Людская находчивость потрясала воображение Модеуса.
Ему нравилась Розочка, её стойкость, выносливость, красота и необычайная для человека настойчивость. Больше ему нравилась только её немного тоскливая поэтичная душа.
Когда принц приказал ему взять с собой Розочку, Модеус удивился. Приятно удивился. Розочка — то немногое, что действительно радовало его каждый день. Из-за неё одной он готов был остаться в подчинении принца навсегда. Но это? Это был настоящий подарок.
Да, ему могло не нравиться постоянство владений, но ему нравилось то, как это постоянство преображала Розочка. И наблюдать за тем, как она выращивает подходящую для них обоих вкусную еду буквально в полевых условиях было чем-то сродни истинного блаженства. Личный маленький рай Модеуса.
По началу они просто молчали. Было видно, что у Розочки внутри происходят метаморфозы, и ей нужна тишина. Но после нескольких циклов Розочка ему призналась:
— Прости, что нарушила твоё уединение, но мне нужно было сбежать.
— Тебе не зачем извиняться, — успокоил он её, — я счастлив находиться рядом с тобой.
После этого признания они снова долго не разговаривали. А потом просто начали обсуждать то, что видят.
Модеус собрал всю свою силу, чтобы не мешать окружающему пространству быть собой. Однажды именно в этом хаосе родились первые искры света. То, что впоследствии стало человеческими душами. Возможно, именно Модеус увидит рождение чего-то такого же, мимолётного, но между тем фундаментально неотделимого.
Розочка видела хаос иначе, чем Модеус. Вокруг она осознавала поле. Бескрайнее поле бесплодной земли, стелющийся у ног туман, что закрывает горизонт, но вместе с тем яркое, бесконечно чистое ночное небо, полное звёзд.
В этой пустоте иногда появлялись Миражи. Иногда другие отшельники и скитальцы. Иногда охотники, иногда дичь. Но чаще всего на пути не было ничего. И что-то всегда создавала именно Розочка.
Но иногда на Розочку нападала меланхолия. Модеусу потребовалось много циклов, чтобы научиться подбирать правильные слова:
— Прости, что я торможу нас.
— Не извиняйся. Я никуда не тороплюсь. Спи, я посторожу.
— Прости, что заставляю ждать, пока эти растения накормят меня.
— Не извиняйся. Мне нравится вкус, который они оставляют на языке.
— Прости, что я такая беспомощная.
— Не извиняйся. Ты самая сильная человеческая особь, которую я когда-либо встречал.
— Прости, что я человек.
— Не извиняйся. Ты прекрасна.
Хотя чаще всего они просто разговаривали о различиях. Розочка делилась невероятными, жуткими и странными традициями людей. Модеус рассказывал истории о жизни подле Спарды. Особенно ему нравилось, когда удавалось Розочку удивить или рассмешить.
— Никогда бы не подумала, что Спарда был таким неряшливым бойцом.
— Ну, в какой-то момент он сделал это своим козырем. Так что, если ты откусил ему руку в бою, готовься, что он тебя ей же и прикончит.
Они разговаривали и на более странные темы.
— Ты когда-нибудь кого-нибудь предавал?
— У демонов предательство различается с людским понятием.
— Как именно?
— Демон не может предать никого, кроме себя. Для нас нет ничего важнее собственной жизни. А чтобы жить, нам нужна сила. Демоны и служат-то только потому, что лорды делятся своей силой.
— А если ты убил своего лорда?
— Значит, ты сам становишься лордом.
— А если ты убил его руками другого лорда?
— Помимо того, что ты невероятно хитёр для таких сложных интриг? — усмехнулся Модеус. — Если подчинённый покидает лорда в пользу другого лорда, значит, там он станет сильнее. Это ожидаемое поведение.
— Но ведь Спарда предал Мундуса.
— Спарда предал весь род демонический, предпочтя людей — априори физически более слабых созданий. Демоны считают его предателем, потому что он предал себя, силу и свою жизнь. Это неприемлемое поведение. Непонятное самой демонической сути.
— Отдать всего себя за то, что дороже жизни, — усмехнулась Розочка.
— Ты уловила суть. Жертвенность неприемлема.
— Но ты же пожертвовал своей любовью к дракам и своей свободой за жизнь брата.
— Ну, не даром я ученик Спарды, — усмехнулся он.
Однажды она рассказала ему, как стала такой. Как попыталась поговорить с Мефисто. Как тот умер, спасая её, и как передал ей три подарка, что ознаменовали собой начало её трансформации.
Взамен Модеус поделился с ней секретом, который рассказал ему Спарда.
Если демоны — чистая сила, то люди — та же сила, но запечатанная последовательностями рун. Демон, со всей своей силой, может быть каким угодно, но всегда простым. Человек же, даже самый слабый, даже едва рождённый, всегда несёт в себе целую кучу смыслов и потенциала.
***
Ад бесконечен. Его можно исследовать ни одну вечность, даже просто стоя на месте. Но даже самый прекрасный цикл когда-нибудь подходит к концу. Такова жизнь.
— Что это? — произнесла она.
Модеус удивился красоте её голоса. Он много циклов не слышал его. В какой-то момент пути они перестали нуждаться в словах для общения.
— Брешь между мирами. — Ответил он.
— Никогда раньше их не видела, — Розочка подошла ближе, поднесла руку к полупрозрачной вуали, за которой виднелись искажённые проекции человеческого мира: зелень, камень, свет. Коснулась её, улыбнулась. — Я чувствую тепло солнца.
Модеус невольно улыбнулся сам, а потом расстроился.
— Достаточно тонкая даже для тебя. У его сына не возникнет с этим проблем.
Розочка обернулась к Модеусу, посмотрела ему в глаза. Она всё понимала без слов. Она была бы такой хорошей подругой. Модеусу было плевать, что она была слабой. Она была сильна другим, а он достаточно могуществен, чтобы защитить их обоих.
— Я останусь, — произнесла Розочка. — А ты возвращайся за ними. — Она помедлила. — Тебе не обязательно идти по прямой. Можешь задержаться по дороге, если хочешь.
Модеус подошёл к ней, приобнял её за плечи, заглянул в эти невероятные глаза, что глубже самого хаоса.
— Нам обоим не обязательно возвращаться.
Розочка посмотрела на него, прикрыла глаза и потянулась за поцелуем — простым человеческим способом выразить глубину своей привязанности. Модеус — даже если он не знал, как это делается — ответил ей со всей нежностью и любовью, на которую был способен.
Их поцелуй не был долгим. Даже разумения Модеуса хватило, чтобы понять — Розочка не была с ним. Она принадлежала другому.
Нет, не так.
Она была предначертана другому, но принадлежала только себе.
Они расстались, вновь посмотрели в глаза друг другу. Они оба всё понимали без слов. Модеус лишь поблагодарил её кивком на прощание и развернулся, чтобы уйти в бесконечность хаоса.
Обновлено: 18.01.2026