Новый принц игнорировал все его попытки связаться. Что ж, так тому и быть.
— Вы уверены? — не унимался Модеус. Совсем потерял покой. Нужно будет дать ему, как это у людей, отпуск? На пару сотен циклов. А то, как брат потерял всякий интерес к драке, Модеус вдруг осознал, что подраться-то совершенно не против. Будет ему наградой за верную службу. Тем более что свою основную задачу Модеус выполнил. Пора и честь знать.
— Ты сомневаешься в моих силах? — оскалился Верджил.
— Можно честно?
Верджил сделал повелительный жест.
— Мне совершенно всё равно, что произойдёт с вами или вашим оппонентом. Я примерно представляю исход боя.
Как интересно.
— Я просто переживаю за Розочку.
— Если так беспокоишься, может быть отправишься со мной?
— А кто проследит здесь за всем в ваше отсутствие?
— Баал?
Модеус вскинул бровь. Оба они усмехнулись.
— Рано или поздно, ему придётся.
— Скорее поздно, чем рано, — скривился Модеус. — Разум не самая сильная его сторона.
— Иногда сила может превзойти разум.
— Это когда? — удивился Модеус.
А Верджил вздохнул, припоминая Данте. Вот кто из них двоих действительно был сильным.
— Когда сила идёт от сердца.
Модеус удивлённо посмотрел на Верджила, тот хитро улыбнулся в ответ.
— Не думай, что я не слышу, о чём плачет твоё.
Модеус встрепенулся.
— Сохрани мой трон до моего возвращения, и я дарую тебе свободу.
— А мой брат? — осторожно уточнил Модеус.
— Закую его в цепи и заставлю пахать мои поля до скончания веков.
Модеус застыл с ошеломлённой физиономией. А Верджил расправил свои крылья и ворвался на чужую территорию.
Давление — колоссальное. Это мир не принимает его, хочет подчинить или убить. Такова сила этого принца.
Верджил усмехнулся. Ему на один зуб.
Он не стал обороняться рунами. Чистой ауры ему хватит, чтобы выжечь километры вокруг себя. Но он пришёл не воевать. Пока…
Ограничившись комфортным для себя личным пространством — примерно в первый этаж Темен-ни-Гру — Верджил поспешил сквозь лабиринт к центру чужой территории. Туда, откуда сильнее всего шёл смрад разложения. Под его силой лабиринт приобретал очертания древних греческих храмов, разрушенных, но не потерявших своё великолепие. Мундус бы им гордился…
Верджил скривился.
Интересно, а какой была сила Спарды?
Если судить по брату, наверное, что-нибудь готическое, полное огня и панковского протеста. Что уж говорить, если сами доспехи отца были противоречивым с точки зрения стиля решением. Копыта, черепа и хитиновые крылья? Серьёзно?
То ли дело элегантный обтекаемый образ, созданный Верджилом для себя. Прекрасно и смертоносно.
Но цикл подходит к концу. И вот он на пороге чужого дома пришёл, как бы это странно ни звучало, договориться. Вежливо будет подобрать свою силу, ограничившись размахом крыльев.
Его встретили распахнутые ворота, ведущие прямо к трону, беспорядочно сотканному из костей и паутины. И на вершине восседал юноша, с волосами такими же белыми, как окружающий его трон и стены.
Как интересно. Ещё один гибрид? Знакомые глаза, хотя Верджил не мог вспомнить, откуда он их знает.
— Какой настойчивый. — Высокомерно фыркнул юноша. — Мне казалось, я ясно дал понять, что не намерен с тобой разговаривать.
— Мне плевать на твои намерения, падаль. Я пришёл забрать Розочку.
— Розочку? Это её имя?
Верджил не ответил. Нет, вероятно, её звали иначе, но ему этого знать незачем.
— Что ж, боюсь, я разочарую тебя.
— Ты не можешь меня разочаровать, потому что я не спрашиваю твоего мнения. Всё, что тебе позволено решить — останешься ты жив или нет.
— Какой грозный, — усмехнулся юноша. — А ты не подумал о её мнении?
Верджил не подал вида, что его задел этот аргумент.
— Я знаю Розочку. Она ни за что не пошла бы с тобой добровольно.
— Ну, видимо, не так уж хорошо ты её знаешь, — широко оскалился юноша. — Потому что она ушла со мной по своему желанию.
— Ты рассчитываешь, что я поверю тебе?
— Как высокомерно, — скривился юноша. — А ты не думал, что ты можешь ей просто не нравиться? Вся эта работа в полях, в одиночестве, без присмотра… ты хотя бы пытался защитить её? К ней мог подойти буквально любой. Ты должен сказать спасибо, что это был я.
Верджил стиснул зубы.
— А я оберегаю её, слежу за всеми её нуждами. Ты пришёл забрать её, а я защищаю её ценой своей жизни! Ты не подумал, что она заслуживает такого обращения?
Его глупый отросток снова засуетился.
— Подумать только, я подошёл к одинокой человеческой бедняжке, единственной посреди поля. И когда я спросил у неё, кто её господин, она так жаждала сбежать от тебя, что назвала своим господином меня, — улыбнулся он.
Эти глаза.
«…Я не могу служить двум господам…»
Верджил вспомнил, когда в последний раз видел их.
«…Это его кровь ты носишь?..»
В зеркале, на острове Маллет, пока ещё служил Мундусу.
Не мудрено, что он не вспомнил сразу. Он вообще мало что помнил с того времени. Но есть одна мелочь — сущий пустяк — которую он очень хорошо запомнил.
У него есть сын.
Верджил вздохнул отвратительный смрад разложения. Ни капли его собственной силы или силы Спарды. Но как такое возможно? Молодой был таким ярким, таким сияющим в тот раз. Как?..
Догадка поразила его как гром среди ясного неба.
Это был не брат, чью смерть он чувствовал. Это был его сын. У него был сын.
— Ямато! — взревел Верджил. — Выходи, ублюдок! Я уничтожу тебя.
Меч отозвался, тут же появившись в руках юноши. Подтверждая страшную догадку.
— Ах, так во-от оно что. У Спарды была двойня! И ты, в отличие от твоего брата, решил занять место в аду? Как увлекательно! — это бесовское отродье перехватило меч. — Он говорит, что не намерен умирать сейчас.
— Я уже сказал, что мне плевать на чужие намерения, — низко пророкотал Верджил, занимая боевую стойку.
Обновлено: 18.01.2026