Вэньшань никак не ожидала, что однажды и сама попадёт в модный водоворот «попаданок в эпоху Цин». Она не оказалась ни одной из трёх рано умерших императриц, ни одной из знаменитых четырёх наложниц Канси, а всего лишь малоизвестной Сюань-фэй. Канси Сюань-фэй, из рода борджигитов кэрэчинов, дочь хэшоу-даэрхань-цинвана Борджигита Хэта.

Вэньшань стала загибать пальцы, перечисляя достоинства этой Сюань-фэй.

Первое — происхождение благородное, но особой милости императора не снискала, и во дворце никому и в голову не придёт её задевать.

Второе — здоровье крепкое, прожила аж до правления Цяньлуна.

Третье — детей не имела, значит, и не нужно было рисковать жизнью при тогдашнем уровне медицины, и к громкой борьбе за престолонаследие с участием девяти принцев она отношения не имела. Просто идеальное положение для спокойного «есть-пить и ничего не делать».

С определённого дня кухня в Сяньфу-гун перестала простаивать: та самая знатная наложница из Монголии чуть ли не три раза в день пропадала там. А в остальное время она торчала в Цынин-гун, ежедневно таская еду и угощая ими вдоволь и императрицу-вдову, и великую вдовствующую императрицу.

Вэньшань никак не ожидала, что однажды и сама попадёт в модный водоворот «попаданок в эпоху Цин». Она не оказалась ни одной из трёх рано умерших императриц, ни одной из знаменитых четырёх наложниц Канси, а всего лишь малоизвестной Сюань-фэй. Канси Сюань-фэй, из рода борджигитов кэрэчинов, дочь хэшоу-даэрхань-цинвана Борджигита Хэта.

Вэньшань стала загибать пальцы, перечисляя достоинства этой Сюань-фэй.

Первое — происхождение благородное, но особой милости императора не снискала, и во дворце никому и в голову не придёт её задевать.

Второе — здоровье крепкое, прожила аж до правления Цяньлуна.

Третье — детей не имела, значит, и не нужно было рисковать жизнью при тогдашнем уровне медицины, и к громкой борьбе за престолонаследие с участием девяти принцев она отношения не имела. Просто идеальное положение для спокойного «есть-пить и ничего не делать».

С определённого дня кухня в Сяньфу-гун перестала простаивать: та самая знатная наложница из Монголии чуть ли не три раза в день пропадала там. А в остальное время она торчала в Цынин-гун, ежедневно таская еду и угощая ими вдоволь и императрицу-вдову, и великую вдовствующую императрицу.