Лу Хуайянь с Дин Фу направились в сторону «Ланьсянъюаня». По дороге, отвечая на вопросы подчинённого, он время от времени делал краткие замечания.
Дин Фу с сожалением вздохнул:
— На вид Ху Сы был честным и тихим человеком, а вот сколько тайн за ним скрывалось… В итоге и умер так, что и на тот свет спокойно уйти не смог.
Лу Хуайянь в знак согласия кивнул:
— Ху Сы, работая снабженцем в борделе, по долгу службы должен был часто контактировать с разными людьми. Но он, напротив, почти ни с кем не общался, и это уже само по себе подозрительно.
Дин Фу не ожидал, что начальник ответит, и от этого воодушевился. Тут же он поделился своей догадкой:
— Умер он ужасно, тело после смерти ещё и расчленили, да повесили на балке… Похоже, кто-то его люто возненавидел. Надо бы выяснить, не было ли у него врагов, о которых никто не знал.
— Возможно, — ответил Лу Хуайянь. — Остальные части тела уже нашли?
— Все нашли, — сразу отозвался Дин Фу. — Мэн, наш судебный медик, сказал, что в ближайшие дни сможет собрать тело целиком.
Он задумался на мгновение, а потом хлопнул себя по лбу:
— Точно! В желудке у Ху Сы нашли следы употребления Порошка Пяти Минералов!
Порошок Пяти Минералов? Опять он!
С тех пор как император строго запретил это средство, оно почти исчезло с рынка. Сначала была та повариха Чжоу, теперь вот Ху Сы. Откуда же они его достали?
Лу Хуайянь в одно мгновение помрачнел, даже голос его стал ледяным:
— Почему о такой важной вещи мне до сих пор не доложили?
Дин Фу инстинктивно втянул голову в плечи. Он-то в чём виноват! Сам только сегодня утром, за завтраком в столовой, услышал это от судебного медика Мэна. Да и тот говорил пока лишь о подозрении, мол, надо перепроверить. А он в тот момент был слишком занят... стоял в очереди за едой, вот и упустил момент и не доложил вовремя.
Теперь, глядя на мрачное лицо начальника, Дин Фу и вовсе не осмелился оправдываться, только молча выслушал нагоняй. Когда начальник наконец закончил выговаривать, он тут же поднял руку и с выражением полной решимости пообещал:
— Господин Лу-шаоцин, впредь я буду внимательнее. Обо всех найденных зацепках сразу же донесу лично вам!
В конце он украдкой ещё раз глянул на выражение лица Лу Хуайяня, а затем торжественно добавил:
— И с завтрашнего дня я тоже буду каждый день занимать очередь и приносить вам завтрак из столовой!
Лу Хуайянь: …
Похоже, будто он и вправду собирается заставить подчинённого каждый день таскать себе еду.
Вдруг у него в голове что-то мелькнуло:
— Поторопись.
— Есть! — Дин Фу больше не осмеливался говорить, тут же поспешил за ним.
……
Квартал Хэбин, бордель «Ланьсянъюань».
С тех пор как здесь произошло убийство, заведение было закрыто на проверку и перестало работать. У ворот днём и ночью дежурили двое из Далисы, чтобы не дать никому сбежать.
Когда Лу Хуайянь с Дин Фу прибыли, ворота всё ещё были плотно закрыты. Дин Фу шагнул вперёд, громко постучал в дверь, а затем выкрикнул:
— Далисы расследуют дело! Открывайте!
Прохожие поодиночке высовывали головы из лавок рядом с «Ланьсянъюань», с интересом поглядывая в сторону закрытого заведения. Раньше оно ежедневно привлекало множество клиентов, теперь же здесь царила тишина. За весь день ни души.
Соседи по улице все были знакомы. Такое происшествие не только повлияло на их торговлю, но и оставалось нераскрытым, а значит, порождало тревогу: а что, если преступник снова объявится? А если он сорвётся на простом человеке, выместит злость? Да это ж не ровен час и до беды недалеко...
Спустя некоторое время баомо (содержательница борделя) «Ланьсянъюаня» нехотя отперла щеколду изнутри.
— Сколько можно? — проворчала она, приподнимая съехавший с плеч плащ. На лице не было и следа приветствия. — Мой бордель до сих пор открыть не дают! А ты, чего орёшь с утра пораньше? Нарушаешь покой!
Дин Фу:
— А?
Уже солнце в зените, какое ещё «с утра»?
Он вынул жетон из-за пояса и сунул ей под нос:
— Далисы ведут расследование. Пропустите нас внутрь.
Едва он договорил, как баомо сразу приметила стоящего позади Лу Хуайяня. Злоба на её лице мигом сменилась на цветущую улыбку:
— Ой-ой-ой! А это кто к нам пожаловал? Сам господин Лу! Почему заранее не предупредили, дали бы знать, мы бы подготовились! Прошу, прошу, проходите!
По пути внутрь она звонко закричала в сторону внутреннего двора:
— Цин Шуан! Хуа Лин! Господин Лу пожаловал, живо готовьте чай!
Дин Фу наблюдал за этой сценой с немым возмущением: что за двойные стандарты! Я, значит, мешаю спать, а его встречают как императора?
Когда они уселись, баомо услужливо поднялась, сама налила Лу Хуайяню чай и, кокетливо приблизившись, заговорила:
— Разве вы, господин, не уже всё проверили и расспросили в прошлый раз? С чего это вдруг снова пожаловали?
Лу Хуайянь, не отвечая, лишь молча уставился на неё, держа в руке фарфоровую чашку с цветком лотоса. Баомо Юань была ухожена и знала себе цену. По возрасту ей было уже за тридцать, но выглядела она от силы на двадцать с небольшим. Прищуренные лисьи глазки выдавали в ней женщину, которая всё ещё умела очаровывать, обаяние и опыт никуда не делись.
- Что это вы всё на моё лицо сомтрите? — баомо Юань взмахнула платочком и бросила в сторону Лу Хуайяня несколько кокетливых взглядов. — Господин, неужто вы ко мне интерес питаете?
— Пф-ф! — Дин Фу не выдержал и выплюнул глоток чая.
Баомо Юань метнула в него злобный взгляд, а потом вновь повернулась к Лу Хуайяню, глядя ему в глаза с притворной нежностью:
— Господин такой видный, если уж и вправду ко мне неравнодушны, так я, конечно, и не против...
С этими словами она притворно застеснялась и поправила выбившийся локон у виска.
Лу Хуайянь с грохотом поставил чашку на стол и, делая вид, что вовсе не заметил её заигрываний, сухо перешёл к делу:
— Баомо Юань, в день происшествия я видел, что на вашей кухне было много еды, принесённой извне. Раз уж у «Лансянъюаня» есть свой повар, зачем вы тогда покупали еду снаружи?
Баомо Юань замерла на мгновение, потом расхохоталась:
— Так наша кухарка в тот день сказала, что плохо себя чувствует, даже встать толком не может. Вот я и распорядилась купить еду на стороне.
- Если уж так, — Лу Хуайянь приподнял веки, пара чёрных глаз пронзительно уставилась на неё, — Тогда две чашки, что остались нетронутыми на кухне — чьи они? Кто из девушек не ел?
- Ой, да это ж… — баомо Юань снова кокетливо рассмеялась. — Кто у нас тут ужинать вовремя-то может? С гостями сидят, не до еды, господин. Кто ж за всеми уследит, кто поел, а кто нет.
- Вот как? — взгляд Лу Хуайяня всё так же не отрывался от неё. Затем он внезапно спросил: - А знаете ли вы, баомо Юань, что половина ваших девиц в «Лансянъюане» вовсе не имеют официального статуса артисток?
Сразу после этих слов в воздухе повисла ощутимая напряжённость. Спустя мгновение, баомо Юань снова лениво взмахнула платочком, приосанилась и наклонилась ближе. От неё резко потянуло приторно сладким, до тошноты тяжёлым ароматом пудры и духов, так что Лу Хуайянь инстинктивно чуть отклонился назад.
Губы баомо Юань чуть приоткрылись, но она всё же попыталась наклониться ближе:
— Господин, ну вы же понимаете… Наш бизнес такой: если бы я полагалась только на тех девиц, что официально числятся в реестре, разве ж я бы ещё могла держать это заведение? Да тут давно бы уже двери заколотили!
Лу Хуайянь с усилием подавил отвращение и ещё чуть-чуть откинулся назад, прежде чем продолжить:
— А что делают те девушки, что вне списка? Чем занимаются?
Баомо Юань прикрыла рот рукой и захихикала:
— Господин мой, вы что, правда не знаете или прикидываетесь?
Лу Хуайянь чуть прищурился, его взгляд стал холодным, как сталь.
— Ну как же, — томно выдохнула она, — "одна весенняя ночь дороже тысячи золотых"… Удовольствия, наслаждения — с гостями развлекаются…
И снова рассыпалась в жеманном смехе.
— Выведите всех, кто находится в «Лансянъюане», — голос Лу Хуайяня стал ледяным, — я должен допросить каждую лично.
Он лишь слегка приподнял веки, но взгляда его хватило, чтобы даже бывалую баомо Юань, повидавшую немало чиновников, охватила дрожь от его властного присутствия.
Баомо Юань всё ещё пыталась подобрать предлог, чтобы отказаться, но, встретившись взглядом с ледяными глазами Лу Хуайяня, все слова застряли у неё в горле. Она сглотнула и пробормотала:
— Я… я сейчас позову их.
И, не посмев больше сказать ни слова, в спешке ушла.
…
В комнате для допросов Лу Хуайянь сидел прямо, источая ледяное, не терпящее возражений спокойствие. От его фигуры исходила явная угроза. Дин Фу раскрыл бумагу и приготовился записывать.
Девушки из «Ланьсянъюаня», похоже, до сих пор пребывали в шоке от происшествия. Вдобавок к этому последние несколько дней их без конца допрашивали приставы из Далисы. Потому, когда каждая из них усаживалась перед чиновниками, плечи их начинали мелко дрожать.
Дин Фу попытался приободрить:
— Не бойтесь, просто зададим пару вопросов.
Едва он это сказал, как девушка перед ним затряслась ещё сильнее.
Дин Фу: “…”
Лу Хуайянь бросил на него взгляд, после чего опустил глаза на старые допросные показания и стал сверять.
— Имя?
— Ж-жуань Хун…
Он взглянул на её руки, усеянные грубыми мозолями, и задал следующий вопрос:
— Ты кухарка «Ланьсянъюаня»?
— Д-да… — голос у неё был тихий, едва слышный, словно комариный писк.
— Ты первая обнаружила, что Ху Сы мёртв?
— Н-нет… — Жуань Хун запиналась. — Это Цин Шуан нашла его. Она с детства пугливая, сразу в обморок рухнула… А я как раз шла следом за ней.
Лу Хуайянь скользнул по ней взглядом, отмечая выражение лица, и задал следующий вопрос:
— Как выглядел Ху Сы в тот момент?
Жуань Хун, казалось, снова переживала тот жуткий момент. Её лицо резко побледнело, но она заставила себя говорить:
— Е-го… голову повесили на балке… глаза… глаза уставились на меня, такие мёртвые…
— У него были близкие? Или враги?
— Н-нету…
— Ни одного?
Слёзы уже стояли у неё в глазах, она задумалась на мгновение, потом покачала головой.
Бах! — ладонь Лу Хуайяня с силой опустилась на стол.
— Ты знаешь, что по законам империи сокрытие правды и дача ложных показаний приравниваются к пособничеству преступлению?!
Жуань Хун вздрогнула от его окрика, замерла на несколько секунд, а затем тихо проговорила:
— В тот день... я видела, как баомо Юань ссорилась с Ху Сы.
У Дин Фу глаза сразу загорелись — пошло-поехало! Он тут же подался вперёд:
— Когда именно? Они дрались? Толкались?
Жуань Хун вновь покачала головой:
— Где-то на рассвете. Просто поругались немного… вроде бы из-за того, что партия закупленных специй оказалась некачественной.
Лу Хуайянь задумчиво постучал пальцами по столу, а затем резко спросил:
— Где ты находилась в промежутке между 9 и 11 утра?
Жуань Хун подумала немного и ответила:
— Мне в тот день было нехорошо… я всё утро провела в своей комнате, не выходя.
— Есть кто-то, кто может это подтвердить?
Жуань Хун кивнула:
— Цин Шуан всё время была рядом, ухаживала за мной. Не отходила ни на шаг.
Лу Хуайянь поднял на неё глаза. Совсем не отходила? И болезнь случилась как нельзя кстати.
Он задал ещё несколько вопросов, но, увидев, что больше ничего полезного из неё не вытянуть, Лу Хуайянь махнул рукой, и ввели следующего. По привычной схеме задавались те же вопросы. Когда очередь дошла до Цин Шуан, Дин Фу взглянул на начальника и задал вопрос:
— Восемнадцатого дня одиннадцатого месяца, где ты находилась с 9 до 11 утра?
Цин Шуан, видно, была пугливой девушкой. Пожевала губами и промямлила:
— Жуань Хун заболела, я была у неё в комнате, ухаживала за ней.
— Выходила?
Цин Шуан покачала головой:
— Нет, не выходила.
— Совсем ни на шаг?
Цин Шуан кивнула:
— Мы всё время были вместе.
Это было уже странно, у Жуань Хун и Цин Шуан было общее алиби, будто заранее договорились.
Лу Хуайянь махнул рукой, и Дин Фу позвал следующего. Когда последняя из девушек покинула комнату, баомо Юань вновь вразвалочку вошла внутрь, покачивая бедрами, как и прежде.
Лу Хуайянь не стал с ней церемониться, сразу задал вопрос в лоб:
— Восемнадцатого дня одиннадцатого месяца кто-то видел, как вы ссорились с Ху Сы. Это правда?
Зрачки баомо резко сузились, на лице мелькнуло раздражение, и она тут же вскрикнула:
— Кто это там за моей спиной языком чешет?! Попадётся мне, рот ей разорву!
— Жуань Хун. Ваша кухарка, — спокойно сказал Лу Хуайянь.
Дин Фу: ???
Что происходит?! Почему Лу-шаоцин прямо сдал свидетельницу?!
Баомо Юань, услышав это, действительно побледнела. Очевидно, её охватила паника и злость:
— Ах ты, Жуань Хун! Я ж в тот день ещё пожалела её, видела, что болеет, велела Цин Шуан ни на шаг от неё не отходить. А она вот как отплатила, посмела оболгать меня!
Лу Хуайянь выждал, пока та выговорится, затем спокойно спросил:
— Значит, вы всё же ссорились с Ху Сы. Из-за чего?
— Да ничего особенного, — с неловкой улыбкой ответила баомо Юань, её взгляд забегал, — Он в последнее время стал брать какой-то некачественный товар. Ну, я и сказала ему пару слов.
— С 9 до 11 утра того дня, где вы находились? — продолжил Лу Хуайянь.
Баомо Юань чуть не подпрыгнула на месте:
— Д-дaжэнь, ну вы хоть рассудите по-человечески! Неужто и правда подозреваете меня?!
— Говорите! — голос Лу Хуайяня прозвучал как удар плети.
— Эх! А где ж я ещё могла быть? Всю первую половину дня я была в основном зале, никуда не отходила! Все слуги в «Ланьсянъюане», да и те гости, что были тогда, могут подтвердить!
— Этот чиновник сам проверит. — Лу Хуайянь захлопнул досье, его ледяной взгляд пронзил её насквозь. — А вы пока скажите, не было ли ещё кого, кто ссорился с Ху Сы. Иначе вы - главная подозреваемая.
Баомо Юань от его тона аж онемела, губы затряслись:
— Е-есть… Был один человек…
— Хм… — Лу Хуайянь холодно усмехнулся. — Почему же раньше молчали?
Баомо Юань с неловким видом отвела взгляд:
— Пустяковое дело… Только что вспомнилось…
Баомо Юань действительно рассказала пустяк. После того как Ху Сы стал заведовать закупками, работу по уборке заднего двора передали пожилой служанке из «Ланьсяньюаня». В тот день с деревьев нападало много листвы, двор быстро снова стал грязным. Ху Сы, увидев это, начал её отчитывать, мол, когда он сам подметал, всё было чисто и опрятно, а теперь беспорядок. Служанка разозлилась, вступила в перепалку, да ещё и швырнула веник.
Лу Хуайянь спокойно спросил:
— Потом что?
Баомо Юань скривилась:
— А что потом? У нас тут работа, а не место показывать характер. Захотела повыделываться — получила нагоняй.
Лу Хуайянь достал протокол допросов и нашёл строку с именем той самой служанки: 18-го числа 11-го месяца она весь день была во дворе. И действительно, у этого факта было достаточно свидетелей.
Дело вновь зашло в тупик.
Лу Хуайянь встал, окинул взглядом всех присутствующих в «Ланьсяньюане» и сказал Дин Фу:
— Пойдём. Надо всё хорошенько обдумать заново.
......
Когда они вышли из «Ланьсяньюаня», был уже почти полдень.
Стоило ступить за порог, как Дин Фу тут же придвинулся ближе и сказал:
— Господин, это дело... чем дальше, тем более запутанно и странно. У меня прям ощущение, будто что-то здесь не так, но словами и не выразить.
Лу Хуайянь молчал с минуту. И правда странно.
И даже не говоря о других деталях, во всём «Ланьсяньюане», кроме баомо Юань, все девушки были одеты слишком уж плотно: шеи повязаны шелковыми платками, одежда почти до подбородка, словно они хотели полностью закутаться, не оставляя ни малейшей части тела на виду.
А ещё эти допросы… одно за другим, показания — как под копирку. Уж слишком совпадает всё, будто заранее всё обговорили.
Как будто кто-то намеренно подбрасывает определённую информацию, чтобы скрыть нечто более важное.
Взгляд Лу Хуайяня опустился на одну из записей. Один человек даже заявил, что видел, как в «Ланьсяньюань» через стену перелез мужчина в маске, мол, это какой-то старый враг Ху Сы пришёл сводить счёты!
Да они, оказывается, решили превратить расследование убийства в сюжет для бульварного романа!
Лу Хуайянь перевёл взгляд на своего замученного подчинённого и спросил:
— Всё, что они сейчас говорили, ты записал?
Дин Фу тут же закивал:
— Записал, всё записал.
Они прошли ещё несколько шагов. Солнце било прямо в глаза, становилось всё жарче. За утро они обошли уйму мест, а завтрак, съеденный утром, уже давно переварился.
Дин Фу не выдержал и спросил:
— Господин Лу, может, поищем какое-нибудь заведение? Пообедаем сначала, а потом продолжим расследование?
Лу Хуайянь кивнул, окинул взглядом окрестности. Не заметив, как, они уже дошли до моста Тунъи. Он неожиданно сам заговорил:
— Ранее слышал от вас, что в Сюаньпине есть «Закусочная Лу», вроде как весьма недурная. Тогда пойдём туда пообедаем.
Дин Фу от неожиданности даже застыл на месте. Он и правда как-то вскользь хвалил то заведение, когда вернулся после завтрака, но… откуда у господина Лу такая память?
«Закусочная Лу» и правда хороша, но ведь их бывшая управляющая теперь работает в столовой Далисы, а у того, кто остался, похоже, и вправду не такие уж выдающиеся кулинарные навыки.
Он только собрался сказать об этом, как увидел, что Лу Хуайянь уже хлестнул поводьями и поскакал вперёд.
Дин Фу: «…»
Что за…? Почему у него такое чувство, будто господин Лу спешит куда больше, чем он сам? Нет-нет, это точно иллюзия! В конце концов, Лу Хуайянь ведь известен тем, что вовсе не привередлив в еде…
Обновлено: 21.01.2026