П-ш-ш-ш-ш…!
С этим вялым шипением каменный слайм окончательно растаял.
Это уже пятый.
Леон, освоившийся с перемещением по подземным туннелям, теперь расправлялся с ними куда легче. Как и говорил Эльсид, даже в зыбкой почве была своя польза.
Пусть здесь не оттолкнуться так же резко, как от твёрдой земли, зато скользкую поверхность можно использовать для обманных маневров. Это давало куда больше свободы движений, чем на равнине.
[О-о-ой, да ладно тебе! Какая там свобода? Ты просто барахтался как попало.]
— …А кто, по-твоему, умеет всё с первого раза? — Буркнул Леон.
[Я.]
Леон посмотрел на Эльсида тяжёлым, усталым взглядом, после чего принялся собирать осколки в мешок.
Даже в пяти тушках нашлось всего пара-тройка фрагментов, пропитанных маной.
Они были куда мельче и легче, чем хвосты рэтменов.
«В этот раз набить мешок доверху будет непросто», – прикинув объём добычи, Леон невольно заворчал.
Чтобы выполнить норму, их нужно наловить куда больше, чем крыс, а сложность зачистки выше минимум в четыре раза. Проще было бы раскидать двадцать рэтменов, чем возиться с пятью каменными слаймами. О том, чтобы косить их сотнями, как в прошлый раз, не могло быть и речи.
Леону нравилось это чувство удовлетворения от туго набитого мешка, но в этот раз, похоже, от жадности придётся отказаться.
[Раз отдохнул, пошли. С выносливостью ведь проблем нет?]
— Иду.
Подгоняемый Эльсидом, Леон двинулся дальше, попутно отрабатывая способы использования рельефа через «Технику шага».
Скольжение по прямой, резкое торможение…
Вариантов применения было множество. Эти приёмы нельзя было познать в битве на ровной поверхности. Того, кто не владел подобным, он теперь превзошёл бы на голову, а то и на две.
«И это всего лишь 2 уровень, ранг новичка…»
Осознав масштаб мастерства, заложенного в навык, он невольно восхитился.
Всё-таки наставления предыдущего героя – это не шутки.
И «Метод взора», и «Техника шага» обладали невероятной глубиной. Без руководства Эльсида он мог бы положить всю жизнь на тренировки и не постичь даже десятой доли этой мудрости.
[Хм, кстати говоря.]
Эльсид подал голос, словно угадав его мысли.
[Раз уж «Техника шага» стала даваться тебе лучше, перестань уклоняться.]
— Что…?
[От камня, летящего в лоб, ты не умрёшь. Нужно учиться принимать удары так, чтобы было меньше боли, иначе в реальном бою пропадёшь. Блокируй всё, что можешь, а то, что не можешь – терпи кожей. Танкуй телом.]
— …
[И не вздумай только колоть. Если подгадаешь тайминг, сможешь и разрубить. Так что, когда противников двое или меньше, колющие удары запрещаю.]
Леон не выдержал, и меч в его руке мелко задрожал от ярости.
— Да ты просто хочешь, чтобы я сдох, демонический меч паршивый!
[Что?! Да я же о твоём благе пекусь! Привыкнешь к лёгким победам – потом взвоешь!]
— Да мне и сейчас ни разу не легко, с чего ты взял?!
[По моим меркам – ты в шоколаде! Да я в твоё время…!]
Тишину подземного хода нарушила шумная перебранка.
Леон в отместку то чиркал Эльсидом по стенам, то с силой рассекал им воздух, продолжая бесконечную перепалку.
Этот нелепый дуэт постепенно скрылся в глубине туннеля. Факелы на стенах лишь провожали их длинными тенями, пока во тьме не остался лишь мягкий отблеск святого меча.
В любую эпоху спина героя выглядела именно так.
Прошло три недели.
Как и всегда, бойцы стражи, охранявшие вход в подземелье, сменяли друг друга по расписанию. Со сжатыми копьями и острым, лишённым сонливости взглядом, они выглядели как настоящая элита.
Впрочем, даже самая суровая дисциплина не может длиться вечно. Солдаты знали это лучше всех.
— Как думаете, на какой смене он выйдет?
Стоило кому-то забросить удочку, как остальные тут же подхватили тему.
Эта азартная игра началась с того самого дня, как здесь появился Леон.
— Ставлю на вторую смену.
— Тогда я на третью.
— М-да… шанс невелик, но я поставлю на четвертую. Настоящий мужчина должен рисковать по-крупному!
— Смотри, не профукай всё состояние.
— Заткнись!
В кучу посыпались десятки медных монет.
Деньги небольшие, но на выпивку хватит с лихвой. Обычная забава на пару грошей – единственное развлечение в бесконечно скучном карауле.
Предметом спора было время пребывания Леона в подземелье.
Поскольку стража дежурила круглосуточно в четыре смены, одна смена длилась ровно шесть часов.
— Во сколько он сегодня зашел?
— Десять часов назад, так что сейчас идет вторая смена.
— Уф! Тяжко пацану в таком возрасте.
— Да ладно тебе, его ж не силой пригнали. Видать, пришел за легким заработком.
— На каменных слаймах-то? Какой там заработок, одно мучение.
Старожилы знали, о чем говорят.
Как-то они сами вызвались на это «особое задание» в надежде на премию, но в итоге лишь познали ад, когда их целый день лупили по щитам. К тому же вечная сырость и мрак подземелья радости не добавляли.
Потому Леон и казался им таким странным.
Пахать по двенадцать часов в день на работе, которая толком не приносит денег и выматывает все жилы…
— Поначалу-то он почти ничего не выносил, а в последнее время мешки битком. Силен.
— Хотя не сказать, что они ему легко даются… — подметил один из стражников.
Они наперебой делились наблюдениями.
Свидетельств хватало: и как в первый день он выполз весь в синяках с полупустым мешком, и как с каждым разом его ноша тяжелела, а походка становилась всё увереннее.
Они были единственными, кто видел это воочию.
Как юный авантюрист, чье лицо казалось самым молодым во всем гарнизоне, день за днем неистово преодолевал себя.
— О, выходит!
Стоило одному выкрикнуть предупреждение, как солдаты мигом разлетелись по постам. Какими бы толстокожими они ни были, играть на деньги прямо перед носом у героя дня было неловко.
Спустя мгновение из темноты туннеля показался Леон и с глухим стуком опустил на землю увесистый мешок.
— С возвращением! — Козырнул один из бойцов.
Леон, чьё лицо осунулось от усталости, кивнул в ответ и произнес:
— На сегодня всё. Это был последний раз.
— А? В смысле?
— Я про истребление каменных слаймов. Их численность сильно сократилась, а участки у стен города я полностью зачистил. В ближайшее время нужды в охоте не будет.
По крайней мере, на пару месяцев об этой проблеме можно забыть.
Пусть он не перебил их тысячами, как рэтменов, но общее число жертв вплотную приблизилось к тысяче. Скорость размножения каменных слаймов куда ниже, чем у крыс, так что на восполнение популяции уйдет немало времени.
Теперь нужно было зайти в Гильдию, чтобы закрыть поручение, но Леон планировал первым делом добраться до постели. Передавая мешок стражнику, он попросил:
— Передайте это капитану стражи. И, если не трудно, сообщите в Гильдию авантюристов, что задание выполнено.
— А, да! Конечно! Всё передам!
— Благодарю.
На этом его дела здесь закончились.
Коротко поклонившись и оставив отчет вместе с мешком на попечение солдата, он зашагал в сторону центра города.
За три недели этот силуэт стал для них слишком привычным.
— Далеко пойдет парень.
— Это уж точно.
Стражники провожали его взглядами с легкой грустью. Им казалось, что они будут видеть его и завтра, и послезавтра, а тут всё внезапно закончилось.
Одним развлечением в карауле стало меньше.
Но Леону было не до чужих сожалений. Он едва волочил ноги к постоялому двору. Не было ни желания, ни сил куда-то сворачивать. Только благодаря «Технике шага» его походка еще сохраняла подобие твердости, но он знал: стоит один раз присесть – и встать уже не получится.
Скрип.
Добравшись до своей комнаты, Леон закрыл дверь.
Больше всего на свете хотелось рухнуть на кровать, но на сегодня оставалось еще одно дело. Именно поэтому он выложился в подземелье без остатка. Для того, что предстояло сейчас, физическая сила была не нужна.
— Наконец-то?
[Да. Сегодня.]
Эльсид отозвался мгновенно.
Настал тот самый день.
День, когда, используя силу, накопленную за время охоты на каменных слаймов, он сделает первый шаг на пути к ауре! Даже в состоянии крайнего истощения Леон готов был закричать от восторга.
[Справились быстрее, чем я думал. У этих каменных слаймов оказалось на удивление много маны. А я-то считал их бесполезным мусором.]
Изначально предполагалось, что, раз слаймы – существа магической природы, поглощенная энергия будет значительной.
Но даже Эльсид не учел, сколько маны скопилось в монстрах, которых годами никто не трогал. Срок подготовки сократился почти на месяц, и добавить тут было нечего.
Нужный порог для пробуждения ауры был достигнут.
Эльсид, закончив проверку, скомандовал:
[Садись поудобнее.]
Леон послушно последовал указанию.
Как и во многих других вещах, в методе совершенствования ауры ему было нечего возразить. Оставалось только полностью довериться Эльсиду.
[Леон, честно говоря, ты входишь в мир ауры с большим опозданием.]
Он не отвечал, лишь внимательно вслушиваясь в голос.
[Дети из великих родов проходят через «Крещение» с самого рождения. Их пичкают эликсирами, выстраивая фундамент. В их каналах нет нечистот, мешающих циркуляции, поэтому они обладают куда большей мощью и запасом энергии, чем те, кто начал поздно.]
Это была одна из причин сословного разрыва: пропасть в силе закладывалась генетически и финансово. Послушать – так эту стену не пробить никогда.
Однако Эльсид тут же добавил «но».
[У раннего «Крещения» есть один огромный изъян. Каналы ребенка слишком нежные и мягкие. Когда их вычищают до блеска, им больше нет нужды крепнуть в борьбе. Поэтому тем, кто прошел через это в детстве, почти невозможно преодолеть главный барьер.]
И имя этому барьеру – мастер.
Чтобы стать мастером меча, нужно сжать колоссальный объем ауры, создав в теле «ядро». Те, кто прошел «Крещение» младенцами, в большинстве своем просто не выдерживают такого давления.
Поэтому до определенного уровня дворян большинство, но среди мастеров выходцев из народа и аристократов примерно поровну.
Детские привилегии в итоге становятся кандалами.
[Ну, истинно великие дома знают об этом и находят выход… но таких мало. В общем, запомни: рано пробитые каналы – не всегда благо. Каналы, забитые отходами и затвердевшие от нечистот, по прочности в разы превосходят те, что принадлежат изнеженным сосункам.]
— …Но ведь есть и минусы? — Уточнил Леон.
[Конечно. Если бы всё сводилось только к скорости роста, никто бы не тратил целые состояния на эликсиры и ритуалы.]
Аристократы не дураки. Они не стали бы жертвовать великим будущим ради мелкой выгоды в настоящем, если бы риск не был оправдан.
[Пробивать каналы без «Крещения», – это каторжный труд и огромные затраты ауры. Скорость развития у таких бедолаг не достигает и двадцати процентов от темпа «окрещенных». Если нет таланта, можно всю жизнь положить и не добиться даже материализации ауры, не говоря уже о титуле мастера.]
Поэтому все выбирают «Крещение».
Надежный, гарантированный успех здесь и сейчас куда привлекательнее призрачного шанса на триумф в далеком будущем. Зачем тем, у кого и так всё есть, пускаться в такие авантюры?
Но Леон чувствовал: это еще не всё. Эльсид явно не упомянул «еще одну возможность».
[И последнее…]
Это и было то испытание, которое Леону предстояло пройти прямо сейчас.
[Если попытаться провести «Крещение» взрослому человеку, чьи каналы забиты грязью, он, скорее всего, умрет, не выдержав отдачи. Представь, что забитую трубу пытаются пробить зубилом и молотом. Что случится?]
— Она либо лопнет… либо разлетится в щепки.
[В точку.]
Эльсид произнес это пугающе обыденно.
[Но в твоем случае есть я. Силой святого меча я смогу защитить твои каналы и исцелять их в тот же миг, как они начнут рваться. Но боль будет неописуемая. Если потеряешь сознание – всё прахом. И тогда путь до B-ранга растянется не на сто дней, а на целый год.]
— Не волнуйся, — без тени сомнения ответил Леон. — Боль я вытерплю.
[… Хм, ну да. Это на тебя похоже.]
Эльсид довольно усмехнулся. Он и так знал, что Леона не запугать, но такая мгновенная готовность его впечатлила.
Это ему определенно нравилось.
[Я всё сказал. Пожалуй, начнем.]
Леон кивнул и на всякий случай зажал в зубах свернутое полотенце.
Это было нужно, чтобы не раскрошить зубы и не откусить язык. Горький опыт «наказаний» научил его: как бы ни была сильна воля, тело всё равно будет биться в конвульсиях от невыносимой боли.
Он закрыл глаза, и в тишине комнаты гулко забилось сердце.
Леон не видел этого, но свет, начавший изливаться из тыльной стороны его левой ладони, мгновенно заполнил всё пространство.
[Готовься.]
Голос Эльсида прозвучал торжественно и строго.
…!
Вспышка была ослепительной.
Золотое сияние, подобное солнечному. Божественная сила, хлынувшая из святого меча, окружила Леона, приняв очертания клинков.
Недостойный не смог бы ни увидеть этого, ни услышать.
Десять призрачных мечей света.
Один из них медленно наклонился и с силой вонзился в центр спины Леона. Крови не было. Плоть осталась целой. Клинок вошел глубже – прямо в каналы, по которым должна течь аура.
— – …!!
Глаза Леона широко распахнулись.
Обновлено: 19.02.2026