Дин Фу едва ли не бегом влетел в кабинет Лу Хуайяня и с силой распахнул дверь. Внутри безмятежно, как ни в чём не бывало, сидел Пэй Сюнь. Склонившись над бумагами, он лениво переписывал досье, попутно отламывая кусочек от пирожного на столе и неспешно пробуя на вкус.
— Десерт у Лу-шаоцина чересчур приторный, — фыркнул он. — Пару кусков ещё куда ни шло, но стоит съесть чуть больше, и в горле всё встаёт.
Лу Хуайянь с холодным взглядом бросил:
— Раз не нравится, чего ж тогда едите? Пэй-шилан, у вас, что ли, склонность к самоистязанию?
Тут раздался стук в дверь. Лу Хуайянь уже не желал вступать в пикировку и лениво сказал:
— Войдите.
Дверь распахнулась, и вбежал Дин Фу - запыхавшийся, с лицом полным ужаса, сжимая в руке тот самый цзяньбин гоцзы, за который он так воевал всё утро. Он глядел на Лу Хуайяня, будто только что видел привидение.
Лу Хуайянь нахмурился:
— Что за спешка? Что случилось?
Дин Фу, хватая ртом воздух, с трудом проговорил сквозь пересохшее горло:
— Д-да… господин… тот хоу Юнпин… с-сошёл с ума!
Лу Хуайянь и Пэй Сюнь одновременно подняли голову и уставились на него.
Лу Хуайянь медленно произнёс:
— С чего бы ему вдруг сойти с ума?
Дин Фу замялся, заикаясь:
— Ну… я просто… взял этот блинчик… и стал есть у него на глазах… а он как вдруг… и взбесился.
Лу Хуайянь: «…»
Пэй Сюнь вставил:
— Если прикинуть по срокам, хоу Юнпин уже несколько дней как в тюрьме. Похоже, у него началась ломка по Порошку Пяти Минералов.
Дин Фу будто услышал спасение и хлопнул себя по лбу:
— Верно! А я-то как сразу не сообразил… Это же действительно может быть из-за зависимости от Порошка Пяти Минералов! Его глаза сейчас налиты кровью, он в камере вопит что есть мочи - ну точь-в-точь как описывают симптомы привыкания!
Он понизил голос и тревожно спросил:
— Господин, что нам теперь делать?
Лу Хуайянь изначально хотел холодно бросить: «Заслужил», но, вспомнив, что происхождение Порошка Пяти Минералов до сих пор не выяснено, после краткого молчания сказал:
— Возьмите немного того Порошка, что изъяли при обыске в тот день, и дайте ему. Если он и дальше будет отказываться рассказать, откуда он у него, постепенно снижайте дозу, доведите его до безумия.
Дин Фу побледнел от ужаса и на мгновение застыл на месте. Наконец, он поклонился и ответил:
— Слушаюсь.
Только когда он ушёл, Лу Хуайянь заметил, что в комнате остался ещё один человек. Он приподнял бровь и спросил:
— Пэй-шилан, чего вы всё время на меня пялитесь?
Пэй Сюнь поднялся, с притворной небрежностью скользнув взглядом по докладной записке на столе. Одного взгляда ему хватило, чтобы всё понять.
Он покачал головой:
— Ничего особенного… просто вдруг нахлынуло чувство.
Ведь этот Лу-шаоцин, который всегда стоял на страже закона и был чужд всяких поблажек, вдруг в своей итоговой докладной нарочно опустил тот факт, что те девицы из «Ланьсяъюаня» уже не впервые оказались замешаны в деле…
То ли по забывчивости, то ли умышленно - кто ж теперь разберёт?
……
Ли Шуэхэ, уладив дела на кухне, отправилась в квартал Сюаньпин.
Во-первых, она хотела посмотреть, как идут дела в закусочной Лу Фана. А во-вторых, найти подходящую маслобойню, чтобы заготовить немного кунжутной пасты. Поскольку она была в Чанъане совсем недавно и ещё плохо знала город, то решила, что лучше всего будет обратиться за помощью к дяде.
Не успела она подойти к заведению, как увидела двух парней в синих одеяниях, занятых чем-то возле входа. Ли Шуэхэ немного замедлила шаг. Наверное, это и были те двое кузенов, с которыми она ещё не успела познакомиться. Подойдя ближе, она разглядела, что хотя оба и не обладали выдающейся внешностью, выглядели весьма представительно. Их мать, У-ши, с добродушным лицом и хорошей кожей - сразу видно, что из обеспеченной семьи. Да и сам Лу Фан человек статный. С такими родителями и дети, конечно же, уродились на загляденье.
Старший сын Лу, завидев гостя, тут же шагнул вперёд и радушно пригласил:
— Уважаемый гость, прошу вас внутрь!
Ли Шуэхэ ещё не успела раскрыть рта, как рядом один из постоянных посетителей с удивлением воскликнул, указывая на неё:
— Давненько не виделись, как это ты сегодня оказалась тут?
Лу-далан удивлённо посмотрел на неё - по всему видно, что она хорошо знакома с этими гостями. Неужто тоже завсегдатай?
Ли Шуэхэ улыбнулась тому гостю и ответила:
— Только что освободилась, вот и решила заглянуть взглянуть, как идут дела.
Затем повернулась к Лу-далану и почтительно поклонилась:
— Старший кузен, я Шуэхэ. Несколько дней назад ещё тревожила здесь дядю с тётей, пожив немного у вас.
Лу-далан с просветлением на лице кивнул - теперь всё стало ясно. И тут же начал пристально разглядывать девушку перед собой. На голове у неё были заплетены двойные пучки, украшенные двумя пушистыми цветами, что делало её образ живым, ярким и в то же время кротким.
В голове Лу-далана тут же всплыли недавние мамины бесконечные разговоры. Та без устали расхваливала эту дальнюю племянницу, приехавшую издалека, какая она способная, расторопная. А ещё наставляла его, чтобы приглядывался к соученикам в Академии, вдруг кто-то из них подойдёт, и можно будет свести с кузиной, показать друг другу. Такая юная с виду, чего его мать так спешит?
Лу-далану ещё и подумать толком не дали, как рядом снова заговорили постоянные гости, весело переговариваясь и обращаясь уже к ним с братом:
— Эта девушка просто умница! Пока вас не было дома, она одна и вонтоны с лапшой варила, и за кассой стояла, и по залу бегала - ну просто молодец!
Лу-далан повернулся на голос и снова бросил взгляд на свою кузину. Та по-прежнему сохраняла спокойное выражение лица, нисколько не возгордилась от похвалы. Он подумал с уважением: какая выдержка! Ни капли заносчивости. Даже в Академии среди старшекурсников не каждый сможет сохранять такую невозмутимость.
А слова его матери он уже давно выбросил из головы. С такой выдающейся сестрой и переживать-то не о чем!
Братья поспешили пригласить Ли Шуэхэ в дом и ещё даже не успели сообщить об этом родителям, как глазастая У-ши уже первой заметила происходящее.
— Ай-ай-ай, дитя моё! — У-ши тут же отставила в сторону деревянный таз, поспешно вытерла руки и шагнула вперёд. — Что же ты так внезапно вернулась, даже словом не обмолвилась!
Сказав это, она было уже улыбнулась от радости, но тут же будто вспомнила что-то и резко нахмурилась:
— Неужто тебя в Далисы обидели?
С этими словами она сразу же собралась идти на задний двор звать Лу Фана и совещаться, как быть.
Ли Шуэхэ поспешно преградила ей путь и сказала:
— Тётушка, меня никто не обижал, я по делу пришла, хочу у дяди кое о чём помощи попросить.
Но стоило ей это сказать, как У-ши ещё сильнее забеспокоилась. Решила, что девочка что-то скрывает. Грудь её вздымалась от тревоги:
— Вот ведь этот Лу Ванчжи… Ну куда он смотрит? Взял да направил молодую девушку в такое место, как Далисы!
Голос её стал печальным, почти жалобным:
— Я слыхала, что там только и делают, что с особо опасными преступниками управляются. Ну как тут не волноваться?!
А тут ещё и соседка, тётка Чжан, недавно заходила, интересовалась, и как-то… с каким-то подозрительным прищуром спрашивала.
— Я ж тебе говорила, невестка У! — тогда ещё в голосе тётки Чжан звучала явная насмешка. — Не нравился тебе наш Сань-лан - так и скажи честно! На кой ещё было твою племянницу увозить? Что, она у тебя, как горячий пирожок на расхват? Мы ж с вами не первый день соседи, кто есть кто - разве не знаем?
В тот момент У-ши даже не знала, как оправдаться. Только и смогла сказать, что Ли Шуэхэ устроилась в Далисы. Кто ж знал, что тётка Чжан и в это не поверит?
— Ой, да не пудри мне мозги! — фыркнула тогда та. — Что вы себе напридумывали? Да что там за учреждение? Сама знаешь! А твоя племянница - всего лишь девчонка, что она там может делать?
У-ши тогда и оправдываться перестала, с той поры и общаться с ней прекратила. А сейчас, глядя, как Ли Шуэхэ стоит на пороге, в голове у неё вновь и вновь звучали те едкие слова соседки Чжан. Сердце сжималось от тревоги.
Ли Шуэхэ сразу заметила, как изменилось лицо тётки, и поняла: та явно не в ту сторону думает. Потому поспешила объяснить:
— Я правда только по делу пришла! Хочу у дядюшки спросить, где в Чанъане хорошую маслобойню найти. Хочу немного соуса сделать.
Только тогда лицо У-ши немного разгладилось, но всё равно оставалось напряжённым.
— Заходи скорее, — У-ши потянула её за руку внутрь, мельком взглянула на двух своих сыновей, всё ещё стоящих растерянно у входа. В душе же мысленно их отчитала: даже родную кузину толком встретить не умеют!
А тем временем Лу Фан как раз был во дворе, умывался. С тех пор как Хэ-нян оставила ему рецепт чайных яиц, дела в закусочной пошли в гору. Порой он варил на том же рассоле и другие продукты, получалось тоже очень вкусно. Единственный минус - слишком много дел. Отойти буквально ни на минуту нельзя.
Когда его два сына вернулись на каникулы из академии и впервые увидели, что тут происходит, были просто ошарашены: у дверей - очередь, люди шумят и кричат: «Хозяин, ну побыстрее же!»
Лу Фан, завидев сыновей, тут же сунул одному тряпку в руки и поставил их помогать.
Сейчас же, когда полуденное солнце уютно припекало, и тянуло ко сну, он выдал себе короткую передышку и пошёл в задний двор умыться, чтобы немного взбодриться.
Едва он поднял голову, как увидел, что У-ши идёт во двор, за ней оба сына. Лу Фан невольно проворчал:
— Все сразу сюда пришли? А кто же лавку сторожит впереди?!
— Дядюшка! — звонко окликнула его Ли Шуэхэ, ловко выныривая из-за плеч кузенов и с сияющей улыбкой подходя ближе. — Я пришла вас навестить.
Лу Фан сразу же обрадовался так, что даже на секунду растерялся:
— Как… как это ты сегодня тут? Разве у тебя сейчас отпуск?
Он мысленно прикинул - нет, до выходных ещё далеко. Подумал о том же, что и У-ши: неужто её там кто-то обидел?
Выражение лица вмиг стало мрачным, голос посуровел:
— Хэ-нян, как у тебя в Далисы? Всё ли хорошо?
Ли Шуэхэ кивнула:
— Всё хорошо.
Но Лу Фан не вполне поверил. Подозрительно прищурился и с осторожностью спросил:
— А никто тебе там не мешает? Не притесняет?
Ли Шуэхэ покачала головой и мягко ответила:
— Я действительно пришла к дядюшке за помощью, просто потому, что в Чанъане я еще толком никого не знаю и не всё ориентируюсь, хотела попросить тебя отвести меня в надёжную маслобойню. Хочу попробовать приготовить новый соус.
Услышав это, Лу Фан наконец-то успокоился. Отряхнул руки, вытер их досуха и с улыбкой сказал:
— Тогда придётся немного подождать...
Он рассмеялся:
— Благодаря твоему рецепту у меня теперь в закусочной такой поток гостей, что вырваться совсем не получается!
Услышав, что дела в лавке идут в гору, Ли Шуэхэ искренне обрадовалась. Раз у дядюшки с семьёй всё благополучно, значит, и у неё есть тихая гавань, где при нужде можно укрыться, если однажды она и правда окажется в безвыходном положении.
Засучив рукава, она пошла в сторону кухни:
— Тогда я помогу дядюшке немного, а потом всё равно нужно будет вечером вернуться в Далисы готовить завтрак.
Лу Фан заулыбался ещё шире и поспешно закивал.
...
Едва миновала час Шэнь, Лу Фан уже снял передник, собрал вещи и, прихватив Ли Шуэхэ, отправился с ней на поиски нужной мельницы.
Ли Шуэхэ оглянулась на всё ещё полную посетителей закусочную, в голосе прозвучала тревога:
— Если сейчас уйти, не повлияет ли это на дела?
Лу Фан махнул рукой, не придавая значения:
— Все блюда уже приготовлены, осталось только подавать и считать сдачу. С этим справятся и Цзыхуа, и Цзысы. Вдвоём им вполне по силам.
Сказав это, он официально представил её:
— Это твой старший брат Лу Цзыхуа, а это второй брат Лу Цзысы.
Затем он повернулся к сыновьям уже с более строгим выражением лица:
— Это дочь вашей тёти Юэвань. Впредь, когда увидите её, смотрите - заботьтесь, помогайте как следует, ясно?
— Ясно! — хором отозвались оба брата.
Во-первых, потому что кузина действительно выглядела очень приятной и живой. А во-вторых, они только что сами видели: девица ловкая, быстрая, со всем управляется уверенно, видно, в закусочной помогала не впервой.
Оба брата, в Шуюане выучившие немало «чжи ху чже е» и рассуждений о «ли, и, лянь, сы»*, теперь наконец поняли: всё то время, пока их не было дома, именно эта кузина тащила на себе дела всей семьи. Потому, глядя на Ли Шуэхэ, в их глазах мелькнули искренняя благодарность и лёгкий стыд.
(ПП: 之乎者也 - формальные частицы, символы древнекитайской письменной речи. 礼义廉耻» (ли, и, лянь, сы) — основы конфуцианской морали: этикет, справедливость, честность, стыд.)
Они одновременно сказали:
— Отец, не беспокойся, мы справимся!
Лу Фан махнул рукой, повёл Ли Шуэхэ прочь от лавки:
— Хэ-нян, не зря ты пришла! — говорил он на ходу. — Прямо впереди, в квартале Хэбинь, есть одна маслобойня, называется «Старый Цзинь». Масло, что он давит, ароматнее, чем в остальных местах!
Перейдя через мост, Лу Фан мельком взглянул на стоявший с плотно закрытыми воротами «Ланьсянъюань» и только тогда спохватился:
— Эй, а что там с убийством в борделе? Почему убийцу до сих пор не поймали?
— Уже поймали, — Ли Шуэхэ ответила негромко, тёплым голосом. — Только боюсь, «Ланьсянъюань» уже не откроется.
На лице Лу Фана отразилось полное непонимание, но, увидев в глазах племянницы едва уловимую грусть, вопрос, уже готовый сорваться с языка, вдруг сменился на заботливое замечание:
— А чиновники, они довольны твоей стряпнёй? — не дождавшись ответа, он тут же сам себе поддакнул: — С твоими-то руками, Хэ-нян, да разве можно не полюбить такую еду… Неужто в кухне кто косо смотрит? Притесняет?
Ли Шуэхэ усмехнулась про себя, уж кто-кто, а дядюшка всегда умел всё додумать сам. Она спешно прервала поток его фантазий:
— Нет-нет, всё в порядке. И я сама живу хорошо, и люди в Далисы со мной очень добры. Есть один повар из Шучжоу, он ещё поделился со мной своими приправами и специями. Вот я и подумала сделать немного соуса в благодарность.
Ли Шуэхэ как-то раз пробовала обед, приготовленный тем самым поваром Ван. Вкусы, по правде сказать, были не такие уж и странные. Просто он в каждое блюдо непременно добавлял перец, и это жгло горло до слёз, потому-то за ним и закрепилась такая дурная слава. Теперь она подумала: а что, если дать повару Вану попробовать её соус? Вдруг получится немного восстановить его репутацию.
Лу Фан внимательно вгляделся в её лицо. Видя, что племянница не лжёт, наконец-то полностью успокоился.
Пока они беседовали, оба подошли к лавке Старого Цзиня. Ли Шуэхэ подошла поближе и внимательно оглядела окрестности. Даже не заходя внутрь, она уже уловила в воздухе лёгкий аромат кунжута. В углу были аккуратно сложены мешки, жернова - чистые до блеска, нигде ни крошки, ни следа масла. Неудивительно, что дядюшка так расхваливал это место, при такой чистоте на выходе и впрямь получится масло без всяких примесей.
— Лао Цзинь, Лао Цзинь! — позвал Лу Фан вглубь мастерской.
Через пару мгновений появился старик с уже совсем седыми волосами, но с лицом, полным бодрости и сил. Он окинул взглядом улицу, увидел Лу Фана и сразу недовольно нахмурился:
— Ты опять? Я же только позавчера тебе масло отгрузил, неужели уже всё ушло?
— Нет-нет, — замахал руками Лу Фан, — это моя племянница, пришла по делу, хочет заказать соус.
— Соус? — переспросил Лао Цзинь. — Только не говори, что опять что-то замудрёное! Мне после твоего последнего заказа и спать толком не давали!
Ли Шуэхэ шагнула вперёд, голос у неё был спокоен и ясен:
— Кунжутный соус. Просто измельчённый кунжут, больше ничего.
— Кунжутный соус? — недоверчиво протянул Лао Цзинь. — Не слыхал! Уже по названию понятно, что дело хлопотное.
Он уже собирался отказаться. Но Ли Шуэхэ только мягко улыбнулась, глаза её заискрились:
— Ароматное масло у вас по сто шестьдесят вэней за цзинь, верно? А этот соус по трудозатратам и вовсе в два раза проще. Я куплю кунжут у вас по сто вэней за цзинь, как, пойдёт?
Лао Цзинь прищурился и причмокнул губами, видно было, что не до конца верит.
Ли Шуэхэ добавила:
— А как только этот соус прославится, вы, Лао Цзинь, будете первым его поставщиком во всей Чанъане!
Старик заметно призадумался, глаза его заблестели. Когда Лу Фан впервые пришёл за маслом, он сам вначале фыркал и отнекивался. А потом глядь - дела у Лу Фана пошли в гору, тот уже второй раз двадцать цзиней масла заказал сразу. Если племянница у него такая же толковая, не слишком ли он спешит отмахнуться от выгоды?
Ли Шуэхэ с улыбкой добавила:
— Правда, всё очень просто. Надо лишь обжарить кунжут до аромата и перемолоть его в вашей мельнице - и всё.
— И правда так просто? — прищурился Лао Цзинь с явным сомнением.
— Совершенно точно, — кивнула она с полной уверенностью.
Старик хитро прищурился:
— Ну так вот что… Если уж оно и вправду так просто, тогда бери сразу десять цзиней. Купишь - я поверю, что дело стоящее.
Ли Шуэхэ: «…»
Она вообще-то просто хотела немного кунжута на пробу, но не собиралась же всё это ведро перетирать!
Я тебе не мешок с деньгами, — мысленно фыркнула она.
Но тут же её глаза заискрились. Ну, если уж и быть дураком… так почему бы не сделать дураком кого-то другого? — с усмешкой подумала она.
Обновлено: 21.01.2026