. От одной мысли об этом становилось дурно. Больше никогда такого не повторится... И в этот момент: — Начинаем репетицию для камеры. А где Сехон? При знакомом имени «Сехон» Хара вздрогнула. Сразу после этого прямо за её спиной раздался низкий мужской голос: — Да, я здесь. — Ай! Хара так сильно подпрыгнула от испуга, что человек позади неё тоже растерялся и инстинктивно схватил её за плечо. — Вы в порядке? — А? Д-д-д-д-да-а-а! — ...Простите? Перед ней стоял красавец с выразительными чертами лица. Дорогой элегантный костюм, слегка удивлённый взгляд с едва заметной улыбкой в уголках глаз, рост выше Хары на голову. Первое место в опросе «Любимый журналист корейцев» по версии Gallup, третье место в категории «Знаменитости, озарившие 202X год» среди обычных людей. В общем, человек, увенчанный всевозможными регалиями, журналист государственной телекомпании, а также ведущий девятичасового выпуска новостей. — Извините. Кажется, я вас напугал. Вы в порядке? — Э... да, да. Всё нормально, всё хорошо. Я действительно в порядке, так что можете идти... то есть, вы можете идти!.. И для Хары — самый неловкий человек из всех возможных. Юн Сехон. Главный герой истории, известной как «Инцидент с Уги-оппой» — самый позорный момент в жизни Хары. — ...Вы хотите, чтобы я ушёл? — мужчина растерянно спросил. Его тихий и приятный голос для Хары звучал ужасающе. Всё-таки это был триггер её травмы. Из-за этого видео, увековеченного на Ютубе, Хара опозорилась на всю страну. Однако для этого мужчины случившееся, напротив, стало удачей. Практикант государственной телекомпании, красавец, который спокойно утешает паникующую старшеклассницу, держа её за руку и продолжая вести прямой эфир. Конечно, он неизбежно стал звездой национального масштаба. Пока Хара превращалась из старшеклассницы в новоиспечённую госслужащую, а затем прожила 10 лет как «просто затворница», этот мужчина стремительно делал карьеру. Его красивая внешность была у всех на слуху, а случай, когда он во время трансляции спас ребёнка, попавшего в трещину, внезапно образовавшуюся на земле, только добавил ему популярности. Из новичка-репортёра он стал ведущим утренних, а затем и вечерних новостей. Из-за таких инцидентов, как «Скандал с ругательствами Минджин-дан» или «Противостояние с главой Управления охотников», мнения о нём разделились, но в любом случае он определённо был знаменитостью. «...Поэтому телеканал, наверное, и решил снять с ним этот рекламный ролик». Кстати, Юн Сехон однажды упомянул Хару в ток-шоу. [Наверное, она сейчас хорошо живёт?] «Хорошо ли я живу?» [Когда-нибудь я хотел бы обязательно найти эту девушку.] «Нет... Я отказываюсь». А ещё Квон Ук, ставший охотником S-класса, упоминал Хару на своём Ютуб-канале. [А, этого человека я тоже знаю. Она часто приходила на мои автограф-сессии, так что я помню её лицо. Она очень хорошо училась.] «Ах, оппа. Пожалуйста, не вспоминайте меня». Обычные люди думают, что фанатам приятно, когда знаменитости помнят их в лицо. Но с точки зрения фанатки, это катастрофа. Причём катастрофа масштаба врат S-класса. Конечно, если бы Квон Ук остался «нестареющим айдолом», это могло бы закончиться маленькой радостью, но сейчас он один из всего восьми охотников S-класса в Корее. [Я бы очень хотел снова встретиться с ней. Друг, я работаю в Сеульском отделении Кванхвамун, так что приходи когда угодно.] После этого интервью Хара даже близко не подходила к Кванхвамуну. «Оппа, а вы знаете? Я тоже госслужащая, как и вы...» В общем, ни Квон Ук, ни Юн Сехон не были людьми, с которыми Хара хотела бы иметь дело. Поэтому в тот день, когда Юн Сехон пришёл на съёмки в отделение Мапо, Хара спряталась на складе магических камней. «Почему именно этот мужчина!» — мысленно кричала она. По первоначальному плану сегодняшнюю передачу должны были снимать в отделе управления магическими камнями отделения Мапо и на этом закончить. Но из-за того, что Хара, прячась, случайно активировала магический камень класса А, помещение было полностью разрушено. Съёмки, естественно, отменили, и теперь всё происходило здесь. — О боже. Здравствуйте, Юн Сехон. — А, здравствуйте. В этот момент подошла Юджон и протянула руку для рукопожатия озадаченному Сехону. Он быстро сменил выражение лица и с улыбкой пожал руку Юджон. — Вы ведь охотница Сим Юджон? Приятно познакомиться. Снова встречаемся. — Да. Наверное, вы были очень напуганы в тот день. — Со мной всё в порядке. А вот отделение Мапо... Юджон, обмениваясь любезностями с Сехоном, незаметно спрятала Хару за своей спиной. Хара мысленно, со слезами на глазах, благодарила Юджон. В отделении Мапо только Юджон знала, что героиней «Инцидента с Уги-оппой» была Хара. Во-первых, образ Хары в видео был очень размытым, а во-вторых, это событие произошло так давно, что все помнили о нём очень смутно. Поэтому только Юджон знала, что Хара не особо хотела сталкиваться с Сехоном. — Кстати, мне кажется, я где-то видел эту охотницу позади вас... — Ой! У ведущего Юн Сехона что-то на лице! — Что? Где... — Красота! Хара, которая пыталась спрятаться, замерла от ужаса. Откуда взялась эта фраза из фанатской автограф-сессии 80-х? Боже, какой кошмар. Между Юджон и Сехоном возникла неловкая улыбка. По крайней мере, им удалось отвлечь внимание Сехона. Тем временем Хара тихонько отступила назад и сбежала в дальний угол студии. — Фух, — она с облегчением выдохнула. Но повторюсь ещё раз. Жизнь Кан Хары никогда не идёт по её плану. Даже встреча с Созвездием. ******* Началась репетиция. Юн Сехон, как и полагается ведущему основных новостей, изящно вёл программу, а Юджон, казалось, хорошо демонстрировала магические камни. — В-вот, если это сделать вот так... Вроде получалось... — Ой, почему не получается? Ах! Вроде... Репетицию тут же остановили. Режиссёр нахмурился, а Юджон сделала несчастное лицо. Похоже, она слишком нервничала. — После родов я стала такая забывчивая... — Всё в порядке. Может, попробуем ещё раз? Времени у нас достаточно. Но после пятой остановки репетиции даже Юн Сехон не мог больше говорить «давайте ещё раз». Юджон с таким видом, словно её сейчас стошнит, посмотрела в сторону, где стояла Хара. — Хара... У той тоже к горлу подступила тошнота. «У меня фобия камер. Пожалуйста, не говорите этого. Боже, Будда, Аллах, кто-нибудь. Спасите меня». — Хара, может, ты попробуешь? Перед глазами потемнело. Если бы речь шла о чём-то другом, Хара, возможно, согласилась бы, пусть и нерешительно. В конце концов, управление магическими камнями — это работа, которой она занималась 10 лет. Но рядом сидел Юн Сехон. И это был социальный ролик, который должен был выйти в конце девятичасовых новостей. Это значит, что его может увидеть вся страна. Что если кто-то с хорошей наблюдательностью заметит, что главные герои «Инцидента с Уги-оппой» сидят рядом, и оставит комментарий? «Только попробуй ещё раз опозорить моё лицо своими выходками!» Слова отца, казалось, звучали в ушах. Хара хотела любой ценой избежать этой ситуации. Но в этот момент Сехон добавил: — Если эта сотрудница может это сделать, было бы хорошо, если бы она попробовала. Хара снова отчаянно взмолилась: «Боже, Будда, Аллах, греческие и римские боги, в общем, все боги мира, пожалуйста, помогите мне. Умоляю. Пожалуйста». Обычно такие молитвы остаются без ответа. И Хара не особо рассчитывала на ответ. Всё-таки корейцы от рождения до смерти живут среди миллионов суеверий. Но, удивительно, на этот раз всё было иначе. **[Безымянная звезда прислушивается к вашим словам.]** Что? Хара вздрогнула от системного сообщения, мелькнувшего перед глазами. Бум... бум... Послышался звук чего-то разрушающегося. Одновременно студия задрожала. Бах! — Что происходит? — А-а-а! В течение нескольких секунд светильники с потолка студии с грохотом обрушились. Люди закричали. Воздух раскололся с глухим звуком. — Что это?! Крики перекрывали друг друга. В ответ на эти крики пол тоже треснул, раскалываясь вертикально. Не здание, а само пространство. Неужели... Лицо Хары побелело. — Врата! «Нет, чёртовы боже-будда-аллах-греческие-римские-кто-там-ещё-боги. Я просила не снимать меня на видео, а не открывать здесь врата!»